Сириус молчал. Видимо, он столкнулся с чем-то таким, что не мог сейчас обработать. И тут нужно понимать, что Сириус не тупой. Он мыслит, как разумное и живое существо, таким я его создал. А ещё привык использовать просто невообразимые вычислительные мощности, которые поступают через врата. А здесь нужно на своих «мозгах», да ещё и ограниченных.

– Повелитель, я столкнулся со странностями, но объяснить их не могу, лучше показать, – выдал он и врубил голограмму.

Я сразу прикинул, что он снимал из окна ту квартиру, где была громкая музыка. И тут я тоже подвис. Меломаном оказалась старушка лет так под восемьдесят. И нет, она не глухая. Судя по тому, как она танцевала, она получала от этого процесса наслаждение.

Блин, нужно быть осторожным, раз здесь такие боевые и бодрые старушки. Как бы она ни попыталась у меня отжать денег в подъезде.

А я уже знал, что здесь это норма. Сам таких ребят нанял. Кстати, что-то от них вестей никаких нет. Но, думаю, уже скоро они объявятся.

Имение Воропаевых

Маргарита и Эльвира Бездушные

– Всё будет хорошо. Я в это верю. Дай мне время, и я найду, как нас отсюда вытащить, – успокаивала сестру Эльвира. – Да и не забывай, что тело нашего брата ещё не нашли, а значит, есть шанс, что он жив и спасёт нас.

Хоть Эльвира и говорила про брата, но сама в это не верила. Брат был хорошим человеком, но совершенно безвредным. Он не любил сражаться. Тренировался ровно столько, сколько от него требовали, и особых успехов не имел. Ему пророчили будущее в государственных структурах, где бы он добился без всяких проблем высоких должностей. Он был человеком честным и преданным тому, чем занимался, а такие люди ценятся.

По крайней мере, девушке так раньше казалось. За последние дни её мировоззрение малость изменилось. Оказалось, что дома родители оберегали их от многих плохих вещей, которые в этом мире происходят. И сейчас они очень быстро о них узнавали. Быть пленницами – невесёлая участь, и любой человек в этом имении, будь то самый обычный слуга или гвардеец, считал своим долгом поиздеваться или сообщить, что их судьба будет незавидной, но они сами виноваты.

Если Эльвира ещё держалась, хотя бы потому, что обязана была ради сестры, то Маргарита была совсем плоха. Она просила вызвать лекарей для сестры, но над ней только смеялись и так и не выполнили просьбу. С каждым днём она видела, что сестре становится всё хуже. Бледность и лёгкая дрожь во всём теле стали её постоянными спутниками.

Впрочем, она не могла считать сестру слабой. В один день они потеряли всё. Мать, отца, брата. И дом вместе со всеми остальными. Это был конец их рода и жизни.

– Брат мёртв… Я же тебе говорила… – тихо ответила ей Маргарита.

Эльвира обрадовалась, услышав голос сестры. Она очень боялась, что та уйдёт полностью в себя и не сможет вернуться. Тогда сломается и она сама, ведь останется в одиночестве с этим всем.

Как бы она хотела сорвать эти ограничивающие браслеты, которые на них нацепили, и дать врагам последний бой. Даже если никого не сможет убить. Просто умереть с гордостью, несломленной графиней Бездушной.

– Марго! Ты вчера говорила, что брат жив, – вдруг решила напомнить она сестре её же слова.

– Я не так сказала, – едва покачала головой Маргарита. – Я сказала, что он умер. Но он жив. Я не понимаю… Голоса так сказали. Я не всё могу разобрать. Они шепчут о множестве смертей. Говорят, что теперь многие жизни под угрозой. Они точно его разозлят.

Эльвире стало интересно, и она решила узнать подробности.

– Кого разозлят? – не особо понимала она, о чём говорит её сестра.

– Тут всё странно. Они ошибаются или путают меня. Я не понимаю, – вдруг схватилась она за голову от резкой боли. – Они говорят, что не стоит злить Феликса. Бездушный… прибыл… Бездушный… Бездушный… Бездушный, – повторяла она слова, которые шептали ей голоса, работая некоторым ретранслятором. – Рой… далеко… но всегда рядом. Слуги не предадут. Душа не нужна, она вредит. Мальчик отказался от неё. Он бросил вызов всем. Он испугал многих. Победил… Феликс… Жертвы… Феликс… Перемены, – тело Маргариты уже била конкретная такая дрожь, но говорить она не переставала. – Он придёт. Воропаевы падут. Решённый вопрос. Брат, который не брат, придёт… Предвечная следит. Красный глаз следит. Много… кхе… мерная… – закашлялась Маргарита, и последнее её слово сестра не поняла, – …тоже следит. Многие боятся. Феликс… Феликс… Феликс… НЕ ЗЛИТЕ ФЕЛИКСА!!!

Последние слова она уже кричала не своим голосом, от чего Эльвира вздрогнула. А затем быстро подскочила к сестре и стала её обнимать и гладить. Такие припадки раньше были большой редкостью. А сейчас она буквально постоянно находилась в таком состоянии.

И она боялась, что это помутнение. Очень боялась, ведь не хотела оставаться одна.

Маргарите не повезло, с самого рождения она имела два дара. Один нормальный, физический, а второй – вот этот. Она говорила, что ощущает приближение смерти. Слышит голоса, и они не добрые и не злые. Они просто говорят ей то, что может быть. Отец нанимал лучших специалистов, и все делали заключение, что это точно дар. Но как с ним работать и что делать, никто не знал.

Были предложения попытаться его заморозить, считая, что он бракованный и несёт вред её психике. Однако родители посчитали, что это очень поспешные действия и, может, в будущем она раскроется.

– Всё будет хорошо. Голоса – это хорошо, но не забывай, что ещё есть я. Не нужно слушать их, идти на их зов, – гладила она сестру и разговаривала с ней.

Вдруг Маргарита повернула голову и заглянула ей прямиком в глаза.

– Они меня не зовут. Говорят ждать. Обещание было дано. Небеса треснут, и Охотники падут, но обещание не будет нарушено.

– Понимаешь, что это значит? – решила поддержать разговор Эльвира, чтобы поддержать сестру.

– Нет, – замотала та головой. – Ничего почти непонятно. Много голосов, и они меня пугают, но контролировать я это не могу.

Повисла тишина. Каждая думала о своём. Нарушила её Маргарита.

– Помнишь вчерашних надзирателей, которые дежурили у дверей? – вдруг спросила она Эльвиру.

– Каких именно? – они каждые несколько часов менялись, и она не знала точно, о ком говорит сестра.

– Тех, которые предложили принести нам нормальной еды, если мы снимем свои платья.

Эльвира сжала кулаки. Она помнила тех ублюдков и пообещала себе отомстить. Конечно же, они не согласились. Она лучше вскроет себе горло, чем примет подобное предложение.

– Они мертвы!

– Думаешь? – в душе у Эльвиры возникла радость, а потом осознание: – Или голоса сказали?

– Голоса… Но мне хочется верить, что это так.

Эльвира покачала головой и крепче обняла сестру. Кем же они с ней становятся? Говорят о смертях так, словно это норма. А ещё неделю назад даже подумать о подобных словах не могли. Впрочем, это теперь их новая реальность, и не самая плохая. Дальше будет куда как хуже, и от этого становилось грустно. Но плакать нельзя. Они Бездушные. А Бездушные не плачут.

– Эль… – вдруг позвала Марго снова сестру.

– М?

– Голоса сказали, что ты очень правильную мысль словила. Говорят придерживаться их. Они ему понравятся. И нам тоже. Но это потом…

⁂

– Ну что, господа? Вы пришли с благими новостями или всё-таки попытаетесь меня ограбить? – обратился я к парням, которых впустил в свою квартиру.

– Грабить? Нет. Мы пришли торговать. Ведь так, парни? – обратился к ним главный, которого звали, кажется, Михаил.

– Михич дело говорит, мы торговать пришли, – поддержал его Дылда.

Стояли, переглядывались, словно ещё сами до конца не были уверены, зачем пришли. А я стоял, смотрел на них и улыбался.

Конечно, не очень воспитанно улыбаться, глядя на людей, но такой я человек. Если мне чего-то хочется, я это делаю, и плевать на риски. Они действительно выглядели комично – так, словно сами себе не верили, что торговать ко мне пришли, и ждали, когда я покажу деньги, чтобы начать ломать мне ноги ради того, чтобы узнать, где лежат остальные.

За это я, кстати, не переживал. Неважно, что Сириус сейчас летает и собирает оружие по местному району. С этими парнями я даже с одной рукой смогу справиться. Не такой уж я и слабый, если подумать. Просто по сравнению с тем, что было раньше, то да… разница есть. И если бы я был более чувствительным человеком, то мне нужно было бы как минимум пару месяцев в замкнутом помещении, чтобы прийти в себя.

Может, и слезу бы даже пустил. А так у меня вся эта ситуация только смех вызывает и улыбку. Тяжело? Ну и что. А когда мне было легко? Вся жизнь – это борьба. Даже сильнейшим приходится напрягаться, чтобы выживать. Особенно если у тебя нет души, и такие перерождения – вынужденная мера.

– А вы торговать планируете сегодня, или мне кофе пойти заварить и постелить вам в гостиной? – решил я тонко намекнуть парням, что они стоят без дела и молчат.

– Я чай люблю, – решил уточнить Дылда.

– И это замечательно! – порадовался я за него. – Так держать. Но, может, всё же вспомните, для чего мы тут собрались?

Команда была дана, и парни, встрепенувшись, начали действовать.

– Так, куда нам высыпать всё? Прямо на пол? – а этого звали Щербатый, и он сегодня был молчаливым.

– Можно и на пол, не вижу в этом никакой проблемы, – ответил я. – Не думаю, что мы займём всё место тем барахлом, что у вас в рюкзаке.

Щербатый мне кивнул и… удивил меня. Просто развернулся и вышел за дверь.

– Я его обидел? – спросил я у парней. – Если так, то приношу извинения. Или он по жизни такой ранимый?

Парни заржали, а Щербатый вернулся, держа в каждой руке по огромному строительному мешку. В таких мешках на полигоне рода Бездушных песок засыпали для подпирания мишеней.

– Эм… Вы помните условие, что воровать ничего не нужно? – на всякий случай уточнил я у них.

Вот будет не смешно, если они просто пошли по району и стали громить машины и всякое прочее. Конечно, я не пострадаю от этого, ведь даже деталей у меня дома не найдут. Однако есть принципы, которые я нарушать не собираюсь.

– Воровать нельзя, мы помним, – взял слово Михич. – Но никто не запрещал скупать краденое.

– Понятно. Не подумал.

Какие же тут, однако, «оборотни» обитают. Косят под обычную шпану, а в них целая бизнес-жила живёт.

– Можно подробней, как это всё происходило? – захотел я конкретно знать, что да как.

– Да без проблем, – пожал плечами Михич. – Деньги только сначала покажи, или это всё была подстава, и нам ждать полицию?

А вот теперь они напряглись, но я решил этот вопрос одним движением руки в карман с последующим изъятием оттуда купюр, которые сразу привлекли их внимание.

Дальше они мне по-быстрому рассказали, что да как. И оказалось, что у них очень много друзей «по общим интересам», как они выразились.

– Пенное и семки объединяют, – сказал Щербатый.

В общем, они походили по ним, у кого-то за долги забрали часть товара, у других попросили в долг под реализацию. У третьих просто купили.

И парни оказались даже не плохими людьми, как я думал изначально. Это Сириус предлагал проследить за ними и в случае чего наказать по парочке протоколов. Они честно меня предупредили, что вещи очень и очень «свежие». Это означает, что они ещё нормальное время не отлежались, чтобы о них успели забыть. И если они у меня где-то засветятся или я попытаюсь их перепродать на этом рынке, то меня загребут вообще без всяких проблем. Посоветовали «толкнуть» в другом городе.

Они, кстати, все свои товары подписали. На каждом из них была наклейка, когда он был украден, чтобы знать, когда там наступит то «счастливое» время.

Вот так тут у шпаны работает бизнес. Украл и спрячь под подушку. Хотя, если задуматься, это можно даже в некотором роде назвать инвестицией.

А ещё товара у них было много. Магнитол одних штук двадцать, хоть и паршивые все. Сириус, по-моему, лучше приносит. Но и эти в дело пойдут.