Я хочу не думать, не вспоминать, но люди не умеют контролировать воспоминания. Не в силах просто взять и вырвать что-то из своего сознания. Но я бы, честно, сделала это с огромным удовольствием.

Тамерлан поджимает губы. И я невольно вспоминаю, как они двигались на моих. Как все нутро переворачивалось в этот момент. Как хрипло этот мужчина стонал, раз за разом погружаясь меня.

Чувствую себя грязной. Испорченной. И теперь уже точно никогда себя не прощу.

– Прошу прощения, что не встретил. У меня были дела, – признается мужчина.

Гляжу на него с удивлением. Странно видеть извинения от такого медведя, у которого от человеческого только облик.

– Да мы видим, какие дела у тебя были, – язвительно хмыкает Яна.

Моя подруга, определенно, решает проверить отца на прочность и готова ради этого на все.

– Хватит! – рявкает «медведь». Его раскрытая ладонь с грохотом падает на стол.

Мы обе подскакиваем на месте от этого удара, и Тамерлан понимает, что переборщил.

– Я правда был занят, – смягчается он.

– Знаешь, папуль, – на последнем слове Яна делает язвительный упор, – чтобы такого не повторялось, нам нужно обозначить границы. Правила, знаешь?! Деньги на карманные расходы, личный водитель и никаких женщин. Это мерзко. Ах, да, и, самое главное: моя подруга Мила будет жить с нами.

– Я… я могу и в другом месте, – подскакиваю.

– Села, – короткий, емкий приказ.

Ничего больше не остается, как повиноваться.

До сих пор искренне надеюсь, что Тамерлан не помнит меня. Да с чего ему помнить? Сколько таких девочек он в месяц поиметь может?

Вот только взгляд его говорит об обратном. По пляшущим там огонькам чувствую – узнал.

Только бы Яне не рассказал. Вот же позор будет!

Глава 9

Мила

– Мила, правда, мы ведь договорились, что будем жить тут вместе, – напоминает Яна. – Чего исполняешь сейчас? Папа не против, правда, пап?

– Правда, – взгляд мужчины словно сканирует меня насквозь.

У меня от его слов на сердце почему-то появляется тяжесть.

Я вообще чувствую себя лишней здесь.

И не только потому, что переспала с отцом подруги. Им, наверное, нужно поговорить, а я просто-напросто мешаю.

Сижу и не дышу. Буквально.

Боюсь сделать или сказать что-то лишнее.

Спасает меня мой телефон, что оживает на столе любимой песней и фотографией брата на экране.

Хватаюсь за эту возможность, как за спасительную соломинку, хотя говорить с Даней сейчас нет никакого желания. Но сидеть за одним столом с Тамерланом и его дочерью я хочу гораздо меньше.

– Извините, – снова подрываюсь с места. – Мне нужно ответить.

Быстро забегаю по лестнице и закрываюсь в «своей» спальне. Я пока еще не распаковала все вещи, чему теперь очень рада. Не придется долго собираться.

– Привет, Дань, – перезваниваю брату, потому что не успела принять входящий вызов.

Падаю на кровати и устало закрываю глаза.

Вот бы сейчас открыть их – и все исчезло. Будто и не было.

– Ты чего трубку не берешь?! – ругается Даня. – Я тебе третий раз звоню.

– Ой, – не нахожусь что ответить.

– Мы ведь договорились, Мила! Я беспокоюсь за тебя.

– Да мы с Яной все время вместе, что с нами может случиться? – отмахиваюсь от его слов.

Хотя, мне кажется, самое страшное уже случилось. То, чего никак не могла ожидать. Даже в самых смелых своих фантазиях.

– Да что угодно! – повышает интонацию Даня. – Я пять лет в столице жил, знаю, что это за город.

Вздыхаю. Не люблю эти разговоры и нотации.

– Просто будь осторожна, – брат сменяет гнев на милость. – Ладно?! Не хочу, чтобы ту куда-нибудь вляпалась.

А я уже вляпалась.

Уже вляпалась.

– Конечно, – грустно улыбаюсь. Но, жаль, не могу рассказать всего. Мне жизненно важно с кем-то поделиться, чтобы не разорвало изнутри. Пережить Тамерлана в первый раз мне, кажется, было гораздо проще.

А сейчас я в растерянности. Не знаю, что делать.

В кухню решаю больше не возвращаться. Даже после разговора с Даней остаюсь лежать на кровати, раскинув по сторонам руки и ноги. Но дергаюсь от каждого шороха, беспокоясь, что Тамерлан зайдет в мою спальню.

Может, вообще не стоило оставлять их наедине? Вдруг он уже растрепал все?

Когда дверь в комнату распахивается, у меня чуть сердце из груди не выскакивает. Сгребаю себя с кровати, быстро принимая горизонтальное положение. На пороге появляется все еще заведенная Яна.

– Все в порядке? – спрашиваю, а голос чуть срывается от волнения.

– Конечно же нет! – вскидывает руки подруга. Она уже не такая дерзкая и язвительная. Просто обиженный ребенок, которого нужно пожалеть.

Наконец, из нее выползло то, что подруга так отчаянно и старательно прятала внутри. В своем сердце.

– Иди сюда, – раскрываю объятья, приглашая Яну присесть рядом со мной на кровати. Подруга падает возле меня и принимает ласку. Обнимаю ее и глажу по голове.

– Он домой какую-то шалаву привел, Мил. Понимаешь?! А меня не встретил из-за каких-то мифических дел. Так хотел наладить со мной отношения, а сам… сам даже не вспомнил, что я приезжаю!

Мне горько слушать слова подруги. Ком скапливается в горле. Но я все же считаю, Яна должна дать отцу шанс.

– Вы поговорили? Спросила, где он шлялся восемнадцать лет?

Мотает головой.

– Думаешь, есть хоть одна уважительная причина?

– Думаю, раз уж ты приехала сюда, чтобы с ним познакомиться, то нужно идти до конца.

Поджимаю губы. Не верю, что говорю это. Мне самой ужасно больно, что имя Тамерлана теперь навечно запечется на линии моей жизни. Хотелось бы вырезать его из себя, как и те воспоминания, если честно, но я не могу поступить так с подругой – из-за личных хотелок сломать ей жизнь выгодными для меня советами.

Мы еще какое-то время болтаем, а потом Яна спрашивает:

– Можно я сегодня у тебя посплю?

– Конечно, – сразу же соглашаюсь.

Мне и самой на руку, что мы останемся в комнате вдвоем. Так безопаснее.

Господи, о чем я думаю вообще?! Тамерлан ведь не маньяк какой-то, чтобы врываться ко мне в комнату посреди ночи!

Или все-таки может?

Ох…

Яна быстро засыпает, но продолжает вздрагивать во сне. Мне же не спится. Иногда в таких случаях помогает горячий душ. Распаренное тело расслабляется, и уснуть получается гораздо легче.

Но я не иду в ванную сразу. Выжидаю. Нужно убедиться, что Тамерлан тоже спит. Паранойя внутри меня не дремлет, подбрасывает картинки, как отец подруги ждет меня под дверью прямо сейчас.

Поэтому, только спустя пару часов, я позволяю себе выйти из спальни. Перемещаюсь по этажу бесшумно, озираюсь, как какой-то воришка.

Дверь закрываю на защелку. И выдыхаю, только когда получается это сделать.

– Ну, ты и сумасшедшая, – проговариваю сама себе.

Забираюсь в душевую кабинку и настраиваю воду погорячее. Небольшое пространство тут же заполняется паром.

Вода ласкает тело, и я еще чуть увеличиваю напор. Направляю струи на голову, чтобы немного очистить мысли.

От шума воды не сразу понимаю, что кто-то открывает дверь кабины. Да и как такое возможно, когда я четко помню, как поворачивала задвижку?

Мне даже смотреть не надо, чтобы понять, кто именно забрался ко мне. Его аура, тут же забирает у меня весь воздух.

И пикнуть не успеваю, как теряю из рук лейку и оказываюсь прижатой животом к запотевшему стеклу крепким горячим мужским телом.

О, Господи…

– Скучала по мне, малышка? – хриплый голос Тамерлана будто возвращает меня в прошлое. – Я скучал.

Глава 10

Мила

Ох…

Широкая ладонь жадно ползет по моему обнаженному бедру, и тело тут же реагирует. Киска порочно сжимается, концентрируя в себе пик возбуждения. Мгновенного. Которого я никак не хотела бы испытывать.

Наглая ладонь ползет выше и, протиснувшись вдоль стекла, сжимает мой сосок.

Я хочу закричать, но голоса нет. Как во сне. Вместо крика лишь бесшумно раскрываю рот.

Все происходит за секунды.

Чувствую его крепкий член. Он горячий и возбужденный.

Ныряет между моих ножек и скользит по складочкам, вызывая в теле крупную дрожь.

А потом этот разгоряченный гигант врывается в меня. Без предупреждения.

Буквально пара секунд проходит от того момента, как Тамерлан припечатывает меня к стене, и как оказывается внутри. Я просто-напросто не успеваю ничего с этим сделать.

А дальше готовлюсь испытать сильнейшую боль, как в прошлый раз, сжимаюсь вся, но вместо этого по теле прокатывается горячая волна возбуждения.

Издаю стон, о котором тут же жалею.

– Скучала… – убеждается в ответе мужчина.

Он сжимает пальцами мои бедра и лишь сильнее наталкивает на себя.

Я понимаю, что должна сделать сейчас. Понимаю. Даже отдаю себе в этом отчет, но ничего не делаю. Уверяю себя, что буду жалеть потом, когда все прекратится. Но сейчас… сейчас лишь колени подгибаются от волн кайфа, что усиливаются с каждым озверевшим толчком.

– Все такая же узенькая… – его голос севший от возбуждения.

– Тамерлан… – произношу его имя.

Не знаю, чего хочу попросить.

– Сучка… Нравится на моем члене?

– Нет… – отвечаю неправду. Но следом слышится предательский стон.

– Да… – шепчет Тамерлан. – Моей девочке нравится…

Он ныряет пальцами между моих ног. Они чуть разведены, попка отведена назад, и я не понимаю, когда успела принять такую позу. Но в миг забываю про это, стоит только влажным пальцам пробежаться между складочек. Надавить на клитор и потереть его.

Даже разум перестает сражаться в этот момент. Бросает неудавшуюся затею. Тело идет на поводу у этого ублюдка и пропитывается желанием полностью.

Пульсирующая киска не успевает сжаться, как крупный член вновь растягивает ее под свой размер. Раздвигает узкие стеночки, вынуждая чувствовать то, чего я не испытывала ни разу в жизни.

И эти ощущения они даже сильнее и ярче, чем те, что удалось заполучить два месяца назад.

Я думала, что будет отвратительно и мерзко. Старалась воспитать в себе именно такое чувство после произошедшего в сауне, но в итоге хотела повторить все. Очень хотела повторить.

Только сейчас это понимаю и признаюсь себе.

Внутри задействованы все чувствительные точки. Как и снаружи. Там до сих пор работают пальцы Тамерлана, но действуют уже более жестко. Он будто сам становится нетерпеливым. Я слышу его сбившееся тяжелое дыхание и хриплые глухие стоны, от которых самой хочется застонать.

Не думала, что может быть так хорошо. До одури. До неконтролируемого желания громко орать. Только на это не хватает сил.

Тамерлан выбивает их из меня, жестко трахая сзади.

Это какое-то не поддающееся контрой безумие.

Даже сексом не назвать. Животное сношение, не иначе.

С каждым новым движением твердой плоти внутри, меня все сильнее скручивает. Стеночки сжимаются вокруг вздувшегося от похоти ствола. Где-то в глубине натягивается струна и тут же рвется.

Мой крик утопает в гулком шуме воды.

Блаженство захватывает с головой, пока перед глазами мелькают яркие искры, подобные салюту. Пока киска жадно сжимается от кайфа, вынуждая мужчину грязно ругнуться.

А потом все прекращается. Остается лишь чернота. Болезненное саднящее чувство в груди. И я совершаю над собой невероятное усилие, чтобы не заплакать.

Не понимаю, как так происходит? Что за магия такая? Я ведь ни шлюха ни разу. Более того, осуждаю беспорядочные половые связи и секс вне отношений. Тогда почему веду себя противоположным образом? Почему не могу противостоять этой силе влечения?

Тамерлан оставляет меня в покое, покидая все еще подрагивающее отголосками наслаждения лоно. И остается лишь отвращение к себе.