– Возможно, это первый в жизни случай, когда невеста действительно откликнулась на руку, а не на сердце, – отчего-то повеселел мужчина.

Я слабо улыбнулась.

– Я не хотела выходить замуж за Ториона. Осознаю, что это мои проблемы, в которые я втянула вас. Прошу прощения.

– Кое-что не сходится, девочка, – хмыкнул наездник и сделал шаг ко мне – пришлось отступить к стене. Вновь. Как ещё пару минут назад с отцом. – Если бы ты не хотела выходить замуж, то не позволила бы активировать метку. Ты дала своё согласие перед произнесением священнослужителем брачного заклинания.

Сглотнула. Открыла рот, собираясь сказать правду о богине и перемещении из будущего… но не смогла. Видимо, это было под запретом. Просто открывала и закрывала рот как выброшенная на берег рыба.

– Нечего сказать? – усмехнулся он и всё-таки навис, буквально придавив мощной грудью к холодной каменной стене. – А теперь правду! Зачем ты женила меня на себе?! Влюбилась?

– Что? – изумилась я, упёршись ладонью ему в грудь. – Послушайте! Я, конечно, понимаю, у такого завидного жениха, как вы, отбоя нет от поклонниц, а число желающих выйти за вас замуж множится с каждым годом, как только очередная стайка девиц достигает восемнадцатилетия, но!.. – Я набрала в грудь побольше воздуха. – Я ни в коей мере не собиралась выходить за вас замуж! Вы – не предел моих мечтаний! Я ни с кем не договаривалась и там, – я мотнула головой в сторону зала, – меня прикончат родственники настоящие, родственники несостоявшиеся и его величество, если я не улечу с вами. Вы думаете, я бы стала так рисковать, если бы дело не было действительно серьёзным?

На секунду показалось, что мои слова Владыке неприятны. Ну, как есть!

– Тогда… это был ваш совместный план с Торионом Верио? Или здесь замешан и король? Женить меня на простой девушке, даже без магии, не говоря уже об Искре!

Ну знаете ли!.. Магия вообще была моим больным местом. Я так жалела, что «мой дорогой Торион» не смог забрать в первую брачную ночь мою силу, ведь у меня той не было. Какая жалость!

– Через месяц мы можем развестись, – напомнила я. – По законам всех королевств, если не консуммируем брак. Он будет признан фиктивным. Вы действительно думаете, что кто-то решил женить вас с какой-то тайной целью, зная, что вы вскоре сможете избавиться от жены? Или вы из тех, кого так просто соблазнить и консуммировать союз?

– Точно нет.

– Тогда в чём же мой резон? Говорю же, это всё – ужасное стечение обстоятельств! Что вы молчите?

– Я пока не разгадал твой план, – даже немного отодвинулся наездник.

– Тут нечего гадать, – поморщилась я. – Я совершила ошибку, но прошу вас о помощи. Заберите меня с собой, оставьте в первом же попавшемся городе в Дархане, я найду способ выжить. Через месяц метка спадёт сама.

План был прост как эльфийские часы. Но Эрклэм смотрел на меня настороженно и отчего-то тянул. Что за мысли у него в голове?

Эрклэм Норвинг

Я смотрел на девчонку и не мог понять, как она могла так быстро измениться? От того хрупкого горного цветка, от той трепетной лани, что шла к алтарю, ничего не осталось.

Передо мной была уверенная и решительная женщина. Даже взгляд другой. Что в ней не так? Но она не солгала ни единым словом.

Тогда почему? Почему она сначала дала согласие на обряд, а потом резко передумала? Со стороны всё выглядело как обычно, никаких магических помех – вообще ничего.

Я нахмурился, вспомнив, в каком оцепенении находился, когда она схватила меня за руку, активировав метки. Я даже не сразу понял, что произошло, лишь смотрел в эти глаза цвета грозового неба. Красивые и яркие. В обрамлении чёрных ресниц. Она была красивой. С копной каштаново-рыжих волос… в белом подвенечном платье из дорогой расшитой ткани и при этом с таким ужасом в глазах, что я даже собирался спросить, чего она испугалась…

А потом дошло. Меня. Она испугалась меня.

Я верил ей, что она не собиралась выходить замуж конкретно за меня. Если бы не это странное стечение обстоятельств, всё было бы иначе. Но шутки богини действительно могут быть смешными. Для неё.

– Месяц, – пробормотал я. – Может, ты что-то задумала сделать за это время? Собираешься пробраться в Дархан с какой-то целью? Ты – шпион? Возвращаюсь к теории о причастности короля…

Девушка закатила глаза. Её манеры раздражали. Она. Женила. Меня. На. Себе!

И смеет так пренебрежительно относиться ко мне?! Я – Владыка! Сильнейший среди сильнейших! Как смеет?! Я попытался унять отголоски злости – вспыльчивость была обусловлена единением со зверем.

– Я могу дать клятву о том, что не наврежу никому в Дархане. Такой компромисс вас устроит?

– Навредить можно разными способами, а клятву легко обойти, – задумчиво ответил я.

Нестыковок было предостаточно. Главная – почему она позволила начать ритуал, но не захотела его заканчивать? Всё выглядело как ловушка. Но я понимал, что так просто она свои карты не раскроет.

Что же делать? Действительно взять её с собой? Если она заодно с королём, то рано или поздно попадётся. Я смогу вычислить её. А до этого глаз с неё не спущу.

– Тогда вам просто стоит мне поверить…

– Или убить, – неожиданно для самого себя произнёс вслух.

На лицо девушки набежала тень страха, её мелко затрясло. Она понимала, что за подобное я действительно мог лишить её жизни и был бы в своём праве. Она лишила меня воли, связав узами без моего согласия.

– Скажи, почему я должен тебя пощадить? Девушка из обнищавшего рода, без магии, без Искры… Пустышка.

Самой ценной для дарханцев считалась Искра – магия наездников, когда в нас пробуждалась способность связать себя с драконом. У всех это был разный период, эмоциональный всплеск или тщательная подготовка давали такую возможность после совершеннолетия. Тогда будущий всадник отправлялся в Долину драконов, где обитали свободные особи, чтобы попробовать приручить одну из них.

Глава 3

Каждое его слово било наотмашь. Как гвоздь, вколачиваемый в крышку гроба. Мне было страшно. Казалось, за три года я сроднилась с этим чувством. Я его часто испытывала, особенно по вечерам, ожидая мужа в своих покоях.

Надоело! Надоело бояться мужчин, которым принадлежит этот мир.

– Вы правы, – прошептала я. – Вы можете убить меня без суда и следствия. Можете взять силой, ведь теперь я ваша жена. Но вы не станете этого делать. – Я подалась к нему, заглядывая в зелёные глаза. – Вы – не такой, как мой бывший супруг… то есть жених. В его глазах я видела пренебрежение, упоение собственной властью и… жестокость.

– Считаешь, что я не способен быть жестоким?

– Способны, – кивнула я, – но сейчас в ваших глазах я не вижу жестокости. Я достаточно часто с ней сталкивалась, чтобы разбираться в ней. Вы хотели знать, почему я покорно шла к алтарю, а потом передумала… Возможно, я боялась за родителей, подчинялась их воле, ведь у них кроме меня ещё четверо детей… но в итоге я эгоистично выбрала себя и свою жизнь. Можете презирать меня за это. Называть неблагодарной дочерью. Но я не хочу больше страдать. Я хочу жить. Свободно.

– Считаешь, что в Эренбеле женщина может быть свободной? Ваши законы к вам слишком строги.

– А у вас разве не так?

– На стороне мужчин – физическое преимущество, а женщины в период беременности уязвимы и нуждаются в защите, поэтому… у нас тоже так. Но всё же дарханцы благодарны женщинам и уважают их. Да и сами женщины стремятся к самостоятельности, многие – наездницы, связанные с драконом.

Моё сердце забилось быстрее. Вот она – моя мечта! Если бы у меня только была Искра… я бы смогла приручить дракона или драконицу и обязательно получила бы независимость!

– Даже ваши слова говорят о том, что вы не способны причинить вред беззащитной женщине. А я сейчас беззащитна и в вашей власти.

– Ты знаешь, куда наносить удары, – прищурился он и вдруг впервые попробовал моё имя на вкус: – Даяна.

Я не понимала, какие эмоции оно у него вызвало, понравилось ли, счёл ли он его певучим или оно имело неприятный для него оттенок? Но мне своё имя в его устах неожиданно понравилось.

От этого веяло равенством.

– В моих руках нет оружия, – отозвалась и взглянула на свои ладони, положив и вторую ему на грудь, рядом с первой. – И вы слишком уверены в себе, чтобы позволять мне находиться так близко, не так ли?

На его губах мелькнула тень улыбки.

– Ты мудра для той, что ещё недавно представлялась мне трепетной ланью.

– Что-то похожее вы уже говорили.

– Повторяюсь, – кивнул он каким-то своим мыслям и, вздохнув, опустил ладони поверх моих. На мгновение сжал, а затем отстранил от себя, отступив на шаг. – Я сделаю вид, что поверил тебе, Даяна. Сегодня свадебный пир в герцогском дворце… Полагаю, мы там главные гости. Отпразднуем. Я всё обдумаю, а завтра дам тебе свой ответ.

Я тихонько выдохнула.

– На большее я и не смела рассчитывать, – склонилась перед ним.

Мужчина кивнул каким-то своим мыслям и вышел, а я только сейчас вспомнила, как дышать. А после услышала его голос, раздавшийся уже с той стороны двери:

– Подготовьте мою жену к пиру и… смотрите, чтобы с её головы не упал ни один волос. Вряд ли вам хочется познать силу моего гнева.

Я не знала, кому конкретно предназначалась эта угроза, но, кажется, за дверью ей вняли. Торопливые шаги, всё ещё гам, шорохи, пересуды, но теперь я точно могла дышать. Я вдруг более чётко осознала, что я жива. Жива и не вышла замуж за своего мучителя!

– Богиня, – прошептала я и приблизилась к статуе. Упала на колени, сложила руки перед собой и низко поклонилась. – Великая Шаардан, спасибо! Не знаю, какие цели ты преследовала, но обещаю, что выполню любую твою просьбу, только намекни.

Но богиня молчала. Я приподнялась, с трепетом глядя на статую, но она не двигалась. Были легенды, что статуя оживает, когда откликается на просьбу молящихся, но сегодня явно не тот случай.

– Я буду ждать, – прошептала тихо и ещё раз поклонилась.

Ощутила тёплое дыхание на щеке, резко подняла голову и… вновь ничего. Показалось или нет? В храмах вряд ли что может показаться. Здесь властвуют боги.

Смиренно поднялась и сразу же ощутила чужое присутствие. Оглянулась на родителей. Посмотрела на них устало. Надо же, сейчас они на три года моложе, чем были в последний раз в моих воспоминаниях, но выглядят хуже. После моего замужества они и двух дочерей пристроили выгодно, соответственно, получили хороший выкуп за обеих – жизнь стала налаживаться. Пусть и не купались в роскоши, но стали жить весьма достойно. Оттого и выглядели лучше, более ухоженно, в красивых нарядах.

Разве что надменность появилась. Сейчас на их лицах лёгкий страх. И, как ни странно, его я видеть не хотела: они всё же мои родители, пусть и не особо проявляли ко мне доброту.

– Не волнуйтесь. Владыка смилостивился надо мной.

– Смилостивился? – спросила мама и настигла меня, схватив за плечи и легонько встряхнув. – Ты хоть понимаешь, что он убьёт тебя не здесь, а на своей территории, представив всё как несчастный случай? Неужели ты уверена, что он так просто смирился с женитьбой и вы будете жить долго и счастливо?

– Я не настолько наивна, – ответила с грустной улыбкой и убрала руки матери со своих плеч. – Но вы никогда не проявляли участия в моей судьбе, потому и сейчас не следует волноваться. Вас не тронут. Меня заберут… А как дальше сложится моя судьба – одной Шаардан известно.

Отец встал за спиной жены и с укором взглянул на меня.

– Боитесь, что вам не заплатят выкуп? – усмехнулась я.

– Дочерний долг – почитать родителей и слушаться их. Видимо, я плохо тебя воспитывал.

– Надо было почаще брать в руки розги, – весело согласилась я. – Но уже поздно об этом рассуждать, не так ли? Владыка приказал готовить меня к торжеству. Так займитесь делом.