Влюбился! С первого взгляда. Как увидел её, сердце дрогнуло. В груди всё зароптало, зазвенело! Душу от жалости защемило. Такая красивая, и столько всего пережила… Бедная малышка. Некому взять на себя ответственность, нет мужской руки. Потрёпанная, грязная, никому не нужная. Глядя на неё, сердце сжимается, как будто самому в душу наплевали!

Руки бы оторвал этой хозяйке! Так испортить крутую тачку! Деньги есть, а ума не хватает! Пусть другие всё за неё делают. Разводила тут разговоры о своей нелёгкой судьбе, о том, что времени нет. Купила бы себе «шестёрку» и хоть дрова с навозом перевозила!

А BMW – белая, полноприводная, с кожаным светлым салоном – требует внимательного и нежного обращения.

Когда увидел, какую красотку ко мне на мойку занесло, не смог устоять. Сам костюм надел и мойщикам помогал. Царапина на правом крыле, показавшаяся после того, как мы смыли налёт дорожной пыли, – как острой бритвой по венам.

Обработал, затёр, закрасил. В стоимость не включил, между прочим. Уверен, хозяйка о царапине даже не знала – если она такой беспорядок на заднем сиденье не замечала. Страшно представить, что у неё за дети. Свиньи! А сама-то вся аккуратная, ухоженная: маникюр, недешёвая куртка, идеально чистые белые кроссовки, дорогая позолоченная оправа очков. И духи… Свежие, летние, сладкие. Приятные. За собой следит, а за машиной?!

Блондинка недальновидная!

– Лёх, мы всё, можно перерыв? – спрашивает Стас, заходя в комнату ожидания.

Машинально киваю. Пусть отдохнут – сегодня машина за машиной, все хотят помыться. Прогноз не видели? Завтра дождь обещают.

Стучу пальцами по клавиатуре, ищу номер телефона клиентки. Да вряд ли он мне нужен… Тяга у меня к её машине необъяснимая. Таких тачек в городе немало – у меня самого такая, один в один, только чёрная. Отец подарил на открытие автомойки. Вот только за такими машинами владельцы следят: фары натирают, за кожей в салоне ухаживают, шины чернят, кузов антигравийкой покрывают. А эта малышка – как сирота из детского дома. Неухоженная. Кожа на передних креслах сзади исцарапана ботинками! Кнопки в подлокотниках соком залиты – при живой хозяйке!

Жаль, что нельзя лишить её водительских прав за невыполнение хозяйских обязанностей и забрать машину в автосалон на перепродажу! Детей можно из неблагополучных семей изымать, а тачки – нет.

Переписываю номер в свой телефон, подписываю контакт как «Засрыха».

Аж кровь закипает при воспоминании о её отношении к автомобилю.

– Ты что, отдал мадам бэху? – спрашивает Егор, заливая доширак кипятком.

– Сколько раз говорить? Не надо тут есть! – взрываюсь. – Воняет! Клиентам потом это нюхать!

– Пусть на улице ждут, – парирует мой наезд друг. – Не зима.

Запускаю в него ручкой. Попадаю в его широкий лоб.

– Ой, больно! – с обвинением восклицает он, глядя на меня со взглядом жертвы насилия.

– Иди в раздевалку, там ешь!

– Там потом пахнет! – огрызается Егор.

Стас смеётся, глядя на нас, тихо, между делом вскрывает контейнер с домашним обедом, который ему жена каждый день с собой собирает.

– Ого, голубцы! – восторженно кричит Егор, захлебываясь слюной. – Поделись! – тянется вилкой к контейнеру, за что тут же получает по руке от Стаса.

Ну всё. Теперь ещё и капустой пахнет.

– Всё! Обед закончен! – ору на них. – Идите работать!

Снимаю с двери табличку «Обед», распахиваю дверь нараспашку, чтобы проветрить.

Встречаю взглядом Риту, администратора. Она отпрашивалась утром, чтобы съездить на маникюр.

На ходу расстегивает куртку, пристраивает её на вешалку для клиентов.

– Привет, мальчики, – улыбается. – Как вы без меня? – спешит к кулеру, заваривает кофе «3 в 1» в своей кружке с сердечками. – Бэху отдали?

Даже Рита наслышана о том, что творилось в салоне.

– Ага, – киваю. Закрываю дверь, возвращая на место табличку.

Рита классная. В постели – огонь. Мозги не заморачивает, работу выполняет ответственно, изредка просит подкинуть денег на маникюр.

– Интересно, кто муж этой бабы? – задумавшись, садится на диван, дует в кружку, чтобы остудить обжигающий кофе. – Наверное, какой‑нибудь престарелый миллионер. Тачку подарил, а дальше пофиг, как она с ней обращается.

– Она не замужем. Сама на бэху заработала, – неожиданно для себя выдаю. Сам поражаюсь своему тону: звучит так, будто я её оправдываю или защищаю.

Все вылупили глаза, уставились на меня в немом вопросе.

– Да жаловалась тут, что ничего не успевает и помочь некому, – теперь уже оправдываюсь.

Рита ядовито усмехается, демонстративно закатив глаза – в своей фирменной стервоз cynical манере.

– Значит, любовники есть, если не замужем, – предполагает. – Хотя в её возрасте даже не знаю… – хихикает.

– А по‑моему, нормальный у неё возраст! – вмешивается Егор. – Я бы предложил помощь, – смеётся и, поднеся ко рту коробку с лапшой, громко глотает бульон. – Милфы – в постели огонь, – сообщает, облизывая губы.

– Так говорите, будто знаете, сколько ей лет, – замечаю. А сам в уме прикидываю: выглядит на 27–30, есть дети, возможно, взрослые. Значит, ей лет 35. Не такая и старая.

– Ну явно же, что не наша ровесница, – отвечает за всех Стас.

Егор подрывается с места, несётся за стойку к компьютеру, сшибает меня в сторону, стучит пальцами по клавиатуре как полоумный.

Толкаю его в плечо.

– Чего тебе здесь надо? – возмущаюсь.

– Номер хочу записать, – улыбаясь, прусь обратно к компьютеру. – Если она одна и помочь некому, предложу свою помощь, – подмигивает.

На лице написано, как он представляет её благодарность за помощь с машиной.

– Остынь! – нажимаю кнопку выключения экрана. – Это против правил. Нельзя спать с клиентами!

Егор в немом изумлении пялится в потухший экран, переводит пристальный взгляд на меня.

– Нет такого правила! – заявляет.

– Теперь есть! – пользуясь своим положением начальника, надавливаю ответным взглядом.

– Ой, мальчики, вы ещё подеритесь! – хохочет Рита. – Давно за сухофрукты никто не дрался!

Разрываем зрительный контакт с другом. Он нервно передёргивает плечами, возвращается на диван, берёт со столика свою лапшу.

– Я всё равно номер посмотрю, – предупреждает серьёзным тоном.

Рабочий телефон оживает, трезвонит на всё помещение. Указываю жестом Рите, что может спокойно пить кофе, сам беру трубку.

– Автомойка, – дежурно произношу бодрым приветственным тоном.

– Сегодня забирала у вас машину после химчистки, – нежный, но сильный голос проникает в ухо, заполняет голову липким сиропом, вызывая мгновенное отторжение и сильное раздражение.

Вот и звезда сегодняшнего дня. Эталон сплетен и обсуждений. Знатно у неё уши горели, пока мы с её бэхой возились.

– У вас какие‑то претензии? – мой голос моментально меняется с дружелюбного на грубый и неприветливый.

Неужели нашла недоработки?

– Да! – восклицает со всей злостью. Аж в ухе зазвенело. – Вы закрасили царапину и забыли внести в стоимость оплаты услуг. Скажите, сколько я должна? Я переведу.

– У нас нет переводов, – отрезаю. Вру, так как переводы у нас имеются. Просто бесит меня.

– Хорошо, – вымученно вздыхает в трубку. Слышу отчаяние и огорчение. – Я заеду вечером, всё оплачу.

Ага. На радость Егору. Появится собственной персоной.

– А мы уже закрываемся. Так что давайте пересечёмся в городе, скажите где, я подъеду.

– Спортклуб на набережной знаете? Давай там, я буду ждать сына с тренировки, – отвечает с ответным раздражением.

– Ждите, – кладу трубку.

Прижимаю друзей фирменным взглядом босса, чтобы вопросы не задавали.

– Кто звонил? – всё‑таки интересуется Рита. Женская чуйка на всякие хитрости срабатывает.

– Мамина подруга, – выдаю, чтобы отцепилась. Рита знает, что к моим родителям ей запрещено приближаться, даже в разговорах.

– Что хотела? – сверлит меня пронзительным взглядом с недоверием.

Почему я вообще должен перед ней отчитываться? Она мне не девушка, не жена. Сотрудница. Иногда любовница.

– С тачкой что‑то, попросила посмотреть, – накидываю на плечи кожанку, прохожусь пальцами по грубой коже воротника, ставлю его. – Работайте! – отдаю указание напоследок.

Глава 3

Даша.

– Так, – задумчиво вздыхаю, заблудившись в своей голове, пытаясь разбудить фантазию.

На коленях – ноутбук с открытым Word. В офисе ждут текст сценария, а у меня ни одной подходящей идеи, как закончить эту серию. Главная героиня мультипликационного сериала влюбилась в самого чёрта. В прямом смысле. И не в обычного, а в такого, которого даже в преисподней с трудом выдерживают. Такое вытворяет, что сам дьявол грозится изгнать его из подземного мира. Это, конечно, случится. И мои герои заживут в гармонии на земле. Но позже. Сейчас необходимо закончить серию так, чтобы у зрителей возник живой интерес к продолжению.

И, как на зло, ни одной идеи. Муза ушла в загул, тусит в баре на Ибице, обливается шампанским под зажигательную музыку и возвращаться ко мне не планирует.

Неожиданно пассажирская дверь распахивается. В машину садится парень в чёрной кожаной куртке. Грабитель! Бандит!

От испуга молниеносно достаю из подлокотника газовый баллончик и, как только бесчестный вторженец поворачивается, пускаю струю в его наглые зелёные раскосые глаза.

Стоп. Зелёные? Раскосые? Глаза… Чёрт! Это же мальчишка‑автомойщик. Краш. Или как его там… Красавчик, короче. Мы ведь договорились встретиться, чтобы я оплатила услугу. Всему виной моя честность, чёрт её дери!

– А‑а‑а‑а! – орёт на весь салон, на ощупь дёргает ручку и вываливается на улицу.

– Господи, – шепчу. Вылетаю следом. Суетливо прыгаю возле него, места себе не нахожу.

– Идиотка! Террористка! – вопит со злостью.

– Я? – кричу в ответ. – Сам идиот! Ты с чего ко мне в машину залез?

– Договорились же, – стонет, прижимая руки к слезящимся глазам.

Покраснел весь от боли. Даже побагровел.

– В машину я тебя не приглашала! Нормальные люди обычно звонят и сообщают, что подъехали! – громче ору и сама радуюсь своей смелости. А ещё тому, что так быстро нашла оправдание своему поступку.

Вспоминаю, что в машине на заднем сиденье у детей всегда есть бутылка воды. Бегу обратно, достаю не глядя.

– Давай я полью, глаза промоешь, – предлагаю. Откручиваю крышку трясущимися руками.

Краш, зажмурившись, вытягивает руки вперёд. Плескаю ему в ладони воду и вижу, что она странного жёлтого цвета. Под громкие вопли, пробирающие нутро, читаю этикетку: «Концентрированный лимонный сок». Ну, Артём, выйдешь с тренировки – я тебя прибью! Опять купил что‑то для своих опытов!

Парень заголосил животным воплем, обрушивает на меня поток резких выражений. Да таких отборных, каких я в жизни не слышала. И пляшет. То ли чечётку отбивает, то ли рокером себя возомнил. То ножками стучит, то головой трясёт.

Извиняюсь очень. Веду его под руку к спортивному комплексу – там уборная есть.

Заталкиваю в мужской туалет, а он в руку мою вцепляется.

– До раковины доведи, психопатка! – приказывает.

Чтобы я – да в мужской туалет?!

– Сам найдёшь! – толкаю его вперёд и дверь закрываю.

Жду. От нервов хожу туда‑сюда, измеряю шагами пространство перед дверью мужского туалета. Что‑то он долго.

Сын бежит со спортивной сумкой наперевес.

– Я всё, поехали! – бросает и спешит к двери на выход.

Чёрт! Через 10 минут нужно забрать дочь с танцев.

Из туалета мужик выходит – торможу его.

– Там парень, с глазами… – лепечу что‑то невнятное. – Он как?

Мужик одаривает меня усмехающимся взглядом.

– Долго, быстро не выйдет, не ждите, – отвечает.

На часах всплывает уведомление от преподавателя по танцам. Сообщает, что всех детей уже забрали, предлагает отправить Машу на автобусе. Вечер уже, им нужно студию закрывать.

– Что за день сегодня! – ору на мужика. Впиваюсь в него яростным взглядом, как будто ответа жду.

– Так, среда, вроде… – растерялся от неожиданности.