Бросив взгляд в небо, Радим увидел купол, с того текло. Ближе всего это напоминало сито или дуршлаг, если обычный дождь был довольно-таки плотным, то тут это напоминало капель. Скорее всего, затея Платова будет малоэффективной. Поэтому Радим вернулся к зеркалу и прошел на ту сторону.

– Старостин пообещал самолет и серебряную воду, – стоило ему выйти, заявил подполковник, – но это долго, раньше утра, а то и полудня, можно не ждать.

– Я так примерно и думал, – кивнул Дикий. – Жданов вернулся?

– Да, но помощи не жди, он вымотан и без резерва. Дорого им поход дался, Грина на себе приволок. В него руна воздуха прилетела, да такая, что ему теперь в больничке под присмотром Льва Ароновича пару дней валяться. Поломало его круто.

– Ну, тогда вот как поступим, – все взвесив, произнес Вяземский. – Я беру Шарова и иду в Заринск, нужно понять, откуда берется эта проклятая пыль.

– А мы? – подал голос Селиверстов. – Может, мы тоже?

– Вы бы тоже, если бы у нас еще один ходок имелся, – ответил Радим. – А так мы с Матвеем будем прыгать по местным зеркалам. Все зараженные стянулись в центр. Конечно, в домах в запертых квартирах могут быть и другие. Они тупые, сами видели, как действовала блондинка, что мы захомутали, сомнительно, что другие могли вскрыть замки. Нет, в теории, она была не слишком умной при жизни, и это ее сделало самым тупым зомби в Заринске, но я сильно сомневаюсь. Много их быть не может, хотя, все ночью случилось… Но большинство все же на площади, и их там за двадцать тысяч точно, при населении городка в двадцать пять. Хотя, последняя перепись была лет пять назад, хрен его знает, сколько тут реально жителей, последнее время возле города было открыто немало крупных и не очень производств. Ладно, будем считать, что большинство все же уничтожается ведьмой на площади. Теперь о вашем участии. Вы же, если я вас туда отправлю, окажетесь отрезанными, без какой-либо возможности вызвать меня. И, кроме того, Жданов был нужен еще по одной причине – к нему привязана отдельская маска, что вы без нее увидите?

– Справедливо, – после минутного раздумья, подал голос Платов. – Как же плохо, что у нас так мало ходоков. Слушай, а у тебя нет еще одного стрижига на примете?

Радим усмехнулся.

– Нет. А если бы и был, я бы его грохнул и заказал бы маску для Ольги.

Платов развел руками, словно говоря, понимаю. Московские зеркальщики были в шоке, когда Радим привел в отдел Бушуеву. Сначала никто ничего не понял, просто все таращились на очень красивую женщину, которую прихотью вольного ходока занесло в святая святых. Но после разговора со Старостиным правда выплыла наружу, да и как ее сохранишь-то? Первая женщина с силой за многовековую историю отдела. Да и не только отдела, вообще за всю историю. Все спрашивали, как это вышло, Радим разводил руками, правду знали двое – глава зеркальшиков и догадавшийся, зачем Радиму были нужны плашки с энергией, Матвей Шаров. Конечно, теперь полковник поставит Матвею задачу – собирать максимум плашек и попытается не только усилить отдел, но и увеличить его штат.

Радим улыбнулся одними губами, вспомнив ошарашенные лица сотрудников, когда Старостин вышел с Ольгой из кабинета и заявил, что это новый курсант. За первую неделю Бушуевой, которой был присвоен позывной Уна, что можно перевести как «первый» или «первая», пришлось отклонить двенадцать приглашений на свидания. Фраза, что у нее уже есть любимый человек, никого не останавливала. Ее каморка превратилась в цветочный магазин с ежедневно обновляемым ассортиментом. Учиться ей тоже не давали, то один опер заглянет, то другой, то следак заскочит. В итоге Бушуевой это надоело, и она раскрыла, с кем ночи коротает. Мужики тут же все осознали и отвалили в сторону с фразой – «предупреждать надо». Когда Ольга рассказывала это Радиму, лежа с ним в кровати в крохотной служебной квартире, он смеялся как сумасшедший так, что соседи начали долбить в не слишком толстую стенку. А поскольку рассказчицей Бушуева была классной, и передавала все это в лицах, Вяземский получил от представления истинное удовольствие.

Дикий улыбнулся этим воспоминаниям. Как ни странно, они окончательно развеяли осадок, оставшийся с посещения квартиры, где еще недавно жила счастливая семья. Вяземскому захотелось плюнуть на все и увидеться с Ольгой. Сейчас она, наверное, сидит в служебной квартире, в той же самой, в которой жил он, когда тренировался, и медитирует, раскачивая свой резерв, или по его методичке учится входить в боевой транс. С каким бы удовольствием он послал бы к черту этот бедовый городок, но времена не выбирают, в них живут и умирают. Вот и ему нужно идти туда, чтобы избавиться хотя бы от одной проблемы.

– Ворот, готов? – посмотрев на напарника, спросил Радим.

Матвей кивнул, и Вяземский принялся чертить руну в квартиру на самой окраине, которую обнаружил, когда искал зеркало поближе к центру. Почему он выбрал именно эту? Все просто – именно рядом с ней произошел инцидент с рюмочной, когда первые агрессивные субъекты атаковали наряд полиции.

Зеркало покрылось рябью, и Дикий зажег привычный светляк. Шаров последовал его примеру, идти в Заринск без светляка даже в противогазе было слишком рискованно. Шагнув в не слишком богатую пустую спальню, Вяземский покрутил головой. Противогаз отлично справлялся, отгоняя запахи, а они тут были – объеденное тело мужчины лежало справа, прямо на пороге комнаты, поработали над ним хорошо. Радим перешагнул через труп и быстро осмотрел остальные комнаты. Входная дверь нараспашку, вероятно, тот, кто хорошо погрыз хозяина, ушел на зов Орелии. Еще одна вещь говорила, что он на правильном пути, здесь концентрация черной пыли была куда больше, чем в центре Заринска. Не сплошная завеса, но все же видимость прилично ограничена, но это для него в маске, остальные-то ее не видели.

– Вперед, – скомандовал Вяземский, вытаскивая из подмышечной кобуры кукри и, проверяя, как вытаскивается демонический клинок, который он разместил поверх брони на спине. Больше всего он походил на кавказский бебут, лезвие слегка кривое и загнуто вверх, вполне удобно для рубящих ударов. Рукоять как у шашки, только с небольшой гардой, общая длина – сорок четыре сантиметра.

Несколько минут Радим раздумывал, после чего оправил кукри обратно в кобуру, пора ему было испытать демоническое оружие. Он, слегка снизив интенсивность света, вытянул вперед руку так, чтобы клинок оказался за его границей, в черной пыли. Ничего не произошло. В принципе, он так и думал, но попробовать стоило. Увеличив обратно мощность светильника, Радим махнул рукой Шарову и вышел на лестницу.

С минуту они стояли, просушиваясь. Где-то выше на пару этажей что-то тихонько лязгало, словно кот пытается открыть дверь, но не может. Скорее всего, так оно и было, и в квартире оказался очередной запертый зомби.

Вяземский махнул рукой, отдавая приказ следовать за ним, и, медленно спустившись со второго этажа, вышел на улицу. Черной пыли здесь было больше, и теперь его обзор сильно сократился, метров тридцать предел, дом напротив он видел уже с огромным трудом.

– Ворот, – тихо окликнул он Матвея, – теперь ты – мои глаза, тут столько этой пыли, что я с трудом вижу на тридцатник, у тебя-то проблем быть не должно.

– Порядок, командир, вижу метров на пятьдесят, никого не наблюдаю, кроме парочки объеденных костяков у подъезда напротив. Куда нам?

– Хороший вопрос, – ответил тихо Радим, прикидывая, как искать источник этой заразы. Он достал бумажную карту города, которую еще утром передал ему генерал.

Именно в этот момент раздался звук битого стекла, и ему почти под ноги прилетело тело. Причем падение с пятого этажа не сильно повредило толстенькому низкому мужику, поскольку он довольно споро поднялся и рванул на живых. Радим встретил его ударом демонического кинжала, засадив тот точно в сердце.

– Ух ты! – выдал Шаров, краем глаза наблюдавший за стычкой.

Радим и сам был удивлен. Кинжал, торчащий из груди нежити, поглощал тьму, которой тот был заражен. Паутина из черных нитей на лице медленно исчезала, кожа желтела, словно старая бумага. Не прошло и пяти секунд, как на асфальт рухнула мумия, которой на вид было примерно лет двадцать, а спустя секунду над телом появилось синеватое облачко, которое медленно растаяло.

– Ты видел? – на всякий случай поинтересовался Вяземский у старлея.

– Видел, – подтвердил Матвей. – Он поглотил тьму, но не тронул душу, хотя должно быть все наоборот, учитывая, кому принадлежал этот клинок ранее. И что бы это значило?

– Есть теория, – отозвался Дикий. – Тесак принадлежал сборщику душ, а если он их поглотит, то хозяину ни хрена не достанется, вот он и разрушает оболочку, а душу не трогает. Эх, надо было показать его Стефану… Ну, да ничего, тут закончим, сходим прогуляться. Интересно, подтвердит он мою теорию? Ну да ладно, все после, мы сейчас идем к той рюмочной, где все началось. Может, это и неверная точка, но все же она для нас отправная.

И Радим, махнув рукой, задавая направление, пошел направо к проходу между домов.

Глава 4

Они брели в темноте. К счастью, гроза уже закончилась, но с купола иногда срывались холодные капли. Одна такая угодила Радиму точно по темечку, другая затекла за шиворот. Город был тих и мертв. На соседней улице стояла старая пятиэтажка, у которой выгорел целый подъезд. Оно и понятно, все к моменту пожара стали зомби, тушить было уже некому. А причина? Да их с пару сотен можно сходу назвать, чайник на плите остался, или зомбяшка недокуренную сигарету на ковер уронил. Короче, вариантов масса.

Радим вышел к пивнухе, с которой все началось, минут через пять. Больше их никто не атаковал, только у того, выгоревшего подъезда ворочался сильно пострадавший от огня зараженный. Дикий решил не упускать возможность и, подойдя поближе к прожаренному до углей, но все еще живому существу, который по комплекции был мужчиной, призвал Зою.

– Что желаете, господин? – произнесла полупризрачная бомбистка.

– Ты сможешь поглотить его душу?

– Да, господин, – незамедлительно ответила та.

Вяземский вытянул из-за спины кинжал. Нехорошо так поступать – лишать человека души, но помощницу надо подкармливать и усиливать. И для этого эта нежить вполне сгодится.

Радим пробил демоническим кинжалом сердце, и тот принялся вбирать в себя проклятие. Интересно, он просто так это делает или усиливается за счет поглощения? Но сомнительно, что кто-то может ответить на данный вопрос. Радим принялся чертить руну поглощения души, и когда над телом появилось бело-голубоватое облачко и потянулось к его руке, он скомандовал Зое впитать его. Та стремительно нагнулась, ее рука прикоснулась к сгустку. На этот раз не было никаких голосов, никакой фигуры. Видимо, его подручная поглощала энергию раньше, чем та сумела принять форму. Это было к лучшему, не хотелось Дикому смотреть на этого бедолагу, которому не повезло дважды, а то и трижды.

– Командир, а ты уверен, что правильно поступил? – поинтересовался Шаров, когда Вяземский, отослав Зою, направился в прежнем направлении.

– Ворот, а чем мне ее кормить и усиливать? Где мне душегубов набрать, души которых не жалко? Смертную казнь у нас пока не вернули. Нет, можно к какой-то больничке присосаться, но там та же этическая проблема, там тоже люди невинные, маньячилы на меня ежедневно не нападают. Так что душа этого бедолаги, запертая в его теле, вполне приемлемый вариант. И если еще такие зомби на пути попадутся, я их тоже в дело употреблю.

Матвей ничего не ответил, но ему явно не нравилось происходящее.

Рюмочная, расположившаяся на первом этаже какого-то трехэтажного дома, зияла выбитыми окнами и распахнутой дверью. Рядом, возле нескольких недорогих подержанных машин стояли скорая с распахнутыми настежь дверьми, газель с глухим кузовом, похоже, ее пригнали увезти трупы, и полицейская машина в виде УАЗа «Патриота» со специальным отделением для задержанных. Это была последняя линия многоэтажек в городе, дальше только небольшой частный сектор, домов на триста.