Анастасия Леманн: Братва из 90-х в Средневековье

Глава 1: Пацаны к успеху шли

Меня зовут Саня Терминатор. Погоняло получил ещё в детдоме, когда после выкуренной пачки сигарет хриплым голосом пообещал вернуться и набить рожу воспитателю Семёнычу. Не то чтобы вернулся, но кликуха прилипла намертво.

В 28 лет я уже имел за плечами ходку по малолетке, три условки и стабильный бизнес на районе. Ну как бизнес – крышевали с пацанами пару ларьков да точку на рынке. И ещё немного решали вопросы для тех, кому нужно было решить вопросы. Всё чётко, без беспредела.

Моя бригада – это четыре отмороженных, но верных кента. Котя – здоровый, как трансформаторная будка, и примерно такой же разговорчивый. В детдоме нас вместе определили. Он меня тогда от старших прикрыл, с тех пор и не разлей вода.

Юра Монгол – мозги нашей бригады. В очках, худой такой, но умный, падла. Два класса МГУ, потом что-то там с общагой не срослось. Вообще, нам повезло с ним. Планы составлял – просто Эйнштейн, только с финкой.

Никитос – молодой, борзый. Весь в наколках, даже на шее. Но шустрый и знал всех на районе. Хочешь найти кого – спроси у Никитоса.

Ну и Ваня Кортавый. Ясен пень, почему Кортавый. Языком шлёпает как бабка в автобусе губами. Зато на машине гоняет так, что гаишники только свистят вслед.

В тот день мы решили отметить удачную сделку. Толик Двоечник наконец отдал нам бабки за крышу, которые задолжал ещё с зимы. Я даже немного горд был – без мордобоя обошлись, культурно перетёрли.

– Пацаны, гуляем! – объявил я, перебирая новенькие хрустящие купюры. – Сегодня первым делом – в баньку. Потом в "Розу ветров". Там бифштексы что надо.

– А потом к девочкам? – спросил Никитос, поправляя цепь.

– А то! – я подмигнул. – У Маринки с проспекта новенькие появились. Говорят, студентки из театрального.

Котя довольно хмыкнул и потёр свою бычью шею. Монгол поправил очки и деловито достал мобильник размером с кирпич.

– Сань, я тогда Людку из бани предупрежу, что мы сегодня подъедем. Чтоб всё готово было.

Ваня Кортавый перебирал ключи от своей девятки:

– Я за гулем, только заскочу к Светке за новой маечкой. Эта уже воняет.

Я тогда не знал, что эта невинная поездка в баньку перевернёт всю нашу жизнь. Знал бы – может, и не поехал. А может, и поехал бы всё равно. Хрен его знает.

Сауна у Людки была что надо – с мраморной парилкой и прочими фифи-мифи для солидных пацанов. Два бассейна, комната отдыха с кожаными диванами, холодильник с пивасиком. Мы там не первый раз были, так что всё как родное.

– Ну что, братва, за успех! – сказал я, разливая водку по рюмкам.

Мы синхронно опрокинули первую. Потом вторую. Потом как-то всё завертелось.

Я на спор с Никитосом нырнул в бассейн прямо из парилки. Монгол травил байки про то, как его чуть не взяли в разведку, но он отказался по идейным соображениям. Котя молча жрал солёные огурцы и время от времени ржал.

А потом появилась она.

Глава 2: Не повезло с девочками

Я как раз выбирался из бассейна, когда в комнату отдыха вошла незнакомая тёлка. Не из Людкиных обычных – те все были крашеные блондинки с наращёнными ногтями и силиконом в губах. Эта – совсем другая. Худая, бледная, с длинными чёрными волосами до жопы. И глаза такие… странные. Тёмные, глубокие, как у нарика со стажем, только совсем не мутные.

От её взгляда у меня аж золотая цепь на шее похолодела.

– Эй, красавица, ты к кому? – крикнул Никитос, подтягивая треники.

Она не ответила. Медленно прошла в центр комнаты и остановилась у стола с нашей хавкой и выпивкой.

Монгол прищурился:

– Людка новеньких набрала? Не предупреждала…

Девка молча смотрела на нас. Потом вдруг улыбнулась. Зубы у неё были мелкие, как у рыбы.

– Отдыхаете, воины? – спросила она тихим голосом.

Мы переглянулись. "Воины" – это она загнула, конечно. Хотя Котя в армейке служил, в десанте вроде.

– Да, расслабляемся, – я решил взять разговор на себя. – Ты от Людки? Или как?

– Я сама по себе, – она провела пальцем по краю стола. – Меня зовут Миросвета.

– Это чё за имя такое? – Ваня прыснул. – Ты с каких Ктайонов?

– Ты мне не грубишь? – она повернула голову к Ване так резко, что её волосы взметнулись, как вороново крыло. От её взгляда Кортавый аж вжался в диван.

– Я… я не гтубил, – забормотал он. – Птосто имя необычное.

Она снова улыбнулась. Мне эта улыбка не понравилась. От неё мурашки по хребту, как от мусорской сирены в подворотне.

– Эй, ты чего припёрлась? – Котя встал. Нависла его двухметровая туша над девкой, как башенный кран. – Людка знает, что ты тут?

Девка подняла руку. Котя вдруг замолчал и сел обратно. Просто сел, как будто кто-то его толкнул. А ведь Котю, когда он на взводе, и трое амбалов не удержат.

– Тише, богатырь, – сказала она. – Я пришла с предложением.

– С каким ещё предложением? – я почувствовал, как во рту пересохло.

Её слова звучали как ржавые гвозди по стеклу:

– Вы сильные, смелые мужчины. Но бесцельно тратите свою силу. Я могу дать вам настоящее испытание. Настоящую войну.

Монгол нервно хохотнул:

– Ты чё, в армию вербуешь? Или в секту какую-то?

– Секта – это когда поклоняются чему-то, чего нет, – она покачала головой. – Я же предлагаю реальность. Другую реальность.

– Так, всё, хорош выёживаться, – я начал терять терпение. – Вали отсюда, пока мы Людку не позвали.

Девка не шелохнулась. Вместо этого она достала из складок своего странного платья какую-то херню. Типа маленькой бутылочки с мутной жидкостью.

– Вот ваш билет в новую жизнь, – она поставила эту дрянь на стол. – Выпьете – и познаете настоящую битву, настоящую власть.

Я заржал. Ну реально, ситуация идиотская. Какая-то психованная баба предлагает пяти здоровым мужикам выпить стрёмную жижу из пузырька.

– Ты из дурки сбежала? – Никитос широко улыбнулся. – Проверялась бы, девушка. Таблеточки пила бы.

– Я не девушка, – она вдруг стала серьёзной. – Я старше, чем всё, что ты можешь себе представить.

И тут произошло что-то странное. Её глаза как будто… засветились изнутри. Хотя нет, не так. Как будто в них отражалось что-то горящее. Только в комнате ничего такого горящего не было.

Я моргнул. Показалось, наверное. Водяра сегодня крепкая.

– Короче, если не хочешь неприятностей, вали отсюда, – сказал я твёрдо. – Последний раз предупреждаю.

Она вздохнула:

– Вижу, добровольно не получится.

А потом она начала что-то бормотать. Тихо так, на каком-то непонятном языке. И тут…

Потолок поплыл как на дискотеке в "Метелице", когда накидаешься палёной водяры. Стены вокруг начали дрожать. Я попытался встать, но ноги стали ватными.

– Чё за хрень? – успел выкрикнуть Никитос, прежде чем рухнуть на диван.

Последнее, что я помню, – как эта сука Миросвета берёт свой пузырёк и выливает его содержимое в наши недопитые рюмки. А потом произносит:

– Пейте и переродитесь, воины. Мир нуждается в вас. Другой мир.

И темнота.

Глава 3: Проклятие в бане

Очнулся я от дикой головной боли. Такой, будто в черепе кто-то ковыряется раскалённой кочергой. Или будто вчера мы с пацанами употребили ящик палёного "Хеннесси", а потом меня переехал КАМАЗ.

Я застонал и открыл глаза. Белый кафель. Деревянные лавки. Какие-то мокрые тряпки на полу.

Баня. Мы всё ещё в бане.

– Живы? – просипел я, пытаясь приподняться на локтях.

Рядом зашевелились. Никитос сидел, обхватив голову руками. Монгол лежал лицом вниз, негромко матерясь сквозь зубы. Котя и Ваня Кортавый были без сознания – или просто спали после пьянки.

– Что эта сука подмешала нам? – Никитос скривился. – Я как будто неделю бухал без продыху.

– Хз, – я потёр виски. – Девка стрёмная. Явно не из Людкиных.

– Людка бы нам такую хрень не подсунула, – кивнул Монгол, переворачиваясь на спину. – Она нас как постоянных клиентов ценит.

Мы кое-как растолкали Котю и Ваню. Оба были в том же состоянии – как после адского похмелья.

– Надо Людку найти, – сказал я, когда все более-менее очухались. – Выяснить, что это за девка такая.

– Саня, глянь, – вдруг сказал Монгол. – Там что-то не так.

Он показывал на дверь из парной. Она была приоткрыта, и за ней… за ней вместо привычной комнаты отдыха с кожаными диванами виднелось что-то странное. Какой-то тусклый свет и грубые каменные стены.

– Чё за…? – я медленно подошёл к двери.

Распахнул её настежь и застыл, не веря своим глазам.

Вместо комнаты отдыха там была какая-то странная каморка с каменными стенами, освещённая тусклыми факелами. ФАКЕЛАМИ, блядь! Вместо кожаных диванов – грубые деревянные лавки. Вместо холодильника с пивом – бочки и какие-то глиняные кувшины.

– Монгол, – позвал я. – Иди сюда. Мне кажется, у меня глюки.

Юра подошёл и охуел не меньше моего.

– Что за декорации? – пробормотал он. – Людка решила в средневековье поиграть?

Мы осторожно вышли в эту странную комнату. За ней обнаружилась ещё одна – побольше, тоже с факелами и какими-то шкурами на стенах.

– Саня, это не похоже на прикол, – голос Монгола дрогнул. – Слишком… натурально всё.

И тут я увидел окно. Подошёл к нему, отодвинул какую-то грубую тряпку, заменявшую штору.

Я протёр глаза. Потом ещё раз. Потом дал себе леща. Не помогло.

За окном раскинулся пейзаж, которого просто не могло быть в нашем промзоновском районе Подмосковья. Какие-то деревянные хибары с соломенными крышами. Люди в странной одежде – мужики в рубахах до колен, бабы в длинных платьях с платками на головах. Телеги, запряжённые лошадьми. Грязь, куры, свиньи.

– Монгол, – мой голос звучал как-то странно, будто не мой. – Похоже, мы не в Канзасе, Тото.

Юра подошёл к окну и замер.

– Бля… – только и сказал он.

В этот момент в комнату ввалились остальные. Никитос сразу подбежал к окну и чуть не вывалился наружу.

– Ебать! – заорал он. – Это чё за хуйня?!

– Тише ты! – шикнул я. – Не привлекай внимания.

Котя молча смотрел в окно, его обычно невозмутимое лицо исказилось.

– Это что, типа "Машины втемени"? – спросил Ваня Кортавый, заглядывая нам через плечи. – Как в кино про тетминатота?

– Сам ты терминатор, – огрызнулся я. – Это… это…

И тут меня осенило. Та девка, Миросвета. Её слова про "другую реальность", про "настоящую битву". Что если…

– Пацаны, – медленно произнёс я. – Кажется, нас эта ведьма реально в средневековье закинула.

Все замолчали. Потом Монгол нервно хихикнул:

– Да ладно, Саня. Такого не бывает. Наверное, нас накачали чем-то, а теперь разыгрывают. Типа "Розыгрыш" на ОРТ.

– Да? И кому это надо? – я кивнул на окно. – Смотри, какие декорации. Целая деревня. Массовка. И ради чего? Ради пяти районных бандюков?

Все снова уставились в окно. Действительно, если это розыгрыш, то бюджет у него как у голливудского блокбастера.

– Может, мы спим ещё? – предположил Никитос. – Может, это глюки от той дряни, что она нам подсыпала?

– Все сразу один и тот же сон видим? – хмыкнул я. – Вряд ли.

Я осмотрелся. На грубо сколоченном столе лежал какой-то металлический предмет. Поднял его – оказался кинжал. Настоящий, острый.

– Смотрите, – я провёл лезвием по деревянной столешнице. Остался глубокий след.

– Ну и что? – спросил Никитос. – Нож как нож.

– Если это сон или глюк, то очень детальный. Я чувствую вес этого ножа, его холод, – я осторожно тронул лезвие. – И он острый.

Вдруг снаружи послышались шаги и голоса. Мы замерли. Кто-то приближался к нашему… дому? Сараю? Хрен знает, где мы очутились.

– Прячемся? – шёпотом спросил Монгол.

Я покачал головой:

– Куда? Надо узнать, где мы. И что вообще происходит.