Главное, чтобы папа оказался дома. Иначе я не представляю, что делать. Хотя бы здесь мне везёт. Папа оказывается дома. Через несколько минут он спускается, расплачивается с таксистом и забирает нас.

Дети радостно прыгают вокруг дедушки, а я, словно маленькая девочка, крепче обнимаю папу. В благодарность. И в поисках какой-то защиты.

– Я от Игната ушла, – тихо признаюсь, – он изменял мне.

Папа ласково проводит по спине. От такого простого жеста становится немного легче.

– Пойдём. Расскажешь всё. У нас, правда, гости: бывшего однополчанина сегодня встретил. Пригласил к нам. Вот сидим, вспоминаем службу.

Мама встречает нас в коридоре. Обнимает внуков, командует мальчишкам, чтобы те мыли руки и шли на кухню. А потом с укоризной смотрит на сумку в папиной руке.

– Ника, что ты наделала?

– Ушла, – говорю уверенно. – Он мне изменяет.

– Правильно сделала, – папа ободряюще сжимает моё плечо.

– Дима! Что ты такое говоришь?! – переводит взгляд на меня. – А о мальчиках ты подумала? Ну, оступился Игнат. Бывает. Это не повод перечёркивать прошлое.

– Оступиться – это когда нога случайно мимо ступени проехала. А в койку прыгают

– Дима!

– Папа!

Одновременно с мамой ругаем его и оглядываемся на дверь в ванную, проверяя, что мальчишки ещё моют руки.

– Дима, иди к Володе, – мама подталкивает отца в сторону кухни, а меня она берёт под руку и ведёт в комнату. – Мне звонил Игнат. Никушка, доченька, он готов тебя простить, если ты извинишься за своё поведение.

– Чего?! За что я должна извиняться?

– Ты выкинула в окно его вещи. Ника, что за детский поступок?

Признаюсь, эмоции взяли верх. Но извиняться я не собираюсь. О чём и говорю маме.

– Ника, что ты собираешься делать с двумя детьми? На что, а главное, где жить будешь?

– Я работу найду, мам. Да и Игнат алименты платить будет. А пожить я думала у вас какое-то время.

Мама поджимает губы, отводит взгляд в сторону, но тут же возвращает обратно ко мне.

– Это неудачная идея, Никушка. Сегодня можете остаться, остынешь. Но завтра тебе лучше вернуться к мужу.

Испытываю острое разочарование от слов матери. Почему просто нельзя поддержать своего ребёнка?

– Ника, не злись. Доченька, ну, сама подумай, как мы в нашей маленькой двушке на сорок квадратов будем жить впятером?

– Мам, это же временно!

– Ничего не бывает более постоянным, чем временное. Нет, Ник. Ты девочка самостоятельная. Сама эту кашу заварила, сама и расхлёбывай. Завтра отведёшь сыновей в садик, а сама к Игнату вымаливать прощение. Где ты ещё такого найдёшь мужа? Красивый, с деньгами. Тебе ни в чём никогда не отказывал. Ну, погуливает на стороне, ничего страшного. Ради такого мужчины можно и закрыть глаза на измены.

Глава 3

– Мам, что ты такое говоришь? А если бы папа тебе изменял?

– Ника, я же о тебе забочусь! Не хочу, чтобы ты жила, как мы, – мама обводит рукой скромно обставленную комнату. – Зачем тебе ютиться в крошечной квартире, жить от зарплаты до зарплаты, считая всё, вплоть до последнего рубля! А в отпуск – на дачу к бабушке на Волге вместо Мальдив. Доченька, тебе повезло вытянуть счастливый билет: познакомиться и выйти замуж за Игната!

– Ты не ответила, мам. Папе ты бы простила измену? – смотрю ей в глаза, чтобы понять, если она решит юлить.

– Если бы мы жили так же, как ты живёшь с мальчиками, то да. Ради детей можно и забыть о гордости, Ника.

Разочарованно качаю головой.

Мы с мамой явно говорим на разных языках.

– Нет, мам. Я так не смогу. Себя перестану уважать.

– Никушка, не дури. Подумай о мальчиках. Какого будущего ты их лишаешь?

– Я сама их всем обеспечу, – уверенно заявляю.

Мама взмахивает руками.

– О чём ты, Ника? Ты же никогда нигде не работала, не считая твою подработку официанткой в студенческие годы.

Потому что на последнем курсе я забеременела Даней. Потом сразу Дениской.

Мальчики пошли в сад, и я хотела выйти на работу, но Игнат уговорил меня не торопиться. Предложил заниматься сыновьями и домом. Говорил, что я всегда успею построить карьеру. Только зачем она мне, если он всем может обеспечить меня, по его словам.

Я, конечно же, дома целыми днями не сидела. Следила за собой. Не только за внешностью, но ещё посещала различные курсы. Училась. Развивалась. Расширяла свой кругозор, чтобы Игнату не было стыдно за жену-домохозяйку.

Дура наивная!

Теперь ни мужа.

Ни карьеры.

Зато китайский знаю.

– Что-нибудь придумаю, – бросаю и выхожу из комнаты.

Оставаться у родителей даже на одну ночь желание пропадает.

Но нужно сначала найти, куда ехать. Есть несколько подруг. Может, кто-то из них согласится приютить меня с мальчишками?

Нужно в нашей группе клич кинуть.

С телефоном в руках, строча сообщение, захожу на кухню. Смотрю на своих мальчишек. Они с двух сторон облепили деда и рассказывают ему, как вчера сходили на футбол. Кроме них за столом сидит тучный мужчина и тоже внимательно слушает Даню с Дениской. Даже вопросы задаёт, ещё больше распыляя моих мальчишек.

– А это моя принцесса – Вероника. Никуш, это Владимир Иннокентьевич – мой армейский друг.

Выдавливаю из себя вежливую улыбку, хотя совсем не до неё. Понять бы, что делать дальше. Мама явно не даст у них остановиться. Не выгонит, но и спокойного житья мне не будет.

Сажусь напротив гостя, киваю.

– Приятно познакомиться.

– Никуша, перед твоим приездом Володя нам с мамой как раз рассказывал, что его сын ищет помощницу на работу.

Мужчина кивает в подтверждение.

– Да. Максу не везёт с ними. Девушки постоянно пытаются залезть в его койку, а мужчины долго не задерживаются: амбиции не позволяют.

– Я вот что подумал, Ник. Почему бы тебе не сходить на собеседование? – интересуется папа. Мама на его слова лишь морщится, как будто ей предложили лимон целиком съесть. – Тебе работа нужна, а ты у нас девочка организованная, с обязанностями помощника справишься. До первой зарплаты поживёшь у нас, а там, если не захочешь больше с нами жить, снимешь квартиру и переедете.

– Компания Макса предоставляет жильё иногородним, – вмешивается Владимир Иннокентьевич, – думаю, и здесь поможет.

Работа с жильём – звучит как идеальный вариант для меня.

– Было бы здорово! – на этот раз улыбаюсь вполне искренне. В мире сразу появляются краски, помимо чёрного и белого.

Как бонус в этот момент прилетает сообщение от Кати:

“Можешь пожить у меня. Я как раз улетаю в командировку на три месяца. Заодно присмотрите за квартирой”.

Кажется, не всё так плохо в этом мире!

Да, муж изменил. Наша семья разрушена, но жизнь продолжается и у меня всё обязательно получится!

На ближайшие месяцы у меня есть жильё и, возможно, работа. Прорвусь!

Пусть Игнат и мама думают что хотят, но я не собираюсь сдаваться.

Эх, жаль, что с детьми не разводят через госуслуги, а то так и развод оформила бы сегодня. Но я всё равно не собираюсь затягивать с этим вопросом. Завтра же подам документы в суд.

– Мы поедем. Владимир Иннокентьевич, вы позвоните, как поговорите с сыном?

– Куда?! – голос папы звучит не то возмущённо, не то строго.

Я по привычке, словно до сих пор школьница, втягиваю голову в плечи.

Даня с Денисом тоже притихают и удивлённо на дедушку глядят.

– У Кати поживём, – оправдываюсь и взглядом по кухне блуждаю в поисках поддержки.

– Сегодня останетесь у нас, – безапелляционно заявляет папа. – Мать завтра не работает, посидит с мальчиками, пока ты свои дела будешь решать.

– Мы не пойдём в садик? – Денис даже не пытается скрыть надежду в голосе.

Как бы мне ни хотелось уехать прямо сейчас, но понимаю, что папа прав. Везти детей в садик на другой конец города глупо. Да и сейчас мотаться по городу на ночь глядя – не лучший вариант. Поэтому не остаётся ничего другого, кроме как согласиться.

– Завтра вы побудете с бабушкой.

– Ура-а-а!

Когда гость уходит, я помогаю маме убраться на кухне. Потом укладываю мальчишек спать. И всё это время не выпускаю телефон из рук. Жду обещанного звонка от Владимира Иннокентьевича, так, будто от этого зависит моя жизнь.

Хотя почему как будто?

От этого на самом деле зависит моя жизнь. Мне нельзя медлить с поиском работы ни на день! Потому что если Игнат решит претворить свою угрозу в жизнь, то суд встанет на его сторону. У него есть работа и дом, в то время как у меня ничего нет!

Чувствую, будет сложно.

Правда, в этот момент я ещё не представляю весь масштаб катастрофы, который для меня устроит Игнат. Иначе я бы сделала всё иначе. И от родителей уехала в тот же вечер, как планировала изначально.

Глава 4

Утром суматошно, под неодобрительный взгляд мамы и радостную болтовню мальчишек, собираюсь на собеседование.

– Ника, а другой блузки у тебя нет? Ты на работу идёшь или мужика клеить?

– Мам!

– Что “мам”? Она явно тебе мала! Сейчас свою дам.

За последние семь лет, которые я жила с Игнатом, успела забыть, какой иногда бывает моя мама.

– Мам, не надо, – пытаюсь говорить миролюбиво, – блузка по размеру, просто у неё такой фасон. Другой у меня нет, так как я особо не брала своих вещей.

Удивительно, что вообще закинула в сумку блузку и юбку. Видимо, на подсознательном уровне понимала, что нужно что-то помимо любимых джинсов и свитеров.

– Ты замужняя женщина, а одеваешься как… – договорить не даю, так как у нашего разговора вырастают две лишние пары ушек.

– Мам, – киваю в сторону входа в комнату.

Та машет на меня рукой и уходит на кухню.

– Мам, ты такая красивая у нас! – подлетают ко мне сыновья.

– Да-да, самая красивая! А ты куда?

– Возьмёшь нас с собой?

Сгребаю мальчишек в объятия. Они сопротивляются, уворачиваются, но в итоге сдаются и дают поцеловать себя в щёчки.

– Вы побудете с бабушкой, а мне надо съездить по делам. А когда приеду, мы с вами обязательно погуляем. Согласны?

Денис хитро щурится.

– И сладкую вату поедим?

– Обязательно!

Треплю мальчишек по волосам, прощаюсь с мамой и еду на своё первое, по сути, собеседование.

Мандраж ужасный! Всю дорогу про себя мысленно проговариваю свою презентацию:

“Здравствуйте, я Вероника Дмитриевна. По образованию искусствовед. Проходила курсы…”

И тут пытаюсь вспомнить всё, чему училась в последние три с половиной года. Китайский, английский, пыталась учить испанский, но “не пошёл”. Этикет, ораторское искусство, а ещё кулинарные курсы.

Ага.

Последнее особенно важно.

Вот же…

С каким-то отчаянием прячу лицо в ладонях.

Надеюсь, мне повезёт и я смогу доказать, что справлюсь с работой, несмотря на отсутствие опыта.

Что обычно ещё говорят:

– Трудолюбивая, быстро обучаемая,стрессоустойчивая.

С последним даже не солгу.

Когда ты мать двух активных мальчишек, тем более погодок, то “стрессоустойчивый” – не то определение. Слишком мягкое, не раскрывает весь спектр выносливости моих нервных клеток. Когда один учится ползать, а другой в этот момент пытается забраться на шкаф… Кажется, это был самый сложный в моей жизни период.

За воспоминаниями доезжаю до нужной станции метро. Поднимаюсь из подземки и сразу впиваюсь взглядом в роскошный бизнес-центр.

Ух ты!

Офис у Игната тоже в красивом бизнес-центре, но до такого уровня явно не дотягивает. Муж и так вечно жаловался на высокую аренду. Страшно представить, сколько здесь могут стоить помещения. Бывший точно бы удавился.

Мама напрасно считает, что с Игнатом мы жили в шоколаде. Брендовые шмотки он покупал мне лишь из-за своего статуса. Не может жена Каримова одеваться в масс-маркете. Даня и Денис ходят на футбол только потому, что в этой же футбольной школе занимается сын партнёра Игната. Даже поездки на Мальдивы – всего лишь очередной способ показать свою статусность.