По этому отчету видно, что группа, названная взрослыми и проводящая в среднем тридцать пять дней в году в постели, болеет одну десятую часть общегодового времени. Пусть и те из нас, кто здоров, кому повезло не лежать в постели из-за болезни, хорошенько об этом задумаются, ведь это говорит о множестве страданий и вынужденном простое. Очевидно, такой высокий уровень заболеваемости перекладывает бремя забот на тех, кто в это время здоров. Вызывает озабоченность и проблема прогрессирующего роста болезней сердца и рака. Статистика департамента здравоохранения города Нью-Йорка показывает неуклонный рост числа болезней сердца в 1907–1936 годах. Также она показывает рост с 203,7 смерти на 100 тысяч человек в 1907 году до 327,2 смерти на 100 тысяч – в 1936-м. Это рост на 60 процентов. Уровень рака в 1907–1936 годах вырос на 90 процентов.

На то, что эта серьезная дегенерация современной цивилизации не ограничивается Соединенными Штатами, указывают специалисты многих стран. Сэр Арбутнот Лейн, выдающийся английский хирург и исследователь общественного благосостояния, сделал следующее замечание^[2]:

Мой долгий хирургический опыт убедительно доказывает, что цивилизованный образ жизни радикально и фундаментально неправилен, и я убежден, что если не переосмыслить текущие диетические и здравоохранительные обычаи Белых Стран, то неизбежны общественный упадок и расовое вырождение.

Дегенерация белого населения имеет место во множестве сообществ и в разных странах, показывая распространенность ответственных за нее сил. Рассуждая об этом вопросе в случае Австралии, С. Р. Уолстенхол^[3], профессор экономики в Университете Сиднея, предсказывает:

Снижение австралийского населения в ближайшие 40 лет неизбежно из-за отсутствия строгой демографической политики.

Исследователи современных общественных проблем понимают, что эти проблемы не ограничиваются тем, что мы привыкли считать соматическими заболеваниями. Это иллюстрирует недавняя статья Уилла Дюранта^[4]:

Американский народ столкнулся лицом к лицу с как минимум четырьмя важными и насущными проблемами, связанными с продолжением и достойным развитием современной цивилизации:

Угроза вырождения.

Покупательская способность должна расти с той же скоростью, что и способность зарабатывать…

Третья проблема – моральная. Общественный и государственный уклад цивилизации зависит от морали…

Искусство управления государством находится в упадке…

Считается, что сейчас в так называемом цивилизованном мире от зубного кариеса страдает больше людей, чем от любого другого заболевания. Исследования самых современных групп числом в несколько миллионов в Соединенных Штатах, Англии и Европе показывают, что кариесу подвержены от 85 до 100 процентов людей в различных сообществах. Будучи важным фактором пропуска школьных занятий, он ведет и ко множеству других проблем. А с точки зрения ущерба здоровью многие считают кариес самым серьезным сопутствующим фактором заболеваний других органов. Дж. Э. Янг, министр здравоохранения Новой Зеландии, всеми силами подчеркивает, что вред зубной болезни – в ее далеко идущих последствиях, и говорит о том, как серьезно к ней относятся в Великобритании: «Сэр Джордж Ньюман, глава министерства здравоохранения Великобритании, говорил, что «зубная болезнь – одна из главных, если не главная, причин плохого здоровья»».

Доктор Эрнест Э. Хутон из Гарвардского университета подчеркивал важность ротового сепсиса и важность борьбы с кариесом. В завершение седьмой главы своей недавней книги «Обезьяны, люди и кретины»^[5] он заявляет следующее:

Я твердо убежден, что на кону стоит здоровье всего человечества и, если не предпринять шаги по профилактике зубной инфекции и исправлению зубной деформации, траектория человеческой эволюции направится к вымиранию… Мы должны признать тот факт, что, если вкратце, человеческие зубы и рты стали – возможно, под влиянием цивилизации, – рассадником инфекций, подтачивающих здоровье всего организма, и что дегенеративные тенденции эволюции развились в современном человеке настолько, что наши челюсти не вмещают все зубы, как должны, а как следствие, зубы растут так криво, что часто целиком или почти целиком теряется сама их эффективность.

Рассматривая нынешнее стратегическое положение стоматологической науки, доктор Хутон заявляет:

На мой взгляд, один и только один курс действий остановит рост зубной болезни и дегенерации, неумолимо ведущий к вымиранию человеческого рода. Следует поднять профессию дантиста на такой уровень, чтобы она заручилась поддержкой лучших умов, исследовала причины стоматологических заболеваний и нашла их лечение… Практикующий стоматолог должен готовиться стать проводником разумного контроля человеческой эволюции в той области, где на нее воздействует питание. Так отправимся же к невежественному дикарю, рассмотрим его пищевые привычки и наберемся мудрости. Пора прекратить притворяться, будто зубные щетки и зубная паста намного важнее щеток для обуви и гуталина. Это покупная еда подарила нам покупные зубы.

Исследователи истории раз за разом говорили о крепких зубах так называемых дикарей, в том числе тех типов человека, что предшествовали нашим современным группам. Зубной кариес находили у нескольких видов животных недавних геологических эпох, тогда как зубы человеческих видов были сравнительно избавлены от этой напасти. Первобытные люди страдали от кариеса реже современных животных. Это отсутствие кариеса среди примитивных народов – такая поразительная характеристика, что многие комментаторы и вовсе зовут кариес современной болезнью.

Драйер^[6], рассказывая о нем у доисторических южноафриканцев, делает следующее замечание:

Ни в одном зубе огромной коллекции черепов, собранной у реки Матьес (голоцен), нет ни малейшего следа зубного кариеса. Следовательно, свидетельства из этого региона поддерживают вывод европейских антропологов о том, что кариес – сравнительно современное заболевание и не существует ни одного древнего черепа с этим состоянием.

В связи с исследованиями, приведенными в книге, следует отметить, что их главной причиной стало желание найти причину кариеса. Из-за того, что при современной организации общества в нем чрезвычайно трудно отыскать крупное сообщество со сравнительно высоким иммунитетом к кариесу, и был проведен поиск среди контрольных групп из остатков примитивных народов, где заодно можно изучить последствия контакта с современной цивилизацией, – чтобы описать изменения, связанные с расовой утратой иммунитета. Пожалуй, причина кариеса – один из редких вопросов наших современных общественных групп, в которой так плохо разбираются не только обыватели, но и представители медицинской и стоматологической профессий.

Проблема исправления деформированных зубных дуг и, следовательно, строения лица относится к области стоматологии под названием «ортодонтия». Теперь существует много литературы о причинах деформаций лица. Главным их фактором многие считают смешение рас, радикально отличающихся внешним видом. Причину скученности зубов видят в наследовании крупных зубов от одного родителя и иного костеобразования – от другого, что и дает в итоге зубные дуги, слишком маленькие для зубов. Более общее объяснение отдельных типов дефектов, особенно дистального прикуса, заключается в том, что сосание большого пальца выдвигает верхнюю челюсть вперед, а нижнюю – задвигает назад. Среди других сопутствующих факторов называют нездоровый сон и манеру дыхания. В основном пеняют на них. Проблема строения лица, а также строения тела, включая вид зубных дуг, настолько зависит от роста – не только у отдельных людей, но и у рас в целом, – что врачи-антропологи вывели некоторые законы как законы развития. Они предполагали, что изменения телосложения происходят только из-за перемен в окружающей среде, влияющих на большое число поколений. Важно помнить об этом при чтении дальнейших глав, поскольку в них есть описания многих изменений физической формы, регулярно происходивших в самых разных расовых группах – и даже в первом поколении после того, как родители перешли на питание современной цивилизации.

Многие современные авторы признают и подчеркивают тяжесть умственной и моральной дегенерации. Особенно прекрасный вклад внес Лэйрд в книге «Хвост, который виляет нацией»^[7], где заявляет:

Средний уровень общих способностей жителей нашей страны падает с каждым поколением. Не следует ли оставить избирательное право только для тех граждан, кто в состоянии позаботиться о себе? Один из четырех – не может… Теперь хвост виляет Вашингтоном, Уолл-стрит, Ласалль-стрит… В каждом поколении падал среднеамериканский уровень общих способностей.

При анализе текущей ситуации Лэйрд сделал акцент на очень важном аспекте. Подчеркивая, что дегенерация не ограничивается отдельными районами, он поднимает вопрос, какую роль в скорости и степени дегенерации играют местные условия. Далее он говорит:

Хотя мы могли бы привести любой из почти двух десятков штатов, но в первую очередь упомянем Вермонт, потому что его исследовал покойный доктор Пирс Бейли. Он писал: «Можно смело говорить, что в Вермонте есть по меньшей мере 30 неполноценных восьмилетних детей на каждую тысячу, 300 умственно отсталых людей или людей с заметно низким умственным развитием на тысячу. Другими словами, едва ли не треть всего населения этого штата требует некоторого контроля.

Проблема умственного развития и ее место в современном представлении о болезнях организма не рассматривалась с точки зрения организма, в отличие от лучше понимаемых процессов дегенерации с их непосредственной связью с больными органами, а, как правило, вообще выносилась за скобки болезней или травм конкретных органов или тканей. Эдвард Ли Торндайк^[8] из Колумбийского университета говорит, что «мышление – такой же биологический процесс, как пищеварение». Это подразумевает и то, что нарушения мыслительных процессов непосредственно связаны с дефектами мозга.

Другой выдающийся исследователь умственных способностей, Дж. Б. Майнер^[9], утверждает:

Если наконец докажут, что мораль и интеллект коррелируют в целом спектре индивидуальных особенностей, то, вероятно, это будет самый важный факт, который придется принять обществу.

Причину умственной отсталости у детей в большой степени видели в каком-либо пережитом травмирующем событии, которое становится обуславливающим фактором и в дальнейшем сильно меняет поведение. Проблема связи дефектов организма с делинквентностью в ее различных проявлениях, в том числе и уголовных преступлениях, – один из самых тревожных аспектов современной общественной дегенерации. Чэсселл^[10] провела исчерпывающее исследование данных специалистов разных областей в нескольких странах и делает следующие выводы: «Совершенно неоспорима и часто отмечается корреляция между делинквентностью и умственной неполноценностью в случае слабоумных групп».

Берт^[11], который провел масштабное исследование умственно отсталых и делинквентных детей в Лондоне на протяжении длительного периода времени, заявляет в своем выводе относительно причины отставания в развитии у ребенка:

И в Лондоне, и в Бирмингеме 60–70 процентов подпадают под категорию «умственно отсталые»… В большинстве случаев главная причина – общая слабость интеллектуальных способностей, предположительно – врожденная и часто наследственная.

О взаимосвязи общей слабости организма и умственной отсталости он пишет:

Пусть школьному директору проблема отсталого ребенка кажется стародавней, ее систематическое изучение не предпринималось до самого недавнего времени. Нам не много известно о ее причинах, еще меньше – о лечении… В-третьих, хотя подавляющее большинство отсталых детей – 80 процентов в такой местности, как Лондон, – страдают от легких недомоганий или плохого здоровья, недостаточное физическое развитие редко выступает основным фактором умственной отсталости.