– Извините, – заскакиваю в автобус и, обойдя какого-то мужика на повороте, занимаю свободное место. Получаю недовольный взгляд. А что, надо быть расторопней. Достаю телефон и открываю переписку.

«Привет. Еду домой. У меня есть новости»

«Рит, я занят» – приходит тут же ответ. И следующее сообщение: «Завал на работе. Давай потом»

Пожимаю плечами. Ну потом так потом. Все равно заставят еще две недели отрабатывать. Хотя в моем случае возможны варианты. М-да. Надеюсь, память у Аполлона не как у слона. Я как-то прочитала, что слоны своего обидчика и через пятьдесят лет вспомнить могут. Ой-ёёё…

«Ритка, ты дура! У парней обычно память плохая! Это ты, как идиотка, два года вспоминаешь тот случай, потому что тебе стыдно. А он уже и думать забыл!» – вроде бы утешает меня внутренний голос. Но как-то неубедительно.

Может, конкретно меня Аполлон и забыл, а вот счет, наверное, нет. И да, мне до сих пор стыдно! Повела я себя просто кошмарно. Если честно, так обижаться я не имела права. Эх…

Задумавшись, чуть не пропустила свою остановку. Вскакиваю и толкаюсь на выход.

– Стойте! Я выхожу, – кричу водителю, чтобы двери не закрыл. Выскакиваю из автобуса, и взгляд упирается в вывеску супермаркета.

Итак, плохие новости нужно чем-то смягчить. Поэтому направляюсь в супермаркет. Вкусный и красивый ужин немного задобрит Сашу и он не будет так уж сильно ворчать по поводу смены работы. А может, даже обрадуется. Ему никогда не нравилось, что я считаю все эти деревяшки.

– Рит, ну что это за работа для девушки? – этот вопрос у нас всплывал частенько. – Таскаешься по складам, продаешь деревяшки для бань. Понимаю, если бы хоть бухгалтером была, дизайнером.

– Но я же менеджер по продажам, – отвечаю всегда спокойно. – Как и тысячи других.

– Ага, менеджер по продаже деревяшек. Это где-то на уровне сетевого маркетинга, Рит, – Саша всегда так вздыхает, будто это позор какой-то.

И на вопрос о моей работе требует, чтобы я отвечала, что менеджер, а не уточняла где. Сам-то он айтишник в одной крутой фирме. Из помощников перевели в сисадмины, вот-вот начальником отдела поставят. И это в двадцать пять!

– Да ладно, – обычно потом Саша меня обнимает и целует, – не переживай. Женщина и не должна строить карьеру и биться за деньги. На женщине дом, уют, дети. Нормальная у тебя работа, зато график, день нормированный, по выходным не дергают. Ты все успеваешь по дому.

Так что, наверное, Саша все-таки будет рад, если поменяю работу.

Брожу по магазину, а мысли все крутятся и крутятся. Увольняться ужас как не хочется. Может, пронесет? Ну сколько в нашем городе светловолосых девушек? Тысячи!

– Ничего пока не скажу, – решаю, выползая из магазина с тяжелыми пакетами. – Еще же ничего не произошло. Просто скажу, что подумываю сменить работу.

И тут мне приходит в голову еще одна прекрасная идея. Иду домой и улыбаюсь. Это прекрасная, просто изумительная идея! Если уж и менять работу, то вот так.

Дома переодеваюсь и иду на кухню. Пританцовывая под музыку, готовлю ужин. Мясо в кисло-сладком соусе с лапшой и овощами. Саша очень любит. Кстати, а где он сам? Вытираю руки и беру телефон.

Гудки идут и идут, уже думаю, что трубку не возьмет и хочу сбросить звонок, как отвечает:

– Рита, я же за рулем, ну чего долбишь?

– Да только первый раз позвонила. Уже почти восемь.

– Раз не отвечаю, значит, не могу, – звучит недовольно. – Скоро будут, – и отключается.

Ясно-понятно, у кого-то тяжелый день. Ответственная работа и все такое.

Заканчиваю с готовкой и даже успеваю прибрать на кухне, Саша не любит, если у меня тут творческий беспорядок, когда слышу, что входная дверь открывается. Выбегаю встречать.

– Привет! – улыбаюсь и тянусь за поцелуем.

– Привет, – приобнимает и легко целует в губы. – Как вкусно пахнет.

– Переодевайся и будем ужинать, – от похвалы настроение повышается. – Ты выглядишь усталым.

– Понедельник день тяжелый, – вздыхает и уходит в комнату. – У меня серьезная работа, это не досочки и камешки продавать.

– Кстати, о них я и хочу поговорить! – кричу, уходя на кухню. – У нас сегодня случилось большое событие! Мы все просто в шоке!

– Да что у вас может случиться? – Саша появляется в дверях кухни. – Опять вагонка кривая? – усмехается. Проходит и садится за накрытый стол.

– Между прочим, ту вагонку я смогла вернуть поставщику, – говорю гордо. О да, это было сложно, но я справилась. – А вообще наш Игорь Васильевич уходит на пенсию, – сообщаю первую часть важной новости.

– Так он же у вас и так старый, – Саша совершенно не впечатлился. – Давно должен был уйти.

И что, вас продают?

– Нет, рулить будет его племянник, – озвучиваю вторую часть новости, и не получается не скривиться.

– Ну и тем более, – Саша спокойно принимается за еду. – Тебе-то какая разница? – вопрос звучит как-то пренебрежительно.

– Саш, – опускаюсь на стул напротив него, – но каждый начальник же что-то меняет. Вот я и подумала, может, работу новую начать присматривать? Вдруг у нас станет плохо? – аккуратно закидываю удочку. – Ты же и сам говорил, что должность у меня не ахти.

Саша задумывается, и лишь спустя минут пять произносит:

– Ну, в принципе, чего бы и нет? Какая разница, что продавать? Навыков особенно-то и не нужно. А за такую маленькую зарплату предложений полно.

Проглатываю обиду. Не такая уж у меня и маленькая зарплата. Какая у Саши, я вообще не знаю. Опять улыбаюсь и делюсь своей гениальной идеей:

– А раз какая разница, то, может, подать резюме в твою компанию, а? А ты словечко за меня замолвишь. Представляешь, как будет классно! Вместе ездить на работу будем. Ты же на машине, так что мне по автобусам не таскаться. Очень удобно, на мой взгляд. И ты сам говорил, что платят у вас хорошо.

– Резюме ты, конечно, подать можешь, – произносит мрачно, – но без меня.

– Почему? – удивляюсь очень сильно.

– Потому что у тебя нет необходимых навыков, образование так себе. А если ты накосячишь? Скажут, что это я тебя порекомендовал и это подмочит мою репутацию. Продавать всякие деревяшки и камни для парилок – это не тот уровень, который у нас требуется. Да и в джинсах на работу уже не побегаешь. У нас дресс-код.

– Да не проблема, – улыбку держать все сложнее и сложнее. – Я могу носить юбки и рубашки, на каблуках тоже ходить умею. Одежда же вообще не проблема!

Нет, я не обиделась. Вот совсем не обиделась. Правда-правда. Всему же можно научиться при желании. Но Саша почему-то эту идею не оценил.

– А если меня возьмут? – продолжаю допытываться. – Сама пройду. Согласись, будет здорово! Будем обедать вместе.

Мысленно мне уже рисовалось, как в обед вдвоем идем куда-нибудь под ручку. Это будет очень романтично.

– Ну попробуй, – Саша отреагировал без энтузиазма. – Отправь резюме, но вакансий у нас сейчас нет. А ты не такой высококлассный специалист, чтобы тебя ждали или хотели бы заполучить.

– Ну да, хедхантеры за мной не бегают, – я попыталась свести все к шутке. Но почему-то уже и еда не казалась такой вкусной. И аппетит пропал.

– Малыш, не переживай, – от этого прозвища чуть не передернуло. Зайка, рыбка – бе-е-е.

«Угу, Золотинка» – внутренний голос не смог не съехидничать. Зато Золотинка – это оригинально. В отличие от тысяч и тысяч заек и кисуль.

– И вообще, чего ты всполошилась? Может, новый ваш директор окажется нормальным, – заявляет Саша. Неожиданно, однако. – Наведет порядок. Уволиться всегда успеешь. Тем более уходить надо куда-то. У нас квартира съемная, цены на все растут.

– Саш, ну я же не написала заявление, просто подумала…

– Ну хоть на этом спасибо. А то могла бы уже и уволиться.

Вот и пойми этих мужчин. То ему моя работа не нравится, то не увольняйся. Ужин заканчиваем в тишине. Потом Саша поднимается:

– Спасибо, зай, – и уходит.

– А помочь? – спрашиваю ему в спину.

– Малыш, ну я устал. Ты же знаешь, какая нагрузка у меня. У тебя же работа легче.

Недовольно фыркаю и принимаюсь убирать. Перемыв посуду, да что там мыть – две тарелки всего, пара кружек и столовых приборов, иду в комнату и усаживаюсь на кровать. Саша что-то листает в телефоне. Я тоже лезу в чат с девчонками. Пока на кухне крутилась, там миллион сообщений, главная тема которых – Воронцов. Быстро пробегаюсь. Вот черт! Прозвище Аполлон, похоже, прилипло намертво. И дернуло же меня за язык!

А баталии там жаркие! Женскую часть коллектива нехило так проняло. Даже до филиалов волна докатилась. Из-за этого я опять начала нервничать и переживать. Ночью так и вообще кошмар приснился. Конечно, с Аполлоном в главной роли! Ну что за гад? Два года мне покоя не давал, а теперь вообще еще хуже.

– Золотинка, – улыбался Аполлон, довольно скалясь, – а я тебя нашел. Ну иди ко мне!

Аполлон сидел в деревянной огромной лохани и тянул ко мне руки.

– Ты зачем сбежала? Я хотел, чтобы ты мне посчитала баню, – проговорил обиженным тоном и губу выпятил, как ребенок. – Нехорошая девочка.

– А… Я… – слов у меня не было. Я оглядывалась по сторонам в поисках двери, но ее не было. – Ой! – опустив взгляд, увидела, что я голая.

– А я тебя сейчас за это веничком! – хищно улыбнулся Аполлон, доставая откуда-то из-за спины веник, но не банный, а самый обычный. – За все мне заплатишь. За все-е-е…

Начал завывать страшным голосом, поднимаясь из лохани. Громко взвизгнув, я стартанула с места, а в спину мне несся злорадный женский голос:

– Лови ее, пупсик, она меня горгульей обозвала. А я Горгона! Лови, сделаем из нее статую и банный фонтан поставим!

Глава 3

– Ы-ых! – резко сажусь в кровати и судорожно вдыхаю воздух. Вот же зараза какая! Даже спать мешает.

Сползаю с кровати и плетусь в ванную, чтобы смыть с лица липкий кошмар. И вот как я буду работать в такой нервной обстановке?

– Ритка, – обращаюсь к своему отражению, – вот что ты за дурное создание? Натворить, а потом маяться и грызть себя годами? Если так дергаться, то инфаркт тяпнет в столь юном возрасте.

После такой отповеди самой себе становится немного легче. Топаю на кухню, чтобы попить воды. В горле сухо, будто песка наелась. Увольняться! Я не смогу работать в такой нервной обстановке.

– Хватит бродить, – сонно ворчит Саша, когда возвращаюсь в кровать. – Мне вставать скоро, а ты то мечешься, то топаешь по квартире.

– Мне тоже вставать, – бурчу в ответ и укладываюсь. Поворачиваюсь к нему спиной и натягиваю одеяло. Мог бы обнять, поинтересоваться, что же мне такое страшное приснилось. Нет, про Аполлона я бы не рассказала, но мог бы проявить эту… как ее там… эмпатию, вот! Я же девочка, в конце концов. Хочу обнимашки и на ручки.

Поворчав мысленно на несправедливость, обнимаю подушку и пытаюсь уснуть. Удалось, я молодец! Да так хорошо у меня это получилось, что утром едва не проспала. Поэтому сейчас ношусь по квартире бешеной белкой, пытаясь собраться.

– Саш, ну почему не разбудил?

– Я пытался, ты меня пнула и сказала отстать, – отвечает обиженно.

– Ну можешь подвезти? – спешно натягиваю на себя одежду. Даже тушью махнуть времени нет.

– И опоздать? – темные брови взлетают на лоб. – Рита, это не твоя шарашкина контора. У нас все строго. Вход-выход по электронным ключ-картам. Все, малыш, я ушел, – целует меня в щеку. Через несколько секунд хлопает входная дверь.

– Сам ты шарашкина контора! – мне обидно. Дергаю расческой волосы. – Ашшшш, – начинаю шипеть, потому что чуть не выдернула прядь. Справившись с гривой, заворачиваю ее в пучок и втыкаю шпильки.

Чтобы из этого сделать локоны, нужно было встать часа на два раньше. А потом в автобусе все равно все упадет и распрямится. Еще пара минут и я готова выбегать. Хватаю куртку, сумку, ноги сую в кеды и бегом на остановку.

– Подождите! – машу водителю, чтобы дверь не закрывал. Если этот уедет, в следующий я уже могу не втиснуться. – Спасибо!