– От ведь… – скривился Игнат Иванович и, растерянно почесав в затылке, обреченно махнул рукой. – Бог с ним. После тех нескольких случаев, когда наши чиновники потерпели фиаско, его величество лично высказал мнение, что лучше тебя с таким делом никто не справится.

Вот тут Егор буквально завис на несколько минут. Услышать подобное от самого императора дорогого стоит. Но вместе с тем это означает, что теперь за каждым его шагом будут пристально наблюдать все, кому не лень. Растерянно покрутив головой, парень кое-как справился с эмоциями и, вскинув взгляд, поинтересовался, глядя дяде в глаза:

– А что сослуживцы ваши по этом поводу думают? Вот не верю я, что они приняли это спокойно.

– Господи, да какое тебе до них вообще дело?! – ахнул Игнат Иванович.

– Могут вам начать гадить, – пожал Егор плечами. – До меня им не дотянуться, потому как я не в службе, а вот вам палки в колеса вставить труда не составит. Уж больно служба эта синекурой на первый взгляд кажется.

– Ну, ты меня-то совсем за дурня не держи, – иронично хмыкнул дядя. – Я потому и молчал до последнего, чтобы другие сами, на своей шкуре попробовали, каково это, с репортерами говорить. А уж после, когда сам государь высказался, сделал вид, что вынужден тебя для этого дела звать. И не сам по себе, а лишь по указанию начальства моего.

– Уже легче, – вздохнул парень, внимательно его выслушав. – Я только одного в толк не возьму. Вы ж вроде внешними сношениями занимаетесь, а войной военные ведают. И почему тогда вопросы вам задают?

– Одно без другого не бывает, – развел дядя руками. – Военные воюют, а мы спорим и сговариваемся. Так всегда было.

– Ну да. Дипломатия и боевые действия всегда рядышком, – про себя кивнул Егор, в очередной раз вздыхая. – Так и о чем я должен с теми репортерами говорить? – перешел он к конкретике.

– Признаться, после тех встреч мы в некотором затруднении… – смутился Игнат Иванович. – Ведь их не интересуют заранее заготовленные речи. Им подавай ответы именно на их вопросы.

– Словесная дуэль, – задумчиво хмыкнул Егор. – Занятно. Но для такой схватки нужно серьезно владеть вопросом. Обладать нужной информацией. В противном случае останется только мычать да блеять, – развел он руками.

– Я для того тебе бумаги и привез, – быстро кивнул дядя.

– Блин, это откровенная подстава получается, – проворчал про себя Егор, понимая, что отказаться не сможет.

Как ни крути, а дядя получил от своего начальства прямой приказ приспособить болтливого племянника к этому делу. Выходит, хочешь не хочешь, а придется соответствовать и выкручиваться, как уж под вилами.

– Так что скажешь, Егорка? – поторопил его Игнат Иванович.

– А что тут скажешь? – хмыкнул парень. – Надо, значит, придется грудью на редуты идти.

– Молодца, внучок, – вдруг громко рассмеялся Иван Сергеевич. – Ведь знает, что плохо получиться может, а все одно в помощи не отказывает, – коротко пояснил он сыну, заметив его удивленный взгляд.

– Родная кровь – не водица, – развел Егор руками. – К тому, думаю, за той историей его величество особо наблюдать станет. Глядишь, чего хорошего и получится.

– Это ты верно сказал. Следить за этим делом он будет, – кивнул дядя.

– Когда едем? – махнув на все сложности рукой, уточнил парень.

– Завтра, день на передых, а послезавтра в дорогу, – тут же заявил дядя. – А у вас-то тут как? Все ли ладно? – сменил он тему, сообразив, что поинтересоваться делами имения и семьи просто обязан.

– Племянник твой, Игнат, теперь и в высшем свете известен, – ехидно усмехнулся Иван Сергеевич. – Он ведь, паршивец, сумел играючи цельного офицера прищучить стрельбой своей. И ведь как ловко все обставил. Вроде как и спор шутейный, а на деле, ему теперь даже вызов на дуэль остерегутся бросить. Уж больно ловок парень в стрельбе.

– И где случилось все? – насторожился Игнат Иванович.

– На приеме графа Ухтомского, – усмехнулся дед.

– Господи, а туда-то вас каким ветром занесло? – растерялся дядя.

– А Егорушка от графини именное приглашение получил. Ну и я, грешный, с ним заодно. Как ни крути, а одному ему в такие места пока ездить невместно. Хотя, по чести сказать, я там и не нужен был вовсе. Он и сам со всем играючи управился.

– Однако… – растерянно протянул Игнат Иванович.

– Как поедете? – неожиданно уточнил старик, обращаясь к внуку.

– Думаю, я свою карету возьму. Нечего дядюшкиных лошадок туда-сюда просто так гонять. Заодно в дороге бумаги почитаю, – чуть подумав, высказался Егор.

– Тоже верно, – одобрительно кивнул дед. – С собой Романа да Никиту бери.

– Так и хотел, – быстро согласился парень.

– Выходит, у тебя уж и слуги свои появились, – понимающе усмехнулся дядя.

– Так и Архипыч, и кучер Никита давно уже с ним рядом служат. Я с самого начала, как он принялся цех свой ставить, Никиту велел к нему пристегнуть. Парень молодой, азартный, ему с Егорушкой веселее будет, – лукаво усмехнулся Иван Сергеевич.

– Ну и слава богу, – отмахнулся дядя. – Раз так, прикажи им сбираться.

– Утром велю, – кивнул Егор, допивая чай.

Убедившись, что все нужное сказано, парень поднялся и, попрощавшись, отправился к себе. Судя по всему, деду с дядей нужно было кое-что обсудить с глазу на глаз. Сидя в кабинете, Егор бездумно листал какой-то журнал, мыслями возвращаясь к неожиданно возникшей проблеме. То, что дядя ему рассказал, означало, что он сделал все, чтобы все видели, что это не сам Игнат Иванович предложил кандидатуру своего племянника, а его начальство в мудрости своей приняло такое решение.

Это заметно облегчало ему задачу, но не делало ее проще. В любом случае, для подобной пресс-конференции требовалось владеть информацией на должном уровне. А у парня, таких знаний просто не имелось. Только общие знания, почерпнутые из газет. Даже то, что дядя привез кучу документов, ничего не меняет. Ведь он сам сказал, что репортеры задают каверзные вопросы, которые прежде проясняют в других местах.

– М-да, похоже, что такое военная и государственная тайна, тут еще толком не поняли, – хмыкнул про себя парень, бросая взгляд в темнеющий провал окна.

Пока он так медитировал, на улице окончательно стемнело. Бросив взгляд на роскошные напольные часы, Егор отметил, что время уже приблизилось к полночи. Поднявшись, он прошел в ванную и, умывшись, завалился спать. Как говорится, утро вечера мудренее. Проснулся парень с первыми лучами солнца. Но как ни странно, при этом он чувствовал, что прекрасно выспался. Умывшись, Егор уже привычно прогнал весь утренний тренировочный комплекс и, одевшись, отправился завтракать.

На кухне уже во всю готовили, так что парень, ухватив кружку парного молока и еще горячую булочку, смолотил добычу на месте, после чего отправился в комнату к Архипычу. Казак уже проснулся и теперь не спеша готовился к завтраку. Увидев парня, он насторожился и, удивленно расправив усы, поинтересовался:

– Стряслось чего, барич?

– Добре все, – мотнул Егор головой. – Но нам с тобой, дядька, предстоит снова в столицу ехать. Так что готовься.

– Когда? – деловито уточнил казак, коротко кивнув.

– Завтра. С утра. В нашей карете едем. Дядина следом пойдет.

– Добре. Никитку сам упрежу, – кивнул Архипыч, жестом приглашая парня к столу.

Как он умудрился услышать, что кухарка лично несет ему завтрак, Егор так и не понял. Но факт остается фактом. Едва только они присели к столу, как дверь комнаты отворилась и крепкая, моложавая женщина внесла поднос, на котором стояло блюдо с булочками и кринка молока. Поблагодарив ее, казак забрал поднос и принялся расставлять все принесенное, когда кухарка, бросив на парня задумчивый взгляд, вдруг тихо спросила:

– Может, еще чего принесть, Романушка?

– Благодарствуй, Марфуша, всего вдосталь, – улыбнулся казак в ответ.

– Ага, вот, значит, как, – усмехнулся про себя Егор. Выходит, у этих двоих все давно уже сложилось.

Делая вид, что все так и должно быть, он глотнул молока и, помолчав, на всякий случай уточнил:

– Патронов у нас вдосталь или прикупить надобно?

– Сам куплю, – отмахнулся Архипыч. – Ты это, Егор Матвеич, про нас с Марфушей не сказывай никому. Не надобно ей славы дурной.

– Покоен будь, – отмахнулся Егор. – То только ваши дела. А по мне так и слава богу, что сладилось. Не дети, сами знаете, чего хотите.

– Благодарствуй, Егор Матвеич, – кивнул казак, подливая ему молока и подвигая поближе блюдо с булочками.

– Значит так. Ты теперь Никиту предупреди, а после за патронами езжай. А я подумаю, что нам еще с собой надобно будет, – принялся ставить Егор задачу.

– Добре, все сполню, – коротко кивнул казак.

– Надо будет еще бумаги с собой в пачках прихватить, – вспомнил парень.

– Ты чего смурной такой, барич? – вдруг спросил Архипыч, глядя ему в глаза.

– Да дядя задачку задал такую, что хоть застрелись. Вот и думаю, как лучше дело сладить, – коротко поведал Егор.

– Управишься. Ты парень умный, на всякие уловки горазд. А шибко надобно станет, зови, чем смогу, подмогну, – развел Архипыч руками, всем своим видом показывая, что помочь он может только кулаком или пулей.

* * *

До Петербурга они доехали быстро и без приключений. Уже в доме дяди, Егор, приведя себя в порядок с дороги, потребовал предоставить ему свежие донесения с театра военных действий и засел изучать их, чтобы иметь хоть какое-то представление о текущих делах на фронте. Как оказалось, дядино начальство, едва узнав, что парень в столице, в мудрости своей назначило встречу с прессой через день после приезда.

Такая спешка Егора крепко насторожила. Уж слишком все складывалось не просто. Второпях. А самое главное, он никак не мог понять, почему в таком простом деле требуется именно его участие. Помня, что здоровая паранойя в разумных дозах значительно продлевает жизнь, парень принялся готовиться буквально ко всему. От каверзных вопросов до выстрела из-за угла. Ну не верилось ему, что в столь серьезной конторе не нашлось ни одного человека, имеющего хорошо подвешенный язык и умеющего быстро соображать.

Ведь дядина контора, ни много ни мало, это дипломатический отдел, а в подобных заведениях, дураков не держат. Впрочем, если вспомнить, что в этом времени на службу чаще всего брали по протекции, то, как говорится, возможны варианты. Особенно с учетом того момента, что все попытки общения с прессой случались у обычных чиновников. У настоящих дипломатов своих дел хватает. В общем, подогревая себе мозги подобными размышлениями, Егор едва не довел себя до нервного срыва и успокоился, только выпустив пар на тренировке.

В назначенный день он уже почти привычно поднялся на помост, устроенный в манеже, и, усевшись за столик, откашлялся, привлекая внимание собравшихся.

– Господа, рад вас всех видеть снова, – произнес парень, дождавшись тишины. – Как мне сказали, у вас возникло к Департаменту внешних сношений много вопросов. Я попробую на них ответить. Но прежде я позволю себе напомнить вам правила, по которым будет проходить наша беседа. Перед тем, как задать свой вопрос, я прошу вас называть вашу газету и оглашать имя. Впрочем, я думаю те, кто уже общался со мной в прошлый раз, прекрасно это помнит.

– А кто уполномочил вас отвечать на наши вопросы? – тут же раздалось из зала.

– И так, первый вопрос, господа, – проигнорировав выкрик, предложил Егор.

– «Ведомости»… – поднялся крепкий мужчина средних лет. – Что вам известно о положении на фронте?

– Только то, что военные сообщают в своих депешах, – пожал парень плечами.

– Значит, истинного положения вещей вы не знаете? – не унимался все тот же репортер.

– Помилуйте, откуда, – развел парень руками. – Для подобного знания нужно самому быть в войсках. Впрочем, не доверять нашим офицерам у меня нет никаких причин. Это дворяне и люди чести. Или кто-то скажет, что это не так? – обвел он аудиторию вопросительным взглядом.

– Соблазн велик, а человек есмь сосуд греховный, – ответил ему репортер цитатой из Писания.