* * *

В соцсети я не заходил, наверное, года два. Но именно там я оказался, когда в полночь вернулся пьяный домой из бара и трижды перечитал письмо, которое написал сам себе. Одно предложение я перечитывал снова и снова:

Если Лала свободна, когда тебе придет это письмо, а ты все еще не сделал главный шаг в своей жизни, ты жалкий неудачник.

Я набрал в строке поиска Лейни Эллисон и нахмурился, увидев выскочившую фотографию профиля. На ней были изображены она и доктор Клизма-Придурок, так что я взял еще пива. Фотография, должно быть, была сделана в день ее помолвки, потому что облаченный в кардиган ученый одной рукой обнимал ее за плечо, а она протягивала руку к камере, демонстрируя кольцо. Я увеличил ее палец и залпом допил половину пива. Это же гребаная песчинка. Лала заслуживает настоящий камень.

Из-за того, что доктор Клизма-Придурок не купил ей приличного кольца, я невзлюбил его еще сильнее.

– Дешевый ублюдок, – пробормотал я и перешел к остальным фотографиям.

На следующем снимке был запечатлен ее выпускной в университете Брауна, где ей присудили ученую степень. Ее родители гордо стояли рядом с ней. Я увеличил изображение и заметил у нее на шее крестик. Это был крестик Райана, подарок его родителей в день, когда он совершил первое причастие – в тот же день, что и я. Он носил его, не снимая. После его смерти крестик надела Лала, но я не знал, что она носит его до их пор. Я не удивился. Эти двое не были похожи на большинство братьев и сестер. Райан и Лала отлично ладили, даже детьми, еще до того, как ему поставили диагноз. Он ее очень оберегал. Отсюда и причина, по которой в один из своих последних дней он попросил меня присмотреть за его сестренкой… Но не «слишком». Скорее всего, мой дружище сейчас смотрел на меня с небес и проклинал уже за то, что я шпионил за его сестрой в социальной сети.

Я перешел к следующей фотографии и вытаращил глаза. Вот дерьмо! Булли все еще жив! Райан взял этого толстого бульдога, когда мы учились в старших классах, так что сейчас ему должно было быть не меньше пятнадцати. Я поверить не мог, что он все еще держится. На фотографии Лала стояла на коленях перед рождественской елкой, одной рукой обнимая Булли, наряженного в рождественский свитер. И если Райан еще не вскипел от ярости из-за того, что я преследовал его сестру, то фотография его пса в свитере уж точно должна была довести его до белого каления. Я поднял банку с пивом к небу.

– Извини, приятель. Я не знал.

Следующие пятнадцать минут я просматривал остальные фотографии Лалы, хотя большую часть этого времени посвятил только одной из них. А именно снимку Лалы в бикини. Она всегда была красивой и стройной, но с тех пор, как я украдкой взглянул на нее в купальнике на заднем дворе Райана, прошли годы, и она успела превратиться из худенькой девушки в женщину с опасными формами. С изгибами, из-за которых я определенно вляпался бы в неприятности, если бы подошел слишком близко.

Я нажал на самый последний снимок, и у меня перехватило дыхание. На нем были Райан и Лала, сидящие на бревне на пляже, и эту фотографию сделал я. У Райана после третьего курса химиотерапии не осталось волос. Помню, он должен был пролежать в больнице еще несколько дней, но он убедил всех выписать его пораньше, чтобы он отпраздновал свой двадцать второй день рождения со своей компанией. Я, Оуэн, Брейден, Колби, Райан и Лала поехали в Оушен-Сити – место, куда мы все отправились после выпускного и с которым связано так много приятных воспоминаний. Мы провели на пляже весь день, а потом развели костер, который не гас до самого рассвета. Я никогда не забуду тот день, особенно потому, что это был последний хороший день, который мы провели все вместе. Райан скончался следующей ночью.

На этом я захлопнул крышку ноутбука. Думаю, положительным моментом от просмотра этого снимка было то, что он помешал мне изучать жизнь Лалы. Если ее фотография в бикини возбудила меня, то последняя остудила, словно окатив меня ведром ледяной воды. Это было то, что нужно. Лала Эллисон была под запретом, единственной женщиной в мире, к которой мне не разрешалось подходить ближе чем на три метра. По крайней мере, до тех пор, пока она не приедет на следующей неделе… и не останется ночевать в квартире, которая совершенно случайно расположена в шаге от моей.

* * *

Тук. Тук. Тук.

У меня вспотели ладони. О господи. Мне как будто двенадцать лет.

Несколько часов назад Лала написала, что приедет к пяти, а время на микроволновке показывало 17:01. В последний раз я так нервничал, когда моя группа играла на фестивале перед десятитысячной аудиторией. Я вытер ладони о джинсы.

– Привет, – я открыл дверь и улыбнулся. Но моя улыбка увяла, когда я понял, что Лала пришла не одна. Рядом с ней кто-то стоял.

Лала посмотрела на пышногрудую рыжеволосую девушку и с робкой улыбкой объяснила:

– Мы вместе поднялись на лифте и вышли на одном этаже. Оказывается, мы идем в одну и ту же квартиру.

Фиона – женщина, с которой я познакомился в баре на прошлых выходных, – пожала плечами.

– Прости, что заехала без звонка, но я оказалась по соседству и подумала зайти посмотреть, вдруг ты дома. Я кое-что забыла в твоей квартире, когда была здесь в последний раз.

– Правда?

Она подмигнула и указала внутрь.

– Они наверняка до сих пор у твоего изголовья, – Фиона посмотрела на Лалу и снова на меня. – Можно я зайду заберу их и больше не буду вам мешать?

Не зная, что еще предпринять, я отступил в сторону и пропустил Фиону. Лала продолжала стоять за дверью с чемоданом. Я покачал головой и потянулся к ручке.

– Мне жаль, что так вышло. Заходи.

Прежде чем я успел вкатить багаж Лалы и закрыть за нами дверь, Фиона горделиво вышла из моей спальни. И показала пару наручников.

– Нашла!

Я закрыл глаза. Великолепно. Просто восхитительно.

Глава 2
Лала

Дверь за рыжеволосой закрылась. Я смотрела на Холдена под аккомпанемент гробовой тишины.

– Я все объясню… – наконец произнес он.

Я развела руками и рассмеялась.

– Я уверена, что ты мог бы, но не думаю, что хочу это слышать.

Холден провел рукой по густой гриве лохматых волос.

– Справедливое замечание.

Холден покраснел и выглядел смущенным. Я удивилась, ведь его любовные похождения не являлись секретом ни для кого из нас.

– Какой на редкость неловкий способ поприветствовать тебя. – Он протянул руки. – В любом случае добро пожаловать в наш дом, Лала.

– Спасибо. – Я упала в его теплые объятия. – Я так рада быть здесь. – Мое тело загудело от соприкосновения его груди с моей.

Я чувствовала, как учащенно бьется его сердце, и это было любопытно. От него исходил восхитительный аромат свежести после душа – мыла и одеколона, – смешанный с его собственным опьяняющим запахом. Я помнила его с того последнего раза, когда мы были так же близки – когда танцевали на свадьбе Колби и Билли.

Я огляделась.

– Именно такой я и представляла себе твою квартиру, Каталано.

Он приподнял бровь.

– Почему это?

– Барабанная установка в углу. Черная мебель…

– Пожалуйста, только не говори «наручники на кровати».

– И это тоже, – вздохнула я.

Он смущенно закрыл глаза, но его лицо озарилось самой красивой улыбкой.

Я всегда была влюблена в Холдена. Но, хотите верьте, хотите нет, это было не только физическое влечение. Когда мы были моложе, мы много разговаривали. Райан не знал обо всех наших личных разговорах. Думаю, я по очереди ненадолго увлекалась всеми друзьями Райана, но эти чувства не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывала к Холдену, и это не проходило. Тем не менее из всех друзей моего брата Холден был последним, кого Райан одобрил бы в качестве моего партнера. Холден в бойфренды не годился, хотя все женщины, включая меня, не могли отвести от него глаз. Однажды летом Райан заметил мое восхищение Холденом. Мы были подростками, и он увидел, как я пялюсь на Холдена, когда тот вылез из бассейна на заднем дворе и стал вытирать свое полуобнаженное тело. Брат предупреждал, чтобы я даже не думала о нем. Райан любил Холдена, но мысль о том, что мы с Холденом будем вместе, его бы убила – если бы он уже не был мертв.

– Итак… – Холден хлопнул в ладоши. – Может, пойдем в твои апартаменты?

– Да. Мне уже не терпится увидеть их. Еще раз спасибо, что разрешили мне здесь остановиться.

– А как иначе! Все для маленькой сестренки Райана.

– Спасибо, хотя я уже не маленькая.

– Я заметил, – сказал он и улыбнулся.

По спине пробежал холодок, когда я вышла за Холденом в коридор, и он открыл дверь соседней квартиры.

Ого! Там было потрясающе.

В гостиной стояла абсолютно новая на вид кожаная мебель кремового цвета. Пара толстых вязаных чехлов на диване и кресле делали помещение уютным и одновременно стильным. Все пахло новизной. Апартаменты были с открытой планировкой: кухня объединялась с гостиной, а светлая гранитная столешница дополняла землистые тона остальной части квартиры.

– Ребята, вы здорово постарались над этой квартирой. Выглядит прекрасно.

– Да, спасибо. Как я уже сказал, мы экспериментируем с арендой этих апартаментов на Airbnb. Тебе повезло, что тут оказалось свободно.

– Еще как повезло! – Я побрела на кухню. – О слава богу. Есть кофемашина и капсулы. Я переживала, смогу ли я утром попить кофе.

– Если что-нибудь понадобится, я рядом, – напомнил он мне.

Как я могла забыть?

– Спасибо.

Тот факт, что эти апартаменты находились по соседству с квартирой Холдена, и тревожил меня, и успокаивал одновременно.

– Так расскажи мне о приключениях, которые тебя сюда привели.

Я скрестила руки на груди.

– Это ты интервью в рамках исследовательского проекта так назвал?

– Я шучу. Но ты и правда чересчур умна. На твоем фоне мы всегда выглядели бо́льшими идиотами, чем мы есть на самом деле. – Он вздохнул. – Я серьезно, расскажи.

– Мне предстоит интервью для получения исследовательского гранта о влиянии дофамина на болезнь Альцгеймера.

– Интересно. – Он почесал щетину на подбородке. – Дофамин – это же гормон секса, да?

Естественно, первым делом ему в голову пришло именно это.

– Это тип нейромедиатора, вырабатываемого организмом. Он влияет на нашу способность испытывать удовольствие. Когда его слишком много или, напротив, слишком мало, это может иметь неприятные последствия. И да, помимо всего прочего, он вырабатывается во время сексуального возбуждения.

– Подожди-ка, переизбыток дофамина может быть вреден? От него можно сойти с ума?

– Ну, любой переизбыток вреден, не думаешь? Но наше исследование в большей степени сосредоточено на низком уровне дофамина и повышенном риске развития болезни Альцгеймера.

Он кивнул.

– А-а-а. Значит, чем больше у человека секса… тем меньше вероятность заболеть болезнью Альцгеймера?

Я прокашлялась.

– Да. Судя по всему, исследования указывают в этом направлении.

– Блин, круто! Значит, у меня все будет в порядке. Мой мозг будет чистым и ясным, как стеклышко.

Холден подмигнул, а я закатила глаза.

– У секса действительно много преимуществ. И очень мало недостатков – при условии, что ты осторожен.

– Я всегда осторожен, – со всей искренностью произнес он.

– Вот и молодец.

– Особенно глядя на Колби, – добавил он.

Колби обрюхатил мать своей дочери во время секса на одну ночь примерно за пять лет до того, как познакомился со своей будущей женой Билли. Сейлор оказалась подарком судьбы, но, безусловно, его случай послужил уроком для всех парней: одна ошибка может изменить всю твою жизнь.

– Расскажи мне еще о преимуществах секса, – наклонив голову, попросил он.

– Ты серьезно?

– Вроде того. Мне нравится смотреть, как ты краснеешь.

Я прикоснулась к щеке.

– Я покраснела?