На его беду, Илюха, стоящий недалеко от нас, угрозу услышал, и вот уже патлатого недоумка волокут на улицу. Надеюсь, всё обойдётся только разъяснительной беседой.

– У вас серьёзная охрана, – нервно говорит женщина, поддаваясь танцевальным движениям. – Зря я сюда пришла. Мужчин моего возраста почти нет, одни малолетки, вроде тебя, или того, волосатого. Ещё и музыка незнакомая, как под неё танцевать? Я на дискотеке последний раз в деревне была, лет десять назад, ещё до замужества.

– Так ты замужем? – удачно вписываюсь в монолог я.

– Уже нет! И года не прожили вместе. Сделал ребёнка и сел в тюрьму. Я и развелась с ним.

– А ты, я так понял, не местная?

– В крае я живу, в Родниках, это недалеко от…

– Знаю, от города Черненко! Был у вас на практике. Стоп… а ты не в столовой ли работала?

– Мы Шарыпово так Шарыповым и называем. В столовой. А когда ты там был?

– В 84-м?

– Не ты ли Машку обрюхатил нашу? – девушка даже прекратила танцевать, разглядывая меня.

– Тоже из столовой? Да не… с ней Аркаша встречался, хотя, может, я и ошибаюсь, но Машка к нему неровно дышала.

– Ну-ну. И где этот «папаша» сейчас? – прищурилась моя новая знакомая.

А ведь мы и не познакомились даже!

– А тебя как зовут-то? Меня Анатолий, – попытался сменить тему разговора я.

– Зубы не заговаривай! Машка – сестра мне двоюродная! А сын без отца растёт!

Глава 7

Глава 7

– Это ещё доказать надо, что он отец, – твёрдо говорю я, не желая выдавать Аркадия.

– Он в городе? Ну, переросток этот?

– Нет, разумеется. В Москве учился, сейчас в армии где-то. Может, и в Афган залетел. Я тебе что, должен обо всех знать?

Никуда этот проныра не залетел, как учился в нашем торговом, так и учится. И надо будет наведаться к нему в гости – «порадовать».

Катя, так зовут мою новую знакомую, ко мне в гости ехать не хочет, но милостиво дала свой телефон, на случай если беспутный отец найдётся.

– Ненадежные вы, комсомольцы! Обрюхатите – и в кусты! – обличающе ткнула в меня наманикюренным пальцем девица, вышедшая из возраста ВЛКСМ.

– Я не такой! И я уже партийный, – гордо выпрямляю спину.

– А сам на грудь мою всё пялишься! Все вы не такие!

– Я что, отворачиваться должен или зажмуриваться? А почему она сразу не искала Аркадия? Ну, я про Машку.

– Были у неё другие варианты, интереснее этого студентика, тем более, тому и 18-ти не было ещё.

– Возраст согласия – 16 лет, – зачем-то спорю я.

Вот и к чему Аркаше чужой ребёнок? Я даже не в курсе, делают генетическую экспертизу сейчас или нет? Маловероятно.

– Толян, а что за девочка, с которой ты танцевал? – пьяный Илья заинтересовался моей новой знакомой.

А у той кажется опять неприятности. Нет, девчонок тут много, молодых, красивых, весёлых, но Катя на их фоне – словно линкор среди рыбацких лодок. Два парня, нависнув над девушкой, пьяно что-то втирают друг другу и ей. А вот нахрена сюда пришла?

– Катя из Родников. Шарыповский район. В разводе. Есть ребёнок. Меня бортанула, – пояснил всё, что знал, я.

– Мне кажется, Кате надо помочь, – озаботился Илья, так как подошёл третий парень – накачанный блондин лет тридцати, который начал распихивать бухариков в стороны, и вот-вот он проявит себя с лучшей стороны перед деревенской женщиной, которая, наверняка, ценит надёжность в мужчинах. Первая парочка ухажёров, видимо, знакомая с блондином, что-то бормоча себе под нос, уступила красотку здоровяку. Но успехи у последнего закончились с подходом Илюхи. Он кладёт парню руку на плечо и разворачивает того к себе. И здоровяк-блондин сдувается как шарик, вроде даже ростом меньше становится. Илья и одет модно, и ростом и внешностью не обижен. А ещё все видели, как он с афганцами тёрся у бара, а тех тут человек пять, и явно при конфликте они вступятся за моего друга. Да и я стоять в стороне не стану. Хотя афганцы рассосались уже по залу, а, может, уже сняли себе девочек, благо их тут на любой вкус, и ушли. Короче, завладел Илюха вниманием Кати, но на медляк не повел её. Все тычет в мою сторону. Ругает или хвалит? Я тем временем кружусь с невзрачной девахой, с явным лишним весом. Из жалости пригласил? Нет, из корыстных побуждений. Я видел её несколько раз в овощном магазине среди подсобных рабочих. Пытаясь получить хороший товар, я налаживал с тамошними дамами хорошие отношения. Пара шоколадок, анекдот, шуточки, двусмысленные комплименты – и мне уже позволяют выбирать товар самому. Не гнилую и подмороженную капусту брать, а крепкие упругие кочаны. Но чтобы дамы оставляли для меня товар – до такого пока не дошло. Сейчас, может, потанцую (с Верой вроде?), глядишь, ещё добрее ко мне будут. В крайкоме нам постоянно подкидывают дефицит разный – мандарины, икру, консервы, в том числе и импортные, хлеб я беру в «Ниве», алкоголь мне не нужен, мясом закупаюсь на рынке. А вот овощи, которые ем постоянно, по-разному ко мне в дом попадают. На рынке тоже овощи продают, но я там редко бываю. А недостаток репы в организме надо восполнять через день! Нет ничего лучше желтой крепкой репки, порезанной дольками, слегка подсоленной и сбрызнутой растительным маслом. Короче, налаживаю коммуникации, как выяснилось с Леной, а не Верой, и одним глазом приглядываю за Илюхой. Думаете, на сосцы пялюсь? Нет… обиженный блондин собрал кучку друзей, убедил их в необходимости совместных действий, и сейчас они направляются в сторону парочки, которая уже переместилась к бару. Илья гусарит, я вижу.

– Ленок, спасибо за танец, там другу моему помощь требуется, – извиняюсь я перед девушкой.

– Он и сам эту тётку отжарит, без твоей помощи, – уже в спину крикнула продавщица (или кто она там?)

Илья – гад, а ведь блат в овощном уже почти в кармане был!

Четверо парней идут к увлёкшейся друг другом парочке. Габаритами они все поменьше, чем мой друг, но их четверо! Блондин уже что-то говорит Илюхе.

– Илья, что тут за сборище? Слышь, белобрысый… отойди от бармена, чё встал на пути? – сразу обозначаю, что готов к конфликту.

Внезапно слышу своё имя:

– Толян, привет!

На меня смотрит мой приятель по секции. Первый разряд, тяж – Водонаев Костя. Стоит недалеко от нас с пивом в руках в компании двух друзей. Уверен, в баре и что покрепче могут налить, но своим, кого знают.

– Парни, знакомьтесь – Штыба Анатолий, чемпион СССР по боксу, вместе у Леонидыча занимаемся, – представляет он меня парочке своих приятелей.

– Слышали, слышали, – загомонили оба, скорее всего, тоже боксеры, вон нос сломан у одного.

– Да ну, нахер, – один из спутников белобрысого резко развернулся и пошёл на выход!

– Толь, посторожи Катю, тут паренёк что-то мне сказать хочет, – пьяно просит Илья.

– Да всё нормально, обознались мы! – оставшаяся троица сваливает за самым умным и осторожным на улицу.

– Илья, проводишь меня до дома? Что-то поздно уже, да и пьяных много. Я в гардеробе разделась, – поглаживает руку Ильи Катюха.

– Конечно. Мы на тачке! – гордо отвечает мой друг.

– А ты не пил? – спрашивает уже в машине меня девушка, которую Илья приобнял на заднем сиденье.

– Не пил. Скажи, куда тебя отвезти? – зеваю во весь рот.

– Ты что, Толян?! Домой к тебе едем. Время-то детское! – возмутился Илья, а Катя хихикнула.

Короче, всё, как я и планировал – Катя у меня в доме, только парит её в бане другой. Впрочем, можно только догадываться, чем они там занимаются. Вернулись – морды красные, довольные, и Илья уже не лезет обнимать подружку. Значит, отдалась. Подогрел остатки жарёхи, достал пиво, застелил чистым постельным бельём диван в зале, а сам спать. Утром мне опять в универ.

Стал задумываться – а что мне, собственно, от высшего образования нужно? Чтобы оно было хоть какое-нибудь, чтобы студентом побыть ещё года два-три и при этом поменьше времени тратить на учёбу. А физфак для этого подходит плохо. Да, там можно что-то досрочно сдать, но уже молекулярку какую, к примеру, плохо помню. В памяти с прошлой жизни остался только закон Бойля-Мариотта. И то смутно представляю, о чем он. Может, перевестись куда? Где требования пожиже? И хорошо, что я сейчас этим озаботился – есть время подумать.

Еду на машине, развожу парочку ночных гостей. Обоим, по-моему, стыдно. Илье – за измену Ленке, а Кате – за то, что отдалась первому встречному. Виду не показывают, но и нет вчерашнего влечения друг к другу.

– Ты это… Ленке молчок, лады? – просит друг напоследок.

– Да я ничего не видел, а чего не видел, того и не было, – успокаиваю я.

Катю высадил ещё раньше, та работает в институтской столовке, а живет у отца на улице Перенсона. Она, кстати, очень заценила букеты цветов, которые я взял для сотрудниц, а уж информация о том, что я немалый чин в крайкоме, наверняка, вообще заставила молодую женщину задуматься – «А тому ли я дала?» Глаз у неё был шальной, когда из машины выходила. Но я не повелся – при свете дня и без косметики Катя уже не так интересно смотрится.