Михич, не раздумывая, нахлобучил на голову рогатый орочий шлем, который тут же съехал ему на глаза, и схватил здоровенную двуручную секиру.

Дылда, кряхтя, попытался поднять огромный боевой молот.

– Тяжёлый, падла! – пропыхтел он.

– Сделай вид, что тебе нормально! – шикнул я на него. – Ты же у нас физкультурник. Я сам видел, как ты на турнике подъём с переворотом крутил.

Щербатый, путаясь в ремнях, кое-как натянул на себя помятый орочий нагрудник.

– А мы типа?.. – начал было Михич.

– Мы типа команда! Отряд самообороны по убийству орков!

Я посвятил их в детали своего плана. А затем подошёл к трупу командира, зачерпнул пригоршню его тёмной крови и побрызгал на парней. Выглядеть нужно было потрёпанными, а не так, будто мы вышли на лёгкую прогулку.

Как только мы закончили с маскарадом, во двор занёсся броневичок и с визгом затормозил рядом. Двери распахнулись, и наружу высыпали люди в чёрной тактической форме с нашивками «АБВ» – Агентства по борьбе с вторжениями.

– Всем оставаться на своих местах! Работает Агентство! – раздался громкий женский голос. – Не выходите из укрытий, пока мы не закончим!

Командовала ими молодая женщина в строгой форме с погонами. Симпатичная, надо признать. Строгий пучок светлых волос, решительный взгляд. На груди красовался жетон «Светлана Морковкина. Лейтенант».

Морковкина? Серьёзно? Я едва сдержал усмешку.

Она обвела двор профессиональным взглядом, который наткнулся на нашу колоритную компанию. Её брови удивлённо поползли вверх.

– Это что ещё за херня тут происходит? – без обиняков поинтересовалась она.

Я ткнул Михича секирой в бок.

– Ты главный. Говори.

Тот икнул, шагнул вперёд, споткнулся, но устоял на ногах.

– Мы, эта… – проблеял он. – Отряд самообороны… э-э-э… Заводского района! Да! Услышали шум, выбежали… Ну и вот… дали бой супостатам!

Шлем снова съехал ему на нос, и он выглядел как гриб-переросток с топором.

Лейтенант окинула нашу разношёрстную компанию скептическим взглядом. На её лице отразилось такое искреннее недоумение, что я едва не заржал.

– Отряд самообороны? Гопники самоорганизовались? Я что-то в этой жизни пропустила?

– А чё такого? – осмелел Михич, вжившись в роль. – Мы тут, между прочим, давно тренируемся! Постоянно на турниках, всё такое… Вон, Дылда у нас вообще молотом машет! Покажи!

Дылда, обливаясь потом, попытался вскинуть молот, но тот оказался слишком тяжёлым. Он снова крякнул и едва не уронил его себе на ногу.

Лейтенант приложила ладонь ко лбу.

– Так, ладно. В любом случае, молодцы, что не разбежались. Родина вас не забудет. А теперь быстро сдали трофейное снаряжение. И валите отсюда, пока я протокол не начала составлять.

Тут уже пришлось вмешаться мне.

– Минуточку, лейтенант, – шагнул я вперёд, привлекая её внимание.

– А вы ещё кто? Заместитель командира?

– Ага, и по совместительству консультант, адвокат и ангел-хранитель, – невозмутимо ответил я. – И хотел бы вам напомнить о «Положении о добровольных дружинах самообороны», принятом Императорским советом три года назад.

Она удивлённо вскинула бровь. Явно не ожидала от человека в окровавленном комбинезоне познаний в юриспруденции. Сириус же ввёл меня в курс дела по самым основным законам, касающимся подобных ситуаций.

– Согласно пункту тридцать пятому, подпункту «Б», зарегистрированные дружины имеют право на государственное финансирование и обеспечение вооружением и снаряжением, – чеканил я, глядя ей прямо в глаза. – Однако, в случае отсутствия такового, дружина имеет право обеспечивать себя самостоятельно, в том числе и за счёт трофеев, добытых в бою при отражении иномирной угрозы.

Лейтенант Морковкина уставилась на меня так, словно я заговорил на орочьем языке.

– Более того, – продолжил я, – согласно дополнению к уставу, трофейное имущество может быть засчитано как государственный взнос в фонд дружины, что освобождает казну от прямых выплат. Так что, забирая это снаряжение, мы, по сути, экономим бюджет Его Императорского Величества.

Я закончил свою тираду и невинно улыбнулся. Девушка же смотрела на меня во все глаза. Она явно не знала, что ответить.

– Я… я должна проконсультироваться, – пробормотала она и, отойдя в сторону и отвернувшись, заговорила в закреплённый на груди коммуникатор.

Сириус в режиме маскировки тут же подслушал её разговор. Оказалось, ей сообщали, что мэр города уже сорвался с места и едет сюда. Устроить скандал с «героями-дружинниками» на глазах у прессы было бы для неё концом карьеры.

Мэр? Ещё и пресса. Весёленькая перспектива. Пора было делать ноги.

– Так, парни, сворачиваемся! – тихо скомандовал я.

Мы развернулись, чтобы тихо свалить.

– Я не поняла, я вас отпускала? – окликнула нас Морковкина.

– А что, мы ещё нужны? – обернулся я.

– Сейчас приедет мэр и пресса. Будем фотографироваться, героев должны знать в лицо!

– Извините, лейтенант! – крикнул я на ходу. – У нас ещё патрулирование по графику. Район беззащитен!

Не дожидаясь ответа, мы рванули в сторону ближайшего проулка, оставив ошарашенную девушку и её агентов стоять посреди трупов.

Но перед уходом я бросил взгляд на всё еще мерцающий портал. Судя по всему, вход в него был закрыт, вот только… Нужно обязательно найти такой же и исследовать его. Вот только место нужно менее людное.

Мы петляли по дворам, пока не оказались в тихом и неприметном гаражном кооперативе. Здесь, в одном из ржавых боксов, и была «штаб-квартира» моей новоиспечённой дружины. В углу стоял разобранный мотоцикл «ЧИЖ», на полу валялись ржавые гири и пустые бутылки, а на стене висели постеры с голыми девицами.

Идеальное убежище.

Парни, оказавшись в безопасности, тут же оживились. Адреналин отпускал, и на смену ему приходила эйфория.

– Ништяк мы их! Видали, как она охренела?

– Да капец! – выдохнул Дылда, бросая свой мешок на бетонный пол. – Я чуть не обделался, когда эта баба с нами заговорила!

– А паря наш-то, а! – восхищённо протянул Щербатый, глядя на меня. – Как он её по законам раскидал! Красава!

– Надо бы накатить, пацаны! – потёр руки Михич. – Парни, сгоняйте в «Шестёрочку». Грех такую победу не отметить!

Пока Дылда со Щербатым бегали за пивом, Михич подошёл ко мне.

– Паря, я не понял… Как ты это сделал? Ты их как котят раскидал. И откуда ты все эти законы знаешь? Ты раньше орков видел?

– Это неважно, – отмахнулся я. – Меня больше интересует, где это всё можно сдать за нормальные деньги.

– Есть один тип, Васей зовут, – тут же отозвался Михич. – Он всё скупает.

– Четыре лучших комплекта брони оставьте себе, – сказал я. – Почистите, подгоните по размеру. Пригодятся.

Михич удивлённо посмотрел на меня.

– Ты это серьёзно? Про дружину?

– Почти, – уклончиво ответил я и достал из кармана последнюю сотню. – Это вам премия.

Он с благодарностью взял деньги.

– Слушай, а ты не боишься, что мы тебя кинем? – вдруг спросил он, понизив голос. – Ну, налево толкнём всё это, а бабки себе заберём.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

– Михич, ты сегодня видел, на что я способен. Неужели ты думаешь, что я боюсь чего-то подобного?

Его улыбка тут же увяла.

– Не-не, паря, я просто так спросил… Всё будет ровно, не кипишуй.

Я кивнул и, не говоря больше ни слова, вышел из гаража. Пусть отметят, порадуются, всё обдумают. Авторитет, подкреплённый демонстрацией силы и щедростью, – лучший инструмент управления.

А у меня были дела поважнее.

Глава 11

Выходя из гаражного кооператива, где находилась «штаб-квартира» моих гопников, я неожиданно для себя улыбнулся. Сириуса рядом не было, иначе он грохнулся бы в обморок. Улыбался я чрезвычайно редко. Да, собственно, и улыбка моя была сейчас вызвана моими мыслями о чрезмерной человечности, которая естественным образом добавляется ко мне при перерождении от прежнего тела.

Я начинаю делать такие поступки, на которые раньше был не особо способен. Вот на хрена мне сдались эти гопники? Зачем-то я с ними договорился, потратил время и силы, чтобы убедить их на сотрудничество.

Ведь таким образом я лишь ненамного облегчил себе работу. Справился бы сам. Однозначно справился.

Но эта долбаная тяга к коммуникациям с людьми у моего нового тела несколько выводит меня из себя.

Да, есть некоторые неудобства. Тот же самый сбор трофеев, которым у меня всегда занимались трофейные дрончики. А ведь каждый из них являлся настоящим произведением искусства. Они не просто летали над полем боя и собирали добычу, они её сортировали, оценивали и проводили различные манипуляции, согласно текущему протоколу и активным задачам. Они могли на месте отделить самое ценное, когда лута было слишком много. Они могли переработать, в том числе переплавить металл, когда то, что требовалось забрать, превышало габаритами их хранилище. Да что там говорить, если самые продвинутые могли тут же, с помощью мобильных порталов, перебрасывать добычу прямо на склады, а в некоторых случаях – сразу к реализаторам, если данный товар был востребован.

В общем, идеальная автоматизация, как она есть, на данный момент была заменена четырьмя индивидами с IQ гораздо меньше моего дроида-официанта. Но, как я говорил, работаем с тем, что имеем.

И раз уж Вселенная подкинула мне такую задницу в виде закрытого мира, то нужно воспользоваться этим на полную. Тем более, есть в этом даже какой-то юмор ситуации, что ли.

Ведь как обычно происходили мои перерождения? Проявился, призвал рой дронов, по-быстрому закрыли требования бывшего владельца полученного тела. Как правило, это не занимало больше одних суток. Ну и дальше – вперёд, заниматься своими делами. Разве что в жёстком графике появлялось больше времени для тренировки нового тела, дабы довести его до моих обычных возможностей.

Но с моим роем дронов это было сделать проще простого. Где-то обходился загрузкой информации, где-то приходилось делать хирургические операции. Но, в целом, мой приход в норму был отработанной процедурой, которая занимала всего-то жалкие десять лет. Что такое десять лет по сравнению с потенциальным бессмертием?

Сейчас же, в данный момент, это всё превращается в интересный квест, который мне так или иначе, но придётся пройти. Сожалел ли я об этом? Точно нет. Как я уже говорил, остаточное влияние бывшего разума делало меня более человечным, вызывая те самые подзабытые эмоции: жажду приключений, интерес к жизни и даже месть.

Да-да. Бывший владелец этого тела, судя по всему, сильно любил своих сестёр и родителей и тяжело переживал их убийство. И желание отомстить врагам и спасти сестёр преобладало над всеми остальными, несколько мешая мне думать логически.

Если бы кто-то на меня сейчас посмотрел, то, наверное, решил бы, что ошибся. И сейчас я, Феликс, не совсем бездушный. А, ладно, к чёрту. Разбираться с этим, в принципе, не нужно. Всё, что мне нужно – это просто пережить. Со временем эмоции затухнут и исчезнут навсегда. И останусь я, как всегда, наедине со своим холодным разумом.

Ну и да, с моей армией дронов, которую уже пора начинать строить.

Я вернулся домой, и первое, что я увидел, – это явно расстроенного Сириуса, который тихонечко сидел в углу в кресле. Вы скажете, что не может дрон выглядеть расстроенным. Ну, вы не знаете Сириуса. Он показательно выпустил все шесть манипуляторов (кстати, интересно, когда он и за счёт чего успел отрастить ещё два?), сложил их у себя на корпусе, напоминая грустного толстяка, и всем видом выражал вселенскую скорбь.

– Накосячил? – весело бросил я с порога. Настроение у меня было весёлым.

– Господин, если вы скажете включить протокол самоуничтожения, то я…