Леля и медведь (страница 31)
– Кабан обмолвился, что документы лежат у него в кабинете на базе отдыха, – Вика кивнула на уродливую постройку на другом берегу озера. – Пока не знаю, как, но я туда залезу. В любом случае, ночь с тобой он не получит.
– Мы должны рассказать Ване, – сказала я, но Вика несогласно покачала головой.
Ситуация выходила из-под контроля, и отпуск, начавшийся, как фильм ужасов, а после плавно перетекший в любовный роман, вдруг снова менял направление, лихо устремляясь к жанру боевика.
Только мы не в кино и не должны строить из себя воинственных амазонок. Что, если Кабан, возомнивший себя королем, действительно мог пересечь черту закона? Он со своей теткой явно уже наворотил дел и не боялся к общему списку проступков добавить еще несколько гадких пунктов, среди которых, к примеру, «выкрасть у Медведева его Лелю».
От мыслей о том, что он предложил Вике обменять документы на ночь со мной, меня кинуло в жар, а меня, кстати, еще не отпустило после грязных объятий Стаса.
Боже, Стас часть всего этого хаоса. Как так могло случиться? Не иначе, как сама судьба заставила меня провалиться в яму чувств к этому беспринципному мужчине, чтобы он привел меня в лесной дом. И в Ванино сердце. А еще, возможно, это было знаком, что мне тоже предстоит стать частью этого лихо завернутого конфликта. Но, если я в него войду, то только для того, чтобы распутать.
Вика должна понимать, что я не позволю ей лезть в это логово в одиночку. К тому же, мы все равно ничего не сможем без Вани. А Ваня, когда узнает, чего именно захотел Кабан в обмен на документы, даже думать не станет – он ворвется в притон в этот же день и голыми руками задушит Кабана, чего бы ему это ни стоило.
Подобная перспектива заставила меня задуматься, а стоит ли сразу посвящать Ваню в то, что произошло? Как знать, может, Вика и права?
Мы с подругой обменялись озадаченными взглядами, но тут из дома показался взлохмаченный Ваня с широкой улыбкой на лице, и мы обе, словно по команде, беззаботно засмеялись, изображая, как веселимся, обмениваясь девчачьими сплетнями. Лицемерие чистой воды!
К счастью, долго притворяться не пришлось, ведь рядом с Ваней все внутри меня цвело буйным райским садом. Порыв любви взметнулся огненной стеной в моем сердце, и я, выскочив из машины, нырнула в его объятья. Стук медвежьего сердца звучал, словно музыка, убаюкивающая спокойствием. А я все обнимала Ваню, не смея шелохнуться ни на миг.
– Как же я соскучился, – шепнул Ваня, зарываясь носом в копну моих волос. – Никуда тебя больше не отпущу.
Вика встала рядом и накрыла нас в тройные объятия. Ваня раскрыл свои руки, впуская Вику в наш безопасный мирок. Я рассмеялась, ощутив прилив благодарности к этой длинноногой парочке.
– Так, девочки, пока вас не было, я приготовил обалденный ужин, – объявил Ваня, и мы послушно побежали мыть руки.
Есть действительно хотелось. Уже вечерело. Завтрак мы проспали, в обед скудно перекусили, а потом все эти события… Так что хороший ужин – то, что доктор прописал.
Мы направились к дому, но у самого входа Вика придержала меня за руку. Ваня был в доме и занимался сервировкой стола к ужину, хотя он по медвежьим понятиям вряд ли именовал сервировкой расстановку тарелок на столе.
– Ты не скажешь ему? – Вика умоляюще смотрела в мои глаза, и я впервые с первых дней нашей дружбы увидела в ее глазах недоверие. Она знала, что теперь я не только ее подруга, но и любимая женщина ее брата, а, значит, убеждая меня сохранить между нами двумя свои секреты, она ставила меня в крайне опасное положение между ней и Ваней. Выбор был паршивым.
Подумав, я уверенно кивнула, обещая подруге свое молчание.
Я сделала выбор. Но дело не в том, что между Ваней и Викой я выбрала Вику. Я слушала голос сердца, так чисто звучащий в тишине леса, и он мне сказал, что мы должны действовать хитро, а не рубить с плеча. Ведь Кабан этого и ждет – быстрой и хорошо знакомой ему жесткой реакции Вани. А нужно, наоборот, замедлиться.
И, собственно, вопрос: смог бы Ваня медлить, зная, что в борделе Кабанюка было как минимум три человека, обмолвившихся о том, что они хотели бы моего внимания? Или же ружье в Ваниных руках отправилось бы вершить правосудие молниеносно?
Глава 21
– Ты уверена, что хочешь уехать? – я висела на Викиной шее, не желая ее отпускать. – Сейчас?
Последнее слово я произнесла с особой интонацией, чтобы только подруга могла понять, что под «сейчас» я подразумеваю период нашей жизни, когда документы о продаже Викиной доли находятся в руках Кабана. Ваня же стоял за моей спиной и молча ждал своей очереди попрощаться с сестрой.
– Лель, у меня есть дела, – судя по тону, Вика пыталась и до меня донести некий тайный смысл.
– Это касается того мужчины, с которым вы были в парке? – почти шепотом спросила я, предположив, что подруга срывается в город из-за тоски по любимому.
Глаза Вики округлились.
– Оставь-ка нас на минуту, – ее голос звучал строго, и, хотя смотрела Вика на Ваню, казалось, что строгость была обращена ко мне. За то, что я стала свидетельницей ее свидания в парке, которое она, судя по всему, хотела скрыть ото всех, включая меня.
Ваня вздохнул, утомившись затянувшимся прощанием, и вернулся на крыльцо, оставив нас с Викой у ее жука.
– Откуда ты знаешь о Диме? – тут же накинулась она, будто я раскрыла секрет государственной важности.
– Ты выложила на своей странице фотку, на которой написала, что работаешь в Парке Горького, – я виновато глянула на подругу, хотя на мне, конечно, никакой вины не было. – Я только приехала и хотела сделать тебе сюрприз. А ты там не одна…
Вика молчала, глядя куда-то мимо меня. Нечто мучило ее и заставляло сомневаться. От этого мне становилось тревожно, ведь я не привыкла видеть вечно уверенную подругу сомневающейся. Она была моим маяком посреди эмоциональных штормов. Как вдруг я вижу, что свет нужен ей.
– Я не хотела, прости, – пробормотала я, чувствуя, как изменилось настроение Вики.
– Перестань, дело не в тебе, – Вика посмотрела на меня и вымученно улыбнулась. – Я все равно его уже бросила. Хотя не знаю, можно ли считать, что у нас было что-то серьезное после месяца встреч и одной ночи на полу моей спальни.
Вика прикрыла глаза и вздохнула, то ли сожалея о случившемся, то ли вспоминая его с упоением.
– Кто такой этот Дима, раз он удостоился от тебя месяца встреч?
Вика никогда не заходила дальше одного раза. Не в ее правилах. Она намеренно выбирала иностранцев, приехавших к нам в качестве туристов или на время короткой командировки. Раньше я думала, что у нее такое хобби. Что она самоутверждается, используя мужчин исключительно в качестве развлечения. Ставит галочки на карте. Но сейчас, глядя на то, как Вика нервно поджимает губы и то и дело отводит взгляд, я вдруг поняла, что все это время у нее были причины не позволять кому-то входить в ее жизнь дальше выстроенных ею барьеров.
Она боялась любви.
Словно прочитав мои мысли, Вика заговорила:
– Слушай, я не все рассказала, – голос звучал тише, и стало понятно, что мы готовимся говорить о непростых вещах. – После того случая, как Ванька избил Кабана… За то, что…, – Вика тянула, подбирая слова и преодолевая собственные страхи. – За то, что он трогал меня… Там, где не должен был. – выпалив последнюю фразу, Вика выдохнула так, будто намеревалась залпом выпить стакан водки. Я взяла ее ладонь и с силой прижала к себе, демонстрируя свою поддержку. – После той драки Кабан стал распускать слухи. Надо мной смеялись. Звали шлюшкой. Постоянно цепляли. Говорили, что я… Что я плохо кончу, понимаешь?
– Вика, – жалобно протянула я, чувствуя, как в моей груди наливается кровью сердце.
– Родителям я сказать не смогла. Ванька, конечно, лез на Кабана, но это не могло длиться вечно. В один вечер я пришла из школы и сказала, что больше никогда в нее не вернусь. Так мы с родителями переехали в Москву, и я нашла тебя, Леля, – уголки Викиных губ дрогнули в мимолетной улыбке. – Но я уже не могла выкинуть из себя эту грязь. Я правда верила, что дело во мне. Что из меня ничего не выйдет.
– Ты же знаешь, что это неправда, – прошептала я, положив голову на Викино плечо.
– Знаю, но не могу бороться с этим. Не могу поверить, что достойна нормальных отношений. И, знаешь, давать мужикам от ворот поворот было просто, – подруга усмехнулась. – Пока в мою дверь не постучал новый сосед снизу, которому не понравилось, что я двигаю мебель в час ночи.
Мы переглянулись влажными от непролившихся слез глазами и рассмеялись. Вика делала перестановку в квартире каждый раз, когда ей нужно было выпустить пар. Может, поэтому в квартире этажом ниже никогда не задерживались квартиранты.
– И что он сделал? – с любопытством спросила я.
– Помог поставить шкаф туда, куда я показала, и взял с меня слово, что, когда мне взбредет в голову передвинуть мебель в следующий раз, я позову его, – Вика взяла короткую паузу, взвешивая, продолжать или нет. К моему счастью, она решила поделиться и другими мыслями: Он не смотрел на меня, как на мясо. Не облизывался, не пытался коснуться, не шутил грязно. Отказался от кофе, – я закатила глаза и снова рассмеялась. Он отказался от кофе в час ночи! Конечно, это делает его особенным мужчиной. – А потом мы просто начали регулярно встречаться на лестнице. Я слышала, как по утрам он напевает себе под нос, пока готовит завтрак этажом ниже. Однажды я унюхала у него гадкий кофе и все-таки занесла чашку своей бразильской робусты, и, кажется, у нас завязалась дружба. Долгие разговоры у закрытой двери. Совместные пробежки. Дима даже поменял мне колесо, когда я наехала на гвоздь.
– В какой момент дружба переросла в нечто большее? – осторожно спросила я.
Вика усмехнулась и потрепала меня по макушке.
– Ах ты, хитрая лиса! Меня просто накрыло. Было плохо. Я плакала, как девчонка, посреди ночи. Ругала себя за то, что выбрала одиночество. Потом разозлилась и со всей дури двинула комод с места. И пяти минут не прошло, как Дима поднялся ко мне. Только двигать мебель я ему уже не дала, – Вика замолчала, и я поняла, что дальше между ними случилась та самая ночь на полу ее спальни.
– Но почему ты его бросила?
– Потому что он достоин лучшего, – она пожала плечами и снова поджала губы, словно борясь с желанием расплакаться.
– Вика, – я взяла ее за подбородок и буквально заставила посмотреть на меня. – Ты лучшая. Ты невероятная. Ты достойна любви больше, чем кто-либо другой. Не позволяй этому мерзкому Кабану продолжать иметь над тобой власть!
Я крепко обняла подругу и облегченно выдохнула, ощутив, как Викины руки с силой стиснули мои плечи.
– Хочешь, мы залезем к нему и сделаем что-нибудь плохое? – с праведным гневом в сердце предложила я.
Вика отстранилась и рассмеялась.
– Я вернусь через две недели с набором для самостоятельного создания кукол вуду. Выпотрошим этого петушка, – в глазах подруги мелькнул знакомый опасный огонек. Такой же, как в глазах Вани.
– Вик, не лишай себя возможности быть счастливой, – искренне попросила я. – Дай себе шанс.
Вика в ответ лишь кивнула. Потом она махнула рукой, подзывая Ваню. Они простились, и Вика уехала, оставив нас наедине со своим счастьем. И как же иронично, ведь так же, как она, я была уверена, что настоящая любовь пройдет мимо толстой и наивной Оли Василевской. Но вот он – Ваня. Обнимает меня за талию и нежно водит носом по моим волосам, и я чувствую, как в животе закручивается вихрь эмоций.
Настоящая любовь никогда не пройдет мимо.
***