Она молилась за то, чтобы Священное Древо приняло её подношение и даровало тем, чьи частички души были ему сегодня скормлены, своё благословение. Желала, чтобы эти люди, что живут и не ведают о постоянной опасности, могли и дальше жить, не страшась силы леса и его стражей пограничья.

Подношение было принято, и на душе каждого из людей, с кем контактировала Мадейя, появилась маленькая отметка, которая позволяла отличить местных жителей от браконьеров и захватчиков. Отмеченных стражи обычно не убивают. Плен, иногда даже стирание памяти, а следом и вывод за пределы леса, возвращение к чуждой для жителей зелёного моря цивилизации. Вопреки многочисленным байкам, амазонки не были безумными любителями человеческой крови и жертвоприношений. Да, они жестоко карали тех, кто прошёл границу, установленную их племенами. А иначе им было не выжить. Но они не убивали всех подряд. Лишь тех, кто пришёл в это место со злым умыслом либо же не смог доказать своё дружелюбие. И амазонки не убивали своих соседей, ведь именно постоянные подношения собранной такими, как Мадейя, платы, безболезненной для людей, помогали жить, расти и сражаться с порождениями зла их великому Священному Древу.

Капля водицы Священного Древа – великое благословение для жителей леса. Всю потраченную Мадейей энергию во время битвы с прибывшими людьми из далёкой страны она восстановила и наполнила тело девушки свежестью, молодостью, силой. Теперь Мадейя вновь может сражаться, защищать эти земли, закрывать изломы. Снова её армия духов-предков вместе с ней, и эта связь вновь сильна и нерушима. Эти духи оберегают её, а она оберегает их и свой дом. Амазонки из тех, кто даже после смерти остаётся верен своему долгу. Из тех, кто продолжает служить во благо живых. Во благо потомков и великого Священного Древа.

– Благодарю тебя, мать-защитница, за благословение твоё. Клянусь использовать эту силу только во благо великого леса и детей твоих, – поблагодарила Мадейя своего живого бога и продолжила: – Прошу, дай возможность поговорить с дочерью твоей, призванной в час великой нужды, с Королевой всех детей твоих.

Древо услышало просьбу своей дочери, и ветви начали медленно тянуться друг к другу, образовывая круг. Когда круг сформировался, его напитала мана, и пустота превратилась в подобное зеркалу отражение.

Не прошло и пяти минут, как Королева амазонок, несравненной красоты и молодости девушка, которой и двадцать лет можно дать с большим трудом, появилась в этом зеркале.

– Мадейя? Что заставило тебя искать меня? Ты ведь знаешь, что сегодня день посвящения мёртвых в живых. Мне пришлось прервать церемонию оживления наших падших стражей…

– Прошу прощения, Великая. Знаю я, как важен этот день, но я мчалась с самих Анд, не теряя ни секунды, чтобы сообщить тебе тайну, которую я узнала этим утром, – поклонилась девушка и огляделась, убеждаясь, что рядом с ней никого нет.

Этот жест не остался незамеченным, и Королева слегка кивнула в ответ. Она верила в своего Жнеца душ, в Великую Охотницу Мадейю, уничтожительницу чертогов зла, что уродовали своими подземными логовами их святую землю и искажали души даже самых миролюбивых и добрых птиц и зверей.

– Маги эфира, погибшие тысячи лет назад, не вымерли. По крайней мере остался последний их потомок. Я лично увиделась с ним и оценила его силу. Он молод, не слишком опытен в магии и не сведущ в тайных знаниях. О нас он не знает практически ничего. При этом он довольно силён и наблюдателен. Не стал, как остальные, бросаться в бой и сразу же понял, что я не собираюсь их убивать. Он мне понравился. Уверена, он понравится и вам. А ещё… Он слегка своенравный, строптивый.

– Маг эфира? Ты уверена?

– Абсолютно. Лишь эфир достаточно многогранен и мягок для того, чтобы придать ему любую форму. Он повелевал по меньшей мере пятью силами в битве со мной. После битвы признался, что его сила универсальна. А ещё он носит, как и я, отпечаток небесных стражей…

– Хм-м…

Последнее предложение очень не понравилось Королеве амазонок. В конце концов, именно эти небесные стражи привели в их мир мрак безумия и легионы монстров. И пусть они пытаются исправить всё, но сделанного не воротишь. И кто даст гарантию, что ещё большая беда не придёт в этот мир из-за их очередной ошибки?

Две великие цивилизации уже были уничтожены. Даже следы их существования оказались стёрты. Амазонки спаслись лишь благодаря Древу и Оракулу, узревшему предстоящее горе.

Амазонки думали, что маги эфира тоже оказались полностью уничтожены, словно и не были никогда повелителями стихий, что привели мир магии в гармонию. А теперь выяснилось, что человек с силами этих магов работает на тех, кто когда-то стал виновником гибели народов и цивилизаций…

– Надо с ним поговорить. Проведи их ко мне, Мадейя.

– Воля Королевы укажет мне путь, – поклонилась девушка ещё раз, и ветви великого Священного Древа разошлись, прерывая контакт двух дочерей великого зелёного леса.

Глава 2

Мы спустились с гор и сделали небольшой перерыв, чтобы дать организму привыкнуть к изменению уровня кислорода в окружающей среде. Совместили это дело с обедом. Все молчали, переваривали случившееся.

Проблему некроманта – потенциального не то предателя, не то союзника, которому отказали во входе в святая святых амазонок, а между тем именно он изначально настаивал сюда отправиться – решили моей магической привязкой. Насытил я его чёрную душу эфиром и посадил семя контроля, что убьёт его, если он вдруг решит устроить какие-то козни. Приказ наш был прост: вернуться в Лиму и ждать. Я оставил ему свой номер, чтобы он мог своевременно подать сигнал, и я мог его найти без лишнего шума, когда вернусь к цивилизации. Закладывать в семя эфира, в моего духовного паразита приказ было проще, чем раньше, ибо я поднаторел с приказами мертвецам и в этот раз некромант не стал жертвой кривой магии, его вены на лице и шее не почернели. И для меня это стало подсказкой к разгадке метода исцеления Гвоздичек… Нужны ещё эксперименты. Желательно на тех, кому судьба смертную казнь и так подготовила.

По некроманту мы решили так, что даже если он каким-то образом сумеет сбежать либо решит рискнуть и сменить тело, что в теории возможно, ему придётся поднапрячься. Во-первых, он всё ещё с ошейником. Во-вторых… Ну, скажем так: судя по всему, риск вернуться в лапы Ордена не нулевой, а этого некромант боялся куда как больше, нежели мучительной смерти от моего яда. Поэтому сразу после нашего «очищения» в высокогорном храме он завалил нас информацией, понимая, что его не собираются пропускать под зелёные своды государства амазонок.

Первое, в чём он признался, – он некромант, укравший очень ценные трактаты из столичного города сибирских подразделений Ордена. Данные с исследованиями магии самого Дерека. Я, честно сказать, заинтересовался… Прежде чем провернуть задуманное, он обучился нужным техникам и узнал планы Сеятелей на маноизвержение. С собой он эти вещи не брал, чтобы не рисковать, но смог за двадцать минут сообразить три страницы текста, которые просил передать Королеве амазонок. Раз уж она не желает его видеть, то пусть хотя бы те знания, что он принесёт, помогут всем нам справиться с предстоящим кризисом. Я прочитал эти его заметки и с сомнением глянул на Архимага.

Он всерьёз полагает, что где-то глубоко под льдами Антарктиды они ведут грандиозную стройку, с помощью которой планируют растопить эти льды, чтобы поднять уровень воды в мировом океане и потопить прибрежные города, а затем начать открывать новые типы изломов? Морские? Доказательств у него не было никаких, кроме клятв, но клятвам его я не доверял. Совсем. Логика вовсю протестовала и твердила, что подобные изломы будет практически невозможно контролировать и самим членам Ордена, ведь там не построить город и не направить своих послушников, управляющих мутантами.

Я спросил его, почему он вообще предал своих, на что он мне дал, как мне показалось, искренний ответ. После становления Верховным некромантом он проходил обучение новой технике, требующей максимальной концентрации и внимания. Связана она была с переселением души. Первый шаг к потенциальному бессмертию некроманта. Во время переселения души во временное тело что-то пошло не так и с его сознания слетела пелена, открывая забытые воспоминания из далёкого детства. Так он вспомнил, что, кроме Ордена, у него ещё и семья есть. Вернее, была. Родители, которые якобы исчезли, на самом деле погибли от рук отрядов сборщиков одарённых детей. Он и сам занимался подобным и потому знал, какая судьба ждёт невольных свидетелей. Ещё вспомнил, что у него были брат и сестра.

Пользуясь своей должностью, он, пребывая в лёгком смятении, добрался до архивов и узнал, что его младший брат погиб ещё в первые три года жизни Ордена, не справившись с тяжёлыми условиями и испытаниями. А сестра… Она была жива и готовилась к вознесению. Когда она достигла уровня Верховного Архимага тьмы, то сразу же прошла процедуру омоложения и отправилась к своему лжебогу. А фактически просто стала его дойной коровой, сцеживающей свою кровь. Никто из «вознёсшихся» не возвращался.

В общем, наш некромант не смог спасти свою сестру. Да и она не желала спасения, ведь для неё это было самым лучшим событием в своей псевдожизни. Тогда наш информатор поклялся отомстить и стал готовить план, изучать Орден уже новыми глазами, подбираться к его тайнам, изучать способы отлова таких, как он, сбежавших. Он понимал, что шансы у него есть благодаря должности и статусу, но если он хочет не просто на время вырваться из оков, а освободиться, он должен найти союзников. А кто может быть лучшим союзником, как не враг твоего врага? И да, в нас он не верил от слова совсем. Мы по его словам лишь обречённые на смерть, в отличии от той, кто тысячи лет не сдаёт ни пяди своей земли Сеятелям.

Вообще, некромант был уверен, что, как только послание и его истинные мысли дойдут до Королевы амазонок, она снимет запрет, а он сможет попасть в их земли и жить там, сражаясь против порождений своего прежнего владыки. И ещё он почему-то клялся, что сами амазонки – самые могущественные некроманты в мире, и они с ним невероятно похожи. Даже не знаю… Мадейя на некроманта совсем не походила. Но то, что её магия действительно странная, – это факт. Вместе с ним мы оставили нашу псионичку, она должна помочь проконтролировать движения мага и избежать проблем при возвращении в крупные города. В целом, эта работа её ничем не отличалась от того, с чем она регулярно сталкивалась в России.

После всего нашему отряду пришлось разделиться, и дальше мы уже вчетвером готовились войти в джунгли. Было жарко, влажно и очень непривычно. Проводники говорили, что скоро мы привыкнем, но первое время будет тяжело. Особенно сильно досаждали москиты и всякая мелкая ерунда, скачущая вокруг нас и желающая попить нашей крови. К нашему удивлению, на местных они особого внимания не обращали, а нас так и норовили облепить. Спреи и химия от этого практически не помогали. Один из провожатых уже перед самым уходом сжалился над нами, показал местное растение с широкими мясистыми листьями и сказал использовать его сок, чтобы отогнать надоедливую мошкару. Мы сразу же последовали рекомендации, и результат не заставил себя ждать. Большая часть местной кровососущей гадости перестала обращать на нас внимание. Но хватило их лишь на час, после чего вновь пришлось искать защиту от надоедливых мелких кровососов.

Немного передохнув, мы отправились дальше, не особо представляя, что нас ждёт. Из всего сопровождения осталось лишь двое местных гидов, что вели нас по едва заметным тропам через буйную зелень к ближайшей деревушке.

– Ещё месяц назад нам пришлось бы идти около двух дней по этим джунглям, чтобы добраться до них, но они снова переселились на одну из своих стоянок и значительно сократили наш путь, – обрадовал нас сопровождающий, длинным мачете прорубая дорогу через растительную стену.