И беспрекословно позволил впихнуть себя в воняющий мышами и мочой закуток. А когда дверь за спиной захлопнулась, по-хозяйски осмотрелся и убедился, что с прошлого раза здесь не изменилось вообще ничего. Каменный мешок два на два, деревянные нары с парой одеял, а в дальнем от двери углу дыра в полу, заменяющая сортир. Это если не считать ватной тишины, промозглой сырости и темноты: роль окна здесь исполняла зарешеченная щель в двери, причем исполняла плохо, едва-едва пропуская тусклый свет из дежурки. Шант Эли была суровым местом, где пять лет всеми способами закаляли характеры будущей военной элиты империи, и карцер в академии ее имиджу соответствовал идеально.

Пепел повел плечами, ощущая себя крайне неуютно. И речь не о холоде и не о пропущенном завтраке: голодать сутками, как когда-то в детстве, Дари еще не разучился. И в одеяла завернулся сразу, как вошел. Но ему очень не нравилось чувствовать себя лисой, на которую открыли охоту, а сейчас чувство было именно таким. И подобное он уже испытывал – три года назад. Да, очень похоже.

Лежа на жестких досках, Пепел размышлял, понимая теперь: заняться этим следовало давно. Что-то непонятное стало твориться вокруг последнее время, а он, вечно занятый более срочным и насущным, пропускал это мимо внимания. Непростительная ошибка, за которую сейчас и огребал. Впрочем, узнай об этом ресс Ретенауи, огреб бы и не так: опекун, будущее начальство и одновременно старый друг нашел бы в этом прекрасный повод сказать ему что-нибудь сильно воспитательное. И возможно, даже не слишком цензурное, хотя у ресса и без мата прекрасно получалось дать понять, кто ты на самом деле.

Поэтому, наверное, следовало считать сегодняшний арест подарком судьбы и поводом хорошенько подумать. Вот если бы еще жрать так не хотелось… Ладно, а с чего все началось в прошлый раз?

Наверное, с заговора полоумного психа от науки. Именно это потянуло за собой все остальное. Заговора, который стоил головы и репутации его отцу, тогдашнему главе имперской тайной канцелярии. Потому, кстати, и стоил, что предсказать поведение психов нереально, вот Варан и прокололся, несмотря на весь свой опыт. И тут же это стало стоить чести его матери. А еще чуть-чуть, и ценой могла стать его собственная башка. Но повезло. Ему действительно тогда невероятно повезло, что он встретил Лаиссу Нокс, которую теперь иначе как сестричка не зовет, и ее нынешнего мужа – ресса старой крови и своего опекуна. Три года назад они вместе и разрыли это гнилье, после чего выжгли к демонам и дотла. Или все-таки не выжгли? Или выжгли, но не до конца? Или те события к нынешним вообще отношения не имеют?

Эх, Лаис бы сейчас сюда. С ее нюхом в восемнадцать единиц она здорово могла помочь. Сам Эрдари, со своей интуицией едва-едва на десятку, ощущал все слишком смутно…

– Эй, Пепел! – громкий шепот в дверную щель заставил его подскочить от неожиданности.

– Роши, какого хрена? Я из-за тебя чуть копчик не отбил!

– Это в смысле, мне уйти? Вместе с твоим обедом?

– Стоять!

– Почему-то я так и думал, – усмехнулся тот, пропихивая завернутый в бумагу узкий сверток сквозь решетку. – Держи уж. И благодари всю оставшуюся жизнь.

– Не, – Пепел демонстративно прикинул пакет на руке, обнюхал и покачал головой, – на всю жизнь даже не рассчитывай. Дай боги, чтоб до вечера хватило.

И вдруг посерьезнел:

– Ты как тут оказался?

– Договорился с одним из наших махнуться сегодняшним дежурством по карцеру. Решил, что хочу услышать продолжение твоей саги о дымящих каминах.

– Договорился?

– Ну да. За это я обещал не бить его сильно на спарринге и не лишать авторитета.

– Нормальная цена, – одобрил Пепел и пристально глянул в едва угадываемое в полутьме лицо брата Лаис. – Короче, слушай… Во-первых – я все-таки сделал.

Роши выдохнул сквозь зубы, справился с собой и уточнил:

– Вчера?

– Да, как раз ночью, когда вы… С кем? Впрочем, неважно. Когда вы развлекали дамское крыло общежития. За что я тут и сижу

– Ага. Понял. – Озадаченно потеребил тот мочку уха. – Мы развлекали, а ты сидишь. Но мне нравится такой расклад.

– А мне нет! – огрызнулся Пепел. – Но главное, мне не нравится, что кристаллы так и остались в лаборатории у химика.

– Хреново, – согласились с ним. – Испытал хотя бы?

– Смеешься? Или я похож на больного?

– Пока вроде нет, – внимательно, насколько позволял полумрак, пригляделся к нему Роши. – Значит, нет?

– Нет. Я не настолько блаженный, чтобы делать это в одиночестве.

– Наконец-то ты признал, что моя поддержка тебе необходима! – с преувеличенным пафосом выдал тот.

– Демоны! Сейчас мне необходимо, чтобы ты сходил туда и принес пузырек. Пока не спохватились те, кто устроил мне пребывание в этом уюте.

– Все так серьезно? – Даже во мраке было заметно, что собеседник нахмурился.

– А ты как думаешь?

– Рассказывай.

– Утром я только вернуться успел и в ванную заглянуть, как нарисовался господин декан. И потребовал признаваться, с кем я ночью делал визиты нашим дамам.

– Ты? – озадаченно уставился на него Роши.

– Вот и я о том же. Был уверен, что чист, аки ангел небесный, и готов был в этом поклясться. Даже ректору.

– И?

– И поклялся. Но вот поклясться в том, что не имею отношения к дыре в камине, уже не смог, как ты понимаешь.

– Адовы демоны!

– Адов ты! И те, с кем вы там развлекались, а потом дали себя застукать.

– Мы не дали! И вообще, ничего особенного не случилось.

– Угу. Как раз поэтому здесь все сегодня на ушах и стоят. Включая Фарниса и его личную кофеварку.

– Н-ну… – Красавчик явно раздумывал, стоит ли каяться.

– Ладно, подробностями потом поделишься. Сейчас важнее пузырек. Его нужно забрать. Срочно.

– Пепел, я на дежурстве, не забыл?

– И что? Боишься, я сбегу?

– Ты? Вряд ли, – хмыкнул тот, – Но вдруг сюда еще кого на постой приведут?

– Я встречу. И со всеми реверансами извинюсь за твое отсутствие.

– Да уж, могу себе представить те реверансы… Ладно, – сдался тот в итоге, в чем Пепел и не сомневался. – Где он там лежит?

Глава вторая

Когда родственничек ушел, Эрдари слопал до последней крошки все им принесенное, скомкал бумагу, ловким броском отправив ее в угол – прямиком в дыру, и опять задумался. Интересно, что и с кем эта родня вчера учинила в женском крыле? Такого, что аж ректора проняло? Нужно будет все-таки расспросить, когда Красавчик вернется. И как, демоны их побери, вычислили лаз? Если сами они и то два месяца его искали, точно зная, что тот должен быть…

Впервые о существовании этого прохода Пепел задумался, когда рассматривал планы общежитского корпуса. Не зря ведь говорили, что у него абсолютная память, он и в самом деле ничего никогда не забывал. Поэтому сразу засек нестыковку в том, чем любовался сейчас, с тем, что регулярно видел на стене перед столовой в виде плана эвакуации. И потом они с Роши чуть ли не месяц ползали по этажу, ненавязчиво вымеряя его шагами и пядями, пока не сообразили, наконец, в чем же дело: между глухими стенами должен проходить узкий коридор – тогда бы все сошлось. А еще месяц спустя нашли способ в него попасть – через камин, который, насколько Пепел знал, не топили ни единого раза за все те три года, что он тут провел.

Вообще, камин в холле Шант Эли выглядел странно и подходил здешней аскетичной обстановке примерно как кисейный бант самострельной пушке. Не подумай он об этом – хрен бы им удалось с той загадкой вообще разобраться. И лишь оказавшись внутри лаза, сообразили, наконец, куда именно и насколько удачно он ведет, имея два выхода в той части общежития, что отвели дамам – сразу, как сделали академию доступной и для них. Совсем не так давно, кстати. Сначала сдался факультет военной медицины, потом дипломатический, а в этом году под их натиском пали инженеры – девица, пусть и единственная, появилась и там. Держался пока лишь последний, четвертый факультет – военно-тактический. Но и за генералов теперь никто ручаться не стал бы. Про железячников вон тоже никто не думал…

От размышлений его отвлек Роши, вернувшийся на удивление быстро.

– Пепел, ты там за собой убрал ночью? – начал он прямо с порога.

– Утром. Я же говорил, что до самого рассвета проваландался.

– Неважно. Убрал?

– Н-ну… Не успел, скажем так.

– А вот я тебе скажу, что успел кто-то другой. Такого разгрома здесь не видели со времен войны с рессами, ручаюсь. В лаборатории как будто измененный сорвался и хорошенько по ней прошелся. Химическая кафедра дружно натягивает траур и собирает веники по всей академии.

– Та-ак… – напрягся Пепел. – А пузырек?

– На, – передал тот склянку через решетку. – Там, куда ты его сунул, искать бы не сообразили, даже точно зная, что он есть. Кто бы что ни говорил, но ты, Дари, пророк. Хоть и мелкий.

Пепел хмыкнул, услышав свое старое прозвище. За последнее время он здорово вымахал и раздался в плечах, впрочем так и оставшись худым: все-таки старая кровь сказывалась. И теперь бывший «Мелкий» оказался на полголовы выше Красавчика, который, в отличие от него, так красавчиком и остался: выправка, литые мускулы, золотистые кудри… Но главное – легкий и весёлый нрав. Мало кто из девиц мог отказать Роши в… Ни в чем, короче, не могли отказать, особенно если он устраивал и в самом деле серьезный штурм.

Но удивительно, что при этом тот умудрялся ни с кем не ссориться: ни с теми, кто все-таки устоял перед его бедовыми голубыми очами; ни с бывшими из тех, кто устоять не сумел; ни даже со своими конкурентами. Пеплу всему этому оставалось лишь завидовать, правда, пока не слишком сильно. Рессы не только старели медленней, но и взрослели. И Дари сильно подозревал: его время просто еще не пришло – из-за той половины старой крови, что досталась ему от матери. К тому же братец Лаис был на три года старше. И если сам он поступил в Шант Эли по нижнему пределу – в пятнадцать, то Роши Нокс чудом успел проскочить по верхнему – в восемнадцать. Чудом – потому что эта академия ему вообще не светила, не войди он в семью рессов Ретенауи на правах хоть и приемного, но родственничка. По жене. Так что кузенами их называли не совсем уж напрасно.

– Ладно, – встряхнулся Пепел, переварив новости, – так даже лучше. Пусть думают, что у меня и сейчас ничего не вышло, и в ближайшее время теперь тоже не выйдет. А мы пока посмотрим, кто из наших заботливых наставников начнет проявлять ко мне повышенное внимание.

– Даже так? – присвистнул Роши.

– Угу. В этом-то и загвоздка.

– С чего ты взял, что это именно наставники?

– А ты знаешь кого-то из курсантов, которым наш ректор настолько доверяет, что сразу поверит на слово?

И, увидев, что Роши отрицательно качнул головой, продолжил:

– Когда меня к нему доставили, он уже был уверен, что это я. Уверен, понимаешь? Не сомневался ни капли. И когда эти самые сомнения возникли, удивился настолько, что аж в окно смотреть пошел, лишь бы этого не показать.

– Пепел, во что ты опять вляпался? – испытующе глянул братец.

– Сам не прочь узнать. Кстати, про то, с кем ты женское крыло разносил, я бы тоже послушал. Не поделишься?

И Роши в итоге все-таки решился:

– Мы там с Парсом были, вдвоем. У медичек. Все тихо, спокойно и благородно.

– Но?.. – поторопил его Пепел, видя, что тот не спешит продолжать. Тем более что это самое «но» чуть ли не в воздухе висело.

– Но уже под утро, когда мы и так уходить собрались, в дверь Нэт начали стучать. Да так, что мы думали: вынесут. А поскольку Парс в это время был у ее соседки, туда я и свалил. По карнизу.

– Четвертого этажа? – зачем-то уточнил Пепел.

– Ну да. Переездов у дам еще не было, где жили, там и живут.

– А потом, надо полагать, – проявил догадливость Эрдари, – про карниз сообразил не только ты?

– Нет, – с гордостью возразил Красавчик. – Я все-таки чуть раньше сообразил, что там сейчас сообразят. И принял меры.

– Боюсь спросить какие. Зная тебя.

– Ничего особенного, я же говорил, – вопреки сказанному, братец нервно затеребил мочку уха. – Мы просто решили немного замаскироваться.

– Под фикусы?