– Мастер по ремонту, Артём, – и сунул в дверной глазок визитку, которую уже однажды видела.

Точно, совсем забыла. Одернула футболку и прошлась пальцами по волосам. О своей видухе я давно не заботилась. Ну и ладно. Он не на меня глазеть пришёл. Выглянула в коридор, не желая так сразу распахивать перед ним двери в своё логово.

Мужчина в робе оказался вполне симпатичным, хоть и слегка крупноват в плечевом поясе. На лице аккуратная щетина, явная работа триммера, губы чуть пухлые и чувственные, сосредоточенный и напористый лоб. Глаза… Небесно-синие глаза, способные пригвоздить к стене и оставить себе в качестве трофея. Какого трофея, мне ещё предстоит узнать.

Мужчина молча сканировал меня взглядом и даже приоткрыл рот то ли от изумления, то ли от шока. Действительно, не каждый раз можно встретить такое существо по имени Нина.

– Светлана Алексеевна? – подозрительно сдвинул он брови.

– Это моя подруга, – мотнула я головой. – Вы плиточник?

– Мастер по ремонту, – поправил он, продолжая хмуриться. – Но с кафелем тоже работаю.

Да какая разница?! Но смолчала, чуя на себе его тяжёлую ауру.

– Ну так что? Я могу войти или дальше беседы вести будем?

От его холодной грубости сжались поджилки. Вот, оказывается чего я всё время опасаюсь, сидя в четырёх стенах – чужих людей и их негатива. Это отравляет мой построенный мирок.

Отступила. Мужчина сам раскрыл перед собой двери и уверенной походкой шагнул в квартиру. Присутствие сильного пола буквально сразу заполнило пространство вокруг меня, а шею сдавило кольцо легкого удушья. Работник окинул скептическим взором мою маленькую прихожую и кажется цокнул. Что не так?! Господи, неужели мне придётся его терпеть здесь?

– Могу взглянуть на вашу ванную? – отдёрнул он мой ступор.

– Да, конечно. Только обувь сперва снимите, пожалуйста.

– Зачем это? – нахмурился он ещё сильнее, глядя на меня, как на полоумную.

– На улице грязно, а у меня полы светлые, – ответила на его глупое непонимание.

– Так и у вас скоро станет грязно, – скривился Артём. – Демонтаж и ремонт всегда такой.

– Вы ещё ничего не демонтируете, – его упрямство вдруг начало действовать на нервы. – Может фронт работы вообще окажется вам не по силам.

– Не по силам мне другие вещи, – парировал он, снедая и подавляя меня всё больше.

– Кто вас знает… Не важно! Снимите обувь, пожалуйста! Вы в квартире, а не на помойке!

– Не буду я ничего снимать. Ненормальная! – почти гавкнул мужчина и, круто развернувшись, пошёл обратно.

– А вы – свинья, – вежливо оскорбила в ответ, желая сохранить внезапно подросшее чувство собственного достоинства. – И невоспитанный хам!

– Дура! – бросил из-за плеча и хлопнул дверью.

Стены квартиры словно завибрировали, а я обняла себя руками, поняв, что только что самостоятельно, без чьей-либо помощи выдержала хамское поведение этого мастера по ремонту.

И вообще, что особенного в том, что я попросила его снять обувь? Носки дырявые или ноги пахнут? А ещё дурой обозвал. Сам такой!Жила со старой плиткой и ещё поживу. Не велика беда. На том и успокоилась, не собираясь тратить силы и нервы на этого грубияна. Тоже мне…

На следующий день проснулась рано и начала его с чашки крепкого кофе и кормёжки Маси. Щеголяла по квартире в своей любимой пижамке и наслаждалась видом за окном. Ярко светило солнышко, словно осень махнулась с весной одним денёчком. Открыла раму, вдыхая влажный воздух, и укуталась в плед. Блаженно пригубила напиток, боковым зрением видя, как Мася запрыгнула на подоконник и подставила свои длинные усы солнечным лучам.

С четвёртого этажа было хорошо видно двор. Новую детскую площадку поставили недавно, весной этого года, и я с тихой тоской наблюдала за мамочками, что гуляли со своими крохами. А я ведь даже не видела свою девочку. Ваня говорил, что у неё были светлые волосики, как у меня, и она была настоящей красавицей. Он похоронил её в том розовом комбинезоне, что я с таким благоговением выбирала, когда мы ездили во Францию. Очередной комок тоски и скорби по ней подкатил к горлу, и я поспешила запить его кофе. Помогло лишь слегка. Вернула сознание в настоящее, только поздно. Услышала лишь испуганное "мяу" и скрежет когтей о карниз.

Боже мой! Вылезла в окно по пояс, видя, как кошка шлёпнулась своей белоснежной тушкой в лиственный сугроб.

– Мася! – в ужасе вскричала я, прощаясь с живностью своего бывшего мужа.

К счастью, кошка обладала всеми своими жизнями. Мася вскочила на ноги и встрепенулась, жалобно мяукнув и посмотрев вверх. Слава богу! Но уже к несчастью, проклятая живность рысцой сиганула в сторону от дома. Нет, сиди там, мохнатая!

Метнулась от окна в поисках одежды. Спешно натянула на свою пижаму пальто и длинные сапоги и выбежала из квартиры. Но добежать смогла только до второго этажа. Ноги снова забастовали и повалили меня на холодный бетонированный пол. Нет, не сейчас! Давайте же! Ударила себя по бедрам, пытаясь пробудить тунеядцев.

Господи, что теперь делать? Долбиться к соседям и просить о помощи? Какой стыд? Подумают ещё, что пьяная. Вздрогнула, когда внизу хлопнула подъездная дверь. Кто-то зашёл…

– Эй! Помогите, пожалуйста! – отчаянно крикнула я, вслушиваясь в звуки подъезда. – Шаги внизу стихли. – Я на втором… Прошу, – позвала более скромно, испугавшись, что могла привлечь к себе внимание совсем непорядочных личностей.

Поступь по лестнице. Идут. Замерла, ожидая то ли спасение, то ли…

– Вы?! – волосы на голове в возмущении зашевелились, увидев вчерашнего хамовитого мастера по ремонту.

Что я там говорила про стыд? Нет, это хуже…

Глава 2

Кажется готова уже ползти самостоятельно, выгорая под взором небесных глаз. Артём спешно вспорхнул вверх и обеспокоенно склонился надо мной. Крупная и чуть грубоватая ладонь коснулась щеки и плеча.

– Что с вами? Вы упали?

Тряхнула головой, отстраняясь от его прикосновений, что обожгли кожу.

– Да… Нет… Какого чёрта вы опять здесь? – возмутилась в ответ, позабыв и о кошке, и о своём положении ниже плинтуса.

– Пришёл на работу, – пожал он плечами.

– На работу? Издеваетесь? Вы же ушли!

– Ну да, за сменной обувью, – сказал, как ни в чём не бывало.

– Знаете что? Шли бы вы туда откуда пришли, – сердито отчеканила я, глупо пытаясь подняться.

– Поздно, ваша подруга внесла задаток, и я его уже потратил, – парировал он и одним легким движением подхватил за спину и ноги.

Тело вспорхнуло вверх на высоту его не маленького роста. Дух невольно перехватило, и я обхватила ладонями крепкую мужскую шею.

– Умничка, держитесь. Идём наверх.

Прикусила свой говорливый язык, понимая, что без него мне придется туго. Артём внёс меня в квартиру и усадил на банкетку в прихожей.

– Я не снял обувь, извините, – тут ехидно оскалился.

Плевать. Одна проблема решена, но осталась другая. Нет, Ваня со Светой не сотрут меня в порошок, но живность всё же жалко и надо найти.

– Черт с этим. У меня кошка сбежала. Выпала из окна, паразитка. Белая, длинношёрстная. Зовут Мася. Вы не могли бы…

– Понял, не продолжайте. Пойду поищу, – спокойно отреагировал мужчина и на долю секунд показался мне довольно милым.

Артём вышел из квартиры, а я начала умолять свои проклятые ноги воскреснуть. В последнее время атрофирование мышц стало становиться всё чаще и дольше. Ваня возил меня на обследование и врачи хором убеждали лечь на операцию, но я больше не хотела хирургических вмешательств. Моё тело и так испытало тяжелую травму и страшную потерю – второй стресс оно уже не выдержит.

Нервно вытягивала манжеты пальто и кусала пальцы. Ну же, почему он так долго? Неужели не нашёл?

Толика радости посетила сердце, когда правая нога наконец откликнулась. Ну же, давайте, ножки, не подводите в самый неподходящий момент. Едва не рухнула с банкетки, когда дверь распахнулась. В квартиру ворвалось шипение и болезненное мяуканье, а после шерстяная негодница полетела в конец коридора, жестко приземлившись на лапы. Мася испуганно сиганула в комнату и забилась под диван.

Обернулась на двери – Артём маячил в проёме, сердито потирая щёку и чертыхаясь. Присмотрелась, кажется живность прилично исцарапала мужчину.

– В подъезд соседнего дома убежала, – пояснил мастер. – Пришлось обойти все, прежде чем найти. Царапается, как бешеная. Всю морду мне исполосовала. Есть чем обработать?

– В ванной, шкафчик слева, – указала на дверь в конце коридора. – Обувь!

Но мой требовательный писк утонул в его тяжелой и громкой поступи. Засранец!

Зажмурилась, глядя, как он скрылся в уборной. Слушала шум воды, хлопанье шкафчиков и прочую неясную какофонию. Он прям как у себя дома, наглец!

Звуки в ванной прекратились, а моя левая нога наконец тоже откликнулась. Попробовала встать. Страшновато, но кажется выходит. Пошатнулась, стараясь лучше прочувствовать свои ноги, но тут же угодила в крепкие заботливые руки. Артём молниеносно оказался за моей спиной и подхватил за талию.

– Может ещё чуток посидите? – дыхание обожгло район шеи.

– Мне лучше… Уберите руки, – и настойчиво отстранилась.

– Пардон, – усмехнулся он, отступая.

Хмурясь осмотрела его с ног до головы. Роба в белой шерсти, свежая царапина на щеке и кажется порван наружний карман. Нет, Мася не могла его порвать.

– Спасибо за кошку и за… В общем, почему вы снова здесь?

– Явно не за тем, чтобы гоняться за вашим питомцем, – усмехнулся мужчина и вернулся к порогу. – Ваша подруга наняла меня, забыли? Услуга частично оплачена и мной потрачена. Машину вчера забрал из ремонта. Возвращать деньги не из чего, поэтому позвольте сгонять вниз за своими инструментами, пока их никто не спёр.

Всколыхнулась, только сейчас осознав, что он ради меня бросил своё дорогостоящее оборудование.

– Конечно, бегите скорее.

Когда Артём вернулся, я уже успела переместиться на диван и подозрительно взирала на грубоватого, но всё же отзывчивого наглеца. Мужчина переобулся в чистые на вид кроссовки и выжидательно уставился на меня.

– Вам лучше?

Сперва растерялась с ответом, но потом кивнула.

– Превосходно. Тогда может начнём?

– Мы? – не поняла я. Он тут мастер по плитке. – Боюсь, кроме пряжи, спиц и крючков, я мало в чём разбираюсь.

Мужчина с минуту переваривал мою фразу, в верности которой опять начала сомневаться. Может он другое имел в виду?

– И что вяжете? – спросил вполне миролюбиво. Чистое любопытство?

– Всё. В данный момент свитер, – и указала на пряжу в кресле.

– Не люблю такой цвет, – недовольно буркнул он. – Я больше за яркие и сочные цвета, чтобы прямо весёленько было.

Взирала на мастера с высоко приподнятыми вверх бровями, пытаясь понять. То он сердится и бурчит по поводу и без, то теперь решил поведать о своих предпочтениях в цветовой гамме.

Мужчина, верно оценив мой взгляд, встрепенулся. Прихватил с собой ящик с перфоратором и понуро предупредил:

– Примерно около часа будет очень и очень громко. Я бы советовал вам пойти погулять, но… Очередной раз, пардон.

Он явный фанат Франции, мелькнуло в голове.

– Не беспокойтесь обо мне. Делайте свою работу, – соблаговолила я.

Артём повёл головой и скрылся в ванной. Резонность его слов осознала, когда заработал инструмент. Мася под диваном и вовсе обмерла от страха. Если бы это длилось пару минут, то я бы потерпела, но спустя пять минут жуткого шума, не выдержала и надела на себя наушники.

Вибрация от перфоратора волной отражалась на поверхностях всей моей квартиры. Жесть! Музыка хоть и перекрывала ор оборудования, но я смогла отключиться от шума, лишь когда прикрыла веки и откинулась на спинку дивана. Не знаю как и почему, но отключилась, а проснулась от тормошения за плечо. Резко распахнула глаза, не въезжая в суть происходящего. На меня с тихим шоком и удивлением смотрел пыльный Артём. Подскочила, сняв наушники.