Слёзы молодости. Катастрофа (страница 23)
Она топталась на месте, не зная, как поступить. Ричи в гневе. Его лучше не злить. Но как она оставит Дункана? Когда она неуверенно посмотрела на своего друга, тот еле заметно кивнул, что она может уйти. Только тогда Джулия послушалась и скрылась в доме.
Ричи сфокусировал взгляд на лице Дункана.
– Кто давал тебе право представляться её мужем?
Дункан снова скривился от боли. Из-за этого он не смог дать ответ.
– Не смей к ней близко подходить, Дункан. Я не предупреждаю. Увижу тебя рядом с Джулией, сделаю всё, чтобы вызволить тебя из этой страны. Поверь, у меня хватает связей. Ты в этой стране гость, а гостям рано или поздно приходится возвращаться домой.
В сад выбежал Эй Джей.
– Рич, проклятье! Что ты тут устроил?
Но Ричи смотрел в глаза Дункану с уверенностью в собственной силе и ждал ответа, не обращая внимания на Эй Джея. Он вцепился в Дункана как бык, хотя тот сохранял спокойствие, не отвечал ни на один выпад.
– Ричи! Давай проваливай отсюда, – повторил Эй Джей. – Не надо, слышишь!
Наконец Рич отпустил парня, но перед уходом ткнул в него пальцем.
– Надеюсь, ты меня понял.
– Исчезни уже, – проворчал Эй Джей, вталкивая его в дом.
Ричи поднялся в комнату, крепко закрыл за собой дверь и встал перед плачущей Джулией.
– Я запрещаю тебе общаться с Дунканом. И если ты меня хоть капельку уважаешь, то сделаешь это.
Она подняла на него заплаканные глаза.
– Что на тебя нашло?
– Что нашло? Раз – я хотел поужинать с тобой в ресторане. Два – заехал за тобой в агентство. Вы с ним великолепно смотритесь вместе! Чудесная пара, ничего не скажешь! Может быть, повесим тот постер сюда в спальню? Когда мы будем заниматься любовью, твой названный «муженёк» Дункан будет смотреть на нас с портрета, а? Это ведь не будет извращением? О! Или пригласим его третьим в нашу постель…
– Пожалуйста, Ричи, не надо иронии. Дункану совсем не понравилась эта ложь, он поругал меня за это, – всхлипывая, говорила Джулия. – Это только моя вина. Мадам Босс назвала его твоим именем, а я не хотела объяснять, кто он и что мы делаем там вдвоём. Солгала. Откуда мне было знать, что она устроит ту чёртову фотосессию!
– Ну и что же вы делали там вдвоём?
– У Дункана забарахлила машина, он попросил подкинуть в центр. А мне нужно было заехать сначала по работе.
– Мог бы подождать в машине. Зачем он поплёлся за тобой?
Джулия потупила взгляд. Что бы ни сказал Ричи, он был прав. Дункан мог бы остаться в машине, но она сама позвала его. Был ли смысл спорить и оправдываться? Да, есть грешок.
Пауза немного затянулась. Ричи кивнул, хоть и сморщив лоб. Ответа от неё, похоже, не дождаться. Он отошёл к дальней стене и повернулся к Джулии спиной.
– Таким униженным я себя ещё не чувствовал, – тихо произнёс он.
Спесь слетела, а на её место пришло уныние. Джулия подошла к нему ближе и коснулась его руки – очень осторожно, словно боялась быть отвергнутой.
– Я виновата, – тихо проговорила она. – Но я люблю тебя, Ричи. И та дурацкая фотосессия ничего не значит. Хочешь, чтобы я перестала общаться с Дунканом, я это сделаю. Просто чтобы тебе было спокойно.
Нежный голос и слова о любви окончательно успокоили Ричи. Он развернулся к Джулии и посмотрел в её заплаканные глаза. Их взгляды словно зацепились друг за друга и не могли разъединиться. Джулия ждала вердикта мужа, а Ричи просто любовался женой. Протянув руки, он обнял её и поцеловал в макушку.
– Есть возможность убрать тот плакат и объяснить, кто на самом деле является твоим мужем?
– Я поговорю с мадам Босс, – ответила Джулия.
Ричи поцеловал её. После этого они всё-таки поехали в ресторан. Правда, вечер прошёл напряжённо – не так, как должен был пройти.
***
Ланс
Почти полночь, а Лансу не спалось. Битый час он ворочался в кровати. Болеть хорошо, но и это надоедает. Он думал о ночи, когда Джулия пришла в его комнату. Зачем ему приспичило целовать её? Может быть, виной всему была лихорадка? Судя по всему, Джулию не тронуло проявление его нежности. Это ему так хотелось. А Джулия не задумывалась, чего хочет и что ей по истине нужно.
«Зачем?»
Этот вопрос он задавал себе снова и снова, но толку никакого не было.
Гордится он собой за все поступки или напротив – ненавидит?
До самого утра он проёрзал в постели, бил кулаками подушку, много курил. На тумбочке стояла пепельница полная окурков. Но ничто не помогало ему не думать о том, о чем давно пора было забыть.
Когда начало светать и показались первые солнечные лучи, Ланс вышел на балкон, потёр лицо руками и, облокотившись на кованые перила, вслух размышлял:
– Ланс, – сказал он себе, – когда ты прекратишь делать глупости и примешь настоящее мудрое решение? Черт! Когда ты перестанешь распускать нюни? Раньше такого не было, а теперь… Ведёшь себя как маленький мальчишка.
Он быстро оглядел пустой серый двор: деревья, трава, покрытая утренней росой, яркие цветы, весеннее утро… Как всё это было чуждо ему! Ничто его не радовало! Ни ясное небо над головой, ни звёзды, ещё заметные на светлеющем небесном полотне, ни солнце, которое вот-вот осветит двор – ничто.
– Ни одна женщина не смогла завладеть моим сердцем. Почему она? Почему именно Джулия не даёт мне покоя?
Хотя, может, он зря спрашивал? Никто не сможет дать ему ответов.
Время шло очень быстро. Ланс так задумался, что не заметил, как совсем рассвело. Издалека на дороге он увидел приближающегося велосипедиста. Толстая сумка, готовая выплюнуть своё содержимое в любую минуту, стояла в корзинке, прикреплённой перед рулём. Почтальон в коричневой кепке выглядел ещё юным, явно подрабатывал рассыльным, чтобы иметь дополнительный заработок. Ланс вспомнил себя в этом возрасте. Вместо того чтобы помогать родителям, он сбежал от них подальше, да ещё и деньги тянул на учёбу, которую с большим трудом закончил, а между тем гулял, пил и балагурил.
Почтальон остановил велосипед около ворот, и Ланс поспешил вниз, чтобы встретить его.
Расписавшись в журнале, Ланс принял почту, затем проводил мальчишку до ворот.
В гостиной он уселся в кресло и принялся перебирать стопку, выданную ему почтальоном. Несколько ежедневных газет «ИноСМИ», «Нью-Йорк Таймс», «Уол стрит джорнэл» он отнёс в библиотеку. Большую часть составляли счета за телефон, энергию и много другого. Несколько женских каталогов и журналов, которые обычно заказывала Юнеса, он бросил на диван. В руках остались два небольших конверта. Один из них был адресован Нику – что-то связанное с его работой. Ланс не стал долго разглядывать его, кинул на журнальный столик рядом со счетами. Второй конверт привлёк его внимание. В углу конверта была почтовая марка штата Луизиана.
«Луизиана? – удивлённо подумал Ланс. – Но у кого могут быть связи с Луизианой?»
Желая узнать имя адресата, он перевернул конверт, но прочитать не успел, так как конверт был вырван из его рук, причём так быстро, что Ланс моргнуть не успел.
– Нехорошо читать чужие письма, – серьёзно сказал Скотт.
Ланс недоуменно смотрел на него снизу вверх.
– А я… не читаю. Просто хотел узнать, для кого письмо.
– Узнал?
– Впрочем, теперь да, – ответил Ланс.
Ему не хотелось признавать, что само письмо очень заинтересовало его, но сейчас он прибывал в растерянности. Странно, что Скотт повёл себя таким образом. И выглядел он слегка напуганным. Неужели в том конверте спрятана какая-то тайна, о которой Скотт не желал распространяться? Что же связывает Скотта с Луизианой? Родители? Родственники? Но ведь все они находятся в Безилдоне, в Европе.
Предложив Скотту выпить кофе в саду, он решил всё же хоть что-нибудь разузнать. Любопытство брало верх.
– Ты так рано поднялся… из-за письма? – спросил как бы между прочим Ланс и придвинул Скотту чашку кофе.
– Может быть. Не всё ли равно? – сохраняя каменное выражение лица, ответил Скотт.
– Судя по тому, как ты выдернул его у меня из рук, там должно быть что-то жизненно важное.
– И что с того? Что тебе до этого, Ланс?
– Тише. Я же просто спросил.
Скотт устремил взгляд в кружку, помешивая уже давно растворившийся сахар.
Немного посидев в молчании, потягивая кофе и иногда бросаясь друг в друга острыми взглядами, они наслаждались прохладой и убаюкивающей тишиной. А потом Ланс решил рискнуть ещё раз.
– Э… Скотт, я случайно увидел марку… Кто у тебя живёт в Луизиане?
– Моё прошлое. Доволен? А теперь давай не будем об этом.
Оставшееся время Скотт не проронил ни слова.
Но Ланс не собирался оставлять это так. Хотелось узнать причину печали Скотта. Ланс ещё не забыл скомканные бумажки, разбросанные по всей комнате.
Скотт – это новая загадка. О каком прошлом шла речь?
***
Джулия
Впервые за всё время их брака его ласка не растекалась теплом по жилам. Прикосновения раздражали, а поцелуи не возбуждали. Ричи старался изо всех сил. А Джулия, лёжа под ним, чувствовала себя бревном.
Во время секса она летала мыслями где-то за пределами реальности. Её злило, что Ричи давит на неё жалостью, дико ревнует и не даёт шагу ступить. Это становится невыносимо!
Как же хотелось оттолкнуть его, когда он слегка укусил её за плечо. Рукой шуршал по бедру туда-сюда, что чувствовалась боль на коже. И всё было не так!
Наконец он перевернулся на спину, нога Джулии соскользнула с его бедра. Ричи восстанавливал дыхание.
– Ты больше не злишься на меня? – спросила Джулия минуту спустя.
– Немного. Просто пойми, – он заложил одну руку за голову, а второй поглаживал живот Джулии, – вся эта история унизительна для меня. Я не хочу, чтобы меня считали глупцом. Ты не хочешь этого понять.
– Все знают, что я люблю тебя.
– Если бы ты слышала, о чём болтают по углам…
– А о чём болтают по углам?
Ричи погладил Джулию, ладонь прогулялась по животу и остановилась под грудью.
– Что ты водишь меня за нос. Тебя то с Лансом видят, то с Дунканом, то ещё с кем-нибудь. И всё это говорится не без глубокого смысла. А мне что прикажешь думать?
– Меньше слушай сплетников по углам. Ты можешь ревновать меня ко всему дому. Ничего не поделаешь, мы живём под одной крышей. Да, с Дунканом получилось некрасиво, я раскаиваюсь. Однако между нами ничего нет. – Джулия немного развернулась, чтобы быть к нему лицом, и проговорила в губы: – Уясни одну простую вещь: каждую ночь я прихожу к тебе в постель.
Ричи поцеловал Джулию. И этот поцелуй вышел гораздо желаннее предыдущих.
Когда Ричи крепко уснул, она надела тонкий длинный халат, туго затянула поясок и вышла из спальни.
В гостиной ребята играли в бридж. После полуночи жизнь в этом доме только начиналась! Среди них был Ланс. Они обменялись с ним недолгим взглядом, после чего Джулия скрылась на кухне.
Она шла сюда не бесцельно. После утомительного секса Джулия чувствовала слабость во всем теле, и хотелось взбодриться, выпить кофе. Свет был выключен, но Джулия заметила слабое мерцание с экрана ноутбука. Нащупав выключатель, она щёлкнула им. Кухню залил яркий свет ламп.
Джулия не двигалась, глядя на Дункана. Они смотрели друг на друга, но не произносили ни слова. Им ведь запретили общаться. А что делать в таких ситуациях, как эта?
Она подошла к кофе-машине.
– Сделать тебе кофе?
Вопрос прозвучал так легко, будто не было никаких разборок.
– Если я соглашусь, будет ли это преступлением?
Джулия не видела его, так как стояла спиной, но чувствовала в голосе веселье. На лице девушки заиграла озорная улыбка, поэтому она, не оборачиваясь, продолжила спонтанную игру.
– Надо у Ника спросить. Он ведь юрист, должен знать.
– Я не хочу в тюрьму.
– О, я думаю, отделаешься штрафом и встречей с врачом.
Теперь она слышала тихий смех.