С моей точки зрения главное, с чего надо начать – это с популяризации кубинского туризма за рубежом. И раз такая ситуация с Западом, то начать можно не с западных туристов, а с советских. Если решить проблему с фруктами и в целом с ценами в ресторанах при гостиницах, сделав их доступными для советских туристов, то я вижу очень мощный потенциал для того, чтобы огромное количество людей из Советского Союза прилетало сюда на отдых каждый год.

В СССР много крупных процветающих предприятий, у которых есть свободные средства на поддержку сотрудников. Вы можете выходить по договорённости с советским правительством прямо на них, для того, чтобы договариваться о туристических программах для их сотрудников на Острове Свободы.

Думаю, по согласованию с «Аэрофлотом» можно будет организовать дополнительные рейсы для советских туристов.

Я знаю, что есть серьёзная проблема с пересадкой, уж больно далеко лететь до Кубы из СССР. Запад делает всё, чтобы Советскому Союзу было тяжело наладить авиасообщение с Кубой.

Но в СССР есть же и такой очень хороший самолёт, как Ил-62, на котором мы прилетели сюда из Калининградской области без всякой дополнительной пересадки. Правда, людей в салоне было мало, но можно тоже возить туристов не в полностью загруженных самолетах.

Можно также согласовать отдельную программу по туризму для советских граждан и с советскими профсоюзами – это очень серьёзная структура, за которой стоят десятки миллионов трудящихся, практически каждый из которых будет счастлив иметь возможность отдохнуть хотя бы пару недель на солнечной Кубе.

А ведь помимо Советского Союза есть ещё и другие социалистические страны: Польша, Венгрия, Чехословакия, Болгария, ГДР и ряд других.

И, кстати, именно привлечение туристов из этих стран имеет дополнительный потенциал для развития туризма в целом. К примеру, с побережья Польши или ГДР лететь можно до Кубы на Ил-62 без всяких пересадок, расстояние вполне позволяет. Кстати говоря, можно и советских туристов привозить туда поездом или автобусом, а потом уже отправлять самолетом на Кубу. И это придаст этой поездке дополнительный интерес в глазах советских туристов, раз уж сразу минимум две страны можно посмотреть в одной поездке.

А если отдых на Кубе станет популярен в Венгрии, в Польше, в Чехословакии, которые граничат с капиталистическими странами, то информация о нём пойдёт и на территорию западных стран, что граничат с ними. И вы совершенно бесплатно получите дополнительных туристов оттуда.

Снова что-то пометив в блокноте, Рауль кивнул и сказал:

– Всё это звучит очень интересно, но вы говорите о том, что туристов надо снабдить свежими фруктами, а у нас сейчас проблема и для самих кубинских граждан с этим.

У меня и на это имелся совет:

– Можно попробовать новые формы работы по выращиванию фруктов, к примеру, объединить отдельные колхозы с отелями.

Это может послужить формой социалистической кооперации: отель будет извлекать добавочную стоимость, привечая много туристов и обеспечивая им прекрасные впечатления от отдыха на Кубе, и сможет использовать часть этих средств для дополнительного стимулирования работников хозяйств колхоза, приписанных к отелю.

Дополнительное стимулирование работников колхозов приведёт к тому, что они смогут обеспечить большие объёмы производства, что выгодно повлияет на способность отеля принимать больше туристов. Социалистическая кооперация может быть выгодна и для туризма, и для сельского хозяйства!

Может быть, товарищ Кастро, вы читали рассказ Джека Лондона «Мексиканец»? По сюжету, молодой боксёр сражается на ринге, чтобы найти деньги на покупку винтовок, чтобы устроить революцию в Мексике?

Рауль уверенно кивнул, мол, знаю, конечно.

– Так вот, главную мысль этого рассказа я бы выразил по отношению к развитию экономики революционной Кубы таким образом: каждый незаработанный доллар для революции – это удар по ней, это отсутствующая винтовка, ненакормленный крестьянин, ущерб для репутации страны. Социализм не означает, что страна не должна жить как можно лучше, напротив, он требует от правительства постоянного приложения огромных усилий для того, чтобы люди жили как можно лучше.

И чтобы все за рубежом видели, что, идя этим путём, ты действительно попадёшь в светлое будущее, что революционеры никого не обманывают, когда манят перспективами социалистической экономики.

– Что-то в этом есть, товарищ Ивлев, – задумчиво кивнул Рауль, когда ему перевели мою страстную речь. – Мне надо будет поговорить с нашими министрами, посмотреть на то, как они это видят. Спасибо за очень интересную беседу…

На этом мы попрощались. Но нас еще и снова сфотографировали вместе, как было и с Фиделем.

– А теперь идем к офису Вильмы Эспин, – сказал Хуан, посмотрев на часы.

Там в приемной пришлось обождать минут десять, пока от нее не вышли пять человек в костюмах. Зато затем Хуан отправил меня внутрь, сам оставшись ждать в приемной.

Вильма, довольно улыбаясь, снова встретила меня на середине кабинета.

– Ну что, Павел, поговорили с героями кубинской революции? Как ваше впечатление?

– Спасибо за возможность, это были очень интересные встречи, – вежливо ответил я. – Я по возвращении в Москву постараюсь опубликовать статью в «Труде» по итогам этих бесед.

– Это было бы замечательно! – кивнула Вильма, – ну а сейчас, раз уж вы освободились, предлагаю вам ознакомиться с планом мероприятий, что по моему указанию для вас подготовили на оставшиеся дни вашего пребывания на Кубе. Присаживайтесь и откройте папку, план внутри.

Что? – не понял я. Какой еще план мероприятий?

Но делать нечего, сел на то же место, что и в прошлый визит, и открыл картонную папку, что лежала на столе. А там… Начиная с завтрашнего дня все расписано по датам, по два-три визита ежедневно. Чего там только не было!

К примеру, на завтра было намечено выступление в рыболовецком колхозе, затем посещение дома-музея Эрнеста Хемингуэя в Сан-Франциско-де-Паула, после чего выступление перед жителями одного из районов Гаваны. Послезавтра выступление с лекцией в военной части кубинской армии под Гаваной, а затем экскурсия на сахарный завод. В четверг встреча с советскими специалистами, работающими на Кубе, где я должен рассказать о своих впечатлениях от встреч с Фиделем и Раулем Кастро. Затем выступление в двух школах перед кубинскими детьми на ту же тему. В пятницу – посещение музея Хосе Марти, затем выступление на тему социализма и здравоохранения в СССР в гаванской больнице. И следующая неделя вся также плотно расписана… Ну уж нет, подумал я, и подняв глаза к Вильме, сидевшей с весьма довольным видом, сказал:

– Огромное спасибо вашим сотрудникам за проделанную работу, но я, к сожалению, не смогу работать по этому плану. Дело в том, что я постоянно весь в делах в Москве, так что, когда мы сюда ехали, я пообещал жене, что эта поездка будет полностью посвящена ей и детям. Так что, к сожалению, никак не смогу.

Вильма явно расстроилась, аж губы поджала на мгновение. Потом встала, подошла ко мне, пожала мне руку и сказала:

– Ну что же, товарищ Ивлев, желаю вам тогда хорошо отдохнуть на гостеприимной кубинской земле! Не смею задерживать!

Обиделась, конечно. Но нет, играть в латиноамериканскую версию общества «Знания» на Кубе я не был готов. Если бы еще сами сюда привезли и все оплатили, что-то можно было бы думать. Но кубинцы к моей путевке не имеют никакого отношения, чтобы меня так нагружать. Конечно, и тут речь может идти о подарках. Может, даже несколько мешков сахара подарят в совокупности, или кучу коробок с сигарами… Ни то, ни другое мне точно не нужно.

Пожал ей руку, сказал пару слов, и как я был счастлив познакомиться с Фиделем и Раулем, и как благодарен ей за такую возможность, и пошел на выход. Сразу за мной вышла и Вильма. Что-то отрывисто сказала по-испански подскочившему со стула Хуану, и тут же вернулась обратно, немножечко, но вполне ощутимо хлопнув дверью.

– Вы так быстро поговорили, товарищ Ивлев! – озабоченно сказал Хуан, глядя на дверь, – ну что же, пора ехать обратно в Варадеро.

– Да, все дела на сегодня уже завершены, – сказал я с бодрой улыбкой, мол, ничего особенно страшного не произошло сейчас, – поехали в Варадеро!

Обратно я ехал уже в черной «Волге» и без Хуана, попрощавшегося со мной у машины. Ну, дело понятное, лимузин наверняка задействовали для следующего гостя Фиделя, Рауля или какого-нибудь другого высокопоставленного чиновника Кубы… Другого и не ожидал.

Размышлял, насколько я сильно обидел сейчас Вильму. Надеюсь, не настолько, чтобы были основания опасаться за свою жизнь? Вроде бы ничего такого не должно произойти, все же я не грубил откровенно, и встречи с Фиделем и Раулем провел, просто отказался от дополнительной нагрузки.

Открыл и коробку с кубинскими сигарами, что мне от Фиделя преподнесли. На обратной стороне было выгравировано что-то с именем Фиделя и его фамилией, надо будет разбираться потом со специалистами, о чем там еще написано…

***

Италия

Андриано Ринальди отправлялся в офис к Тареку Эль-Хажж, собираясь отказаться от задания, если оно будет связано с Сицилией, а потом как-то вышло так, что все же взял его. Его подкупило то, что в этот раз Тарек не требовал выполнения ничего чрезмерно рискового, и сам настаивал на всемерной осторожности.

Ну а кроме того, он видел, как стремительно развивается бизнес синьора Эль-Хажж. Еще недавно это был небольшой завод, а теперь это уже крупное серьезное предприятие, продукция которого продается по всей Европе. Это единственный его клиент, про бизнес которого можно прочитать в крупной газете, наподобие Файнешенел Таймс. Если и дальше этот бизнес будет так же стремительно развиваться, то есть все шансы, что лет через пять детективные агентства будут в очереди стоять к синьору Эль-Хажж, сражаясь за любой заказ от него. Так что он решил, что стоит рискнуть с этим сицилийским заказом, чтобы покрепче привязать такого перспективного клиента к себе. В конце концов, это его единственный шанс выйти на серьезный уровень из провинциального Больцано, перестав заниматься пустяковыми делами, которыми в основном и кормится сейчас его агентство. В мечтах он видел свое агентство крупным и процветающим, с десятками детективов вместо пяти человек, как обстояло дело сейчас.

Как и обещал синьору Эль-Хажж, он не стал тянуть с выполнением его поручения. В качестве своего напарника он взял Карла Марчелья, своего закадычного друга на протяжении вот уже пятнадцати лет.

Карл только в прошлом году демобилизовался из армии, в которой служил боевым аквалангистом в подразделении Комсубин.

Это элитное подразделение итальянской армии дало ему очень много специфического опыта, который Андриано при необходимости с удовольствием использовал, посылая Карла на все задания, где существовал какой-то риск агрессии со стороны тех, с кем агентству приходилось работать, действуя во исполнение интересов своих клиентов.

То, что формально Карл был боевым аквалангистом, не означало, что он не умел драться на суше, этому их тоже прекрасно обучали. Карл и умел, и любил драться, но разумные границы не переходил, сам никогда ситуацию не обострял.

Андриано оценил это качество своего закадычного друга. И когда возник вопрос, кого брать с собой на Сицилию на такое опасное задание, он других вариантов даже не рассматривал – конечно, Карла.

Когда он ознакомил своего друга и подчинённого с задачей, которая будет перед ними стоять, тот присвистнул, а потом сказал:

– Ну, я-то, если что, добегу до побережья моря, сигану в него и доплыву до какой-нибудь яхты или парохода. А ты на что рассчитываешь? Ты же плаваешь, как топор.

– Ну, не совсем как топор, – сказал Андриано обиженно, – но хочу тебя успокоить: если мафия нас обнаружит, черта с два, что ты, что я доберёмся до этого самого побережья. Завод этот расположен в пяти километрах от него, и никакого оружия у нас с собой точно не будет.

– Умеешь ты, Андриано, брать интересные заказы, что мне нравятся, – усмехнулся Карл.