– Прости, но я думала, тебя больше не волнует футбольная команда.

– Ни фига! Я говорил, что это я их не волную. – Он потирает руки с победным и озорным выражением лица. – Но я знал, что мое время придет! Больше никакой скамейки запасных.

– Я знала, что ты справишься. – Я по-братски обнимаю его за плечи. – Горжусь тобой, друг.

– Еще бы, детка. Я и сам собой горжусь! – Он шлепает рукой по воображаемой заднице. – Представляешь, сколько девчонок теперь будет вешаться на меня после игры?

– Ты и вправду свинья. Ты только ради этого играешь в футбол?

– Это главная причина. Мой список дел пополнится еще одним пунктом. – Он забирает у меня недоеденный гамбургер и приканчивает его в два присеста. – А еще он дарит уйму радости и адреналина. Тебе понравится.

– Мы с футболом не дружим, забыл?

– Ты обещала, – напоминает он с набитым ртом.

– Нет, не обещала.

– Первый курс. – В его голосе появляются спокойные нотки, речь приобретает безупречное произношение, как у старого ведущего новостей «Би-би-си». Он делает вид, будто держит микрофон. – Когда Дэниел и Астрид только подружились, Астрид сообщила ему, что ненавидит футбол, а Дэниел – что ненавидит искусство. Тогда они договорились никогда не проявлять поддельный интерес. Однако Дэниел пообещал посетить выставку Астрид, если та когда-нибудь состоится. А Астрид, в свою очередь, обещала сходить на игру Дэниела, если он попадет в стартовый состав.

– Ладно. Я обещала.

– Да, обещала, жучок. – Пошевелив бровью, он притворным жестом роняет микрофон. – И ты сдержишь свое обещание. Вечером в субботу. Домашний матч. В этом сезоне мы надерем всем задницу.

Вот и накрылся мой план затащить Дэна в музей.

– У нашего капитана этот год последний, так что он выложится на полную.

Я снова хлопаю его по плечу.

– Слушай, жук, возможно, я и приду на твою игру, но не проси меня боготворить Леви, который активно портит мне жизнь.

– Может, тебе не стоит бороться с ним? Он же Кинг.

– Я прячусь с обедом на заднем дворе. Разве это похоже на борьбу? – Даже в моем голосе слышится изумление.

Я не восстаю против Леви по одной простой причине: мне не хочется, чтобы папу вызвали в школу или, более того, чтобы он узнал о том, как я ослушалась его приказа не приближаться к Кингам.

К тому же трудно поддерживать невидимость, когда фактический король школы дышит тебе в затылок.

И все же я не бросаю дело о наезде и продолжаю работать с полицией. Я даже попросила папиного друга, заместителя комиссара, сообщить мне об обнаружении новых улик.

Если Леви полагает, будто может лишить меня права знать правду, пусть идет к черту.

– Несмотря на свою грубость, он все-таки классный капитан. – Голос Дэна полон благоговения, и что самое печальное – он даже не отдает себе в этом отчета. – Знаешь, а ведь он поручился за меня перед тренером.

– Погоди. – Я отрываю взгляд от своего испорченного рисунка. – Леви поручился за тебя?

– Ага. Круто, правда?

– Вовсе нет. Тебе не кажется странным, что он поручился за тебя именно сейчас?

– Нет. – Он встает, закидывая лямку рюкзака на плечо.

– Дэн. Этот парень не замечал тебя два года, а теперь, когда он хочет разрушить мою жизнь, вдруг включает тебя в стартовый состав? Да это же явная провокация.

– Футбол, капитан и тренер работают не так. Из стартового состава убрали одного игрока, и я занял его место, потому что старался проявить себя с лучшей стороны.

– Дэн, – я встаю и сжимаю его руку, – прости. Не подумай, будто я считаю тебя плохим игроком, просто это очень странное совпадение. Я не хочу, чтобы ты пострадал, если вдруг все обернется не так, как ты надеялся.

– Со мной все будет в порядке. – Его голос смягчается, и он обвивает меня рукой. – Ты сама будь осторожна, жучок.

– Буду, приятель. – Я улыбаюсь, радуясь, что наша небольшая размолвка закончилась.

Только благодаря ему я смогу пережить этот год.

По возвращении в школу мы с Дэном расходимся по своим делам. Он отправляется на тренировку, а я могу потратить несколько часов на работу в мастерской, прежде чем мы вместе поедем домой.

Мне ужасно не хочется возвращаться домой даже минутой раньше положенного и иметь дело со слащавыми подколами Виктории, ядовитыми замечаниями Николь и папиным равнодушием.

Вдруг кто-то врезается в меня, чуть не сбивая с ног. Я в последнюю секунду успеваю остановиться и сталкиваюсь лицом к лицу не с кем иным, как с Николь.

– Смотри, куда прешь, сучка, – шипит она. Две ее подружки хихикают, как будто ничего смешнее сегодня не слышали.

Я тычу ее пальцем в плечо, отталкивая назад.

– Это ты смотри. – А потом наклоняюсь и шепчу, чтобы кроме нее никто не услышал: – Иначе вся школа узнает, что ты и твоя мамаша – две охотницы за деньгами, которые увели моего отца из семьи.

Она от удивления выпучивает глаза, и я протискиваюсь мимо нее – мое настроение наконец немного улучшается.

– Думаешь, твое мнение кого-то здесь волнует, шлюха? – бросает она мне вслед, но я, не обращая на нее внимания, вхожу в мастерскую.

Два ученика третьего курса уже сидят за холстами, однако на мое приветствие даже не откликаются.

Меня бесит не только моя нынешняя заметность, но и то, насколько она неправильная.

Я-то надеялась, что все улеглось, но, видимо, нет.

Со вздохом подхожу к шкафчику, чтобы достать фартук. Здесь – мое святилище, и я никому не позволю осквернить его.

Даже если учитель рисования как ни в чем не бывало избавился от всех черных холстов. Я, конечно, предполагала, что перед Кингом преклоняется вся школа, но не думала, что и учителя кормятся с его руки.

Наивная.

Я достаю фартук, и во мне тут же вспыхивает злость.

На его белой поверхности красной краской написаны слова «шлюха» и «потаскуха».

Ученики за моей спиной, сдерживая смешки, подталкивают друг друга и, возможно, даже фотографируют меня.

Я сжимаю в кулаках ткань фартука, когда меня захлестывает горячая, обжигающая волна.

Мне плевать, сделал ли это Леви или кто-то другой по его указке, я не стану больше отступать.

Он вытащил меня из моего невидимого укрытия, а потому горько пожалеет об этом.

Он хочет битвы, и я устрою ему настоящую кровавую бойню.

Глава одиннадцатая
Леви

Тебе осталось недолго. Я уже иду за тобой.

Я выхожу из душа в обернутом вокруг пояса полотенце. На шее у меня висит еще одно – им я вытираю волосы.

Сегодняшняя тренировка выдалась интенсивной, поэтому я ждал, что парни станут придумывать, как лучше всего оттянуться. К своему удивлению, я обнаруживаю их перед своим шкафчиком.

– Он будет в ярости, – присвистывает Ксандер.

– Не то слово. – Шон, вратарь, вытягивает руку над шкафчиком.

Голые плечи Ронана трясутся от смеха.

– Хотел бы я посмотреть на смельчака, который это сделал. C’est tellement fantastique^[6].

– Сделал что?

Заслышав мой вопрос, вся команда смолкает, повисает напряжение.

– Обещай, что будешь сохранять спокойствие, капитан. – Коул загораживает мне обзор, в то время как остальные игроки отходят назад.

– Почему я должен сохранять спокойствие?

– Пусти его. – Эйден жестом призывает Коула отойти.

Когда тот не двигается с места, Ксандер силой уводит его в сторону, бормоча себе под нос:

– Ты еще нужен нам живым, идиот.

Внутри шкафчика я вижу свои майки: все они испачканы красной краской. Одна из них висит снаружи. Прямо над моим номером – десять – обычно располагается фамилия Кинг, которая теперь зачеркнута. И сверху над ней жирными заглавными буквами написано: «Потаскун».

Моя ладонь сжимает полотенце так, что костяшки пальцев белеют.

Долбанная принцесса.

Она начинает меня бесить, а со мной в таком состоянии шутки плохи.

– На самом деле, это даже не оскорбление, – смеется Ронан, шлепая рукой по воображаемой заднице. – Ты заполучил самую лучшую киску. Тот, кто это сделал, явно завидует тебе.

– Правда, Кинг, – поддакивает ему Ксандер, смеясь. – Ты же не виноват, что все девки сами вешаются тебе на шею. Это большая честь, да?

Парни принимаются спорить, как бы им хотелось оказаться на моем месте.

Но все это лишь внешняя сторона. Они считают, будто достаточно фамилии, денежных средств, лица и, может, даже таланта. Они полагают, будто все это у меня есть. Я чертовски везучий ублюдок, потому что все девчонки хотят быть со мной.

Я создаю неприятности, а мне это сходит с рук.

Я показываю обществу средний палец, а меня поощряют.

Я трахаю учительницу, и весь школьный совет извиняется перед моим дядей, а не наоборот.

Команде невдомек, что единственная причина, почему я разыгрываю эту дурацкую драму, – мой бунт против Джонатана.

Они хотят быть мной?

Что ж, желаю им удачи оказаться в моей голове. Даже я ненавижу это проклятое место.

– Уберите их с глаз моих, – произношу я со спокойствием, которого не ощущаю. Игроки младшего курса, сталкиваясь друг с другом, бросаются опустошать шкафчик.

– Сохраняй спокойствие, – шепчет мне стоящий рядом Эйден, надевая пиджак.

Он, должно быть, замечает пляшущих в моих глазах демонов, поскольку уже медленнее и тише повторяет:

– Тебе нужно оставаться спокойным, Лев.

Я втягиваю ноздрями воздух в безуспешной попытке прогнать мрачное желание убивать, бурлящее в моих венах.

Потребность причинять боль.

Калечить.

Разносить все к чертям.

Не помогают даже остатки адреналина после игры.

– Все идем во «Встречу», – объявляет Эйден парням.

– О да! – Ронан с Ксаном стукаются кулаками.

– Ты идешь? – осторожно интересуется у меня Коул.

Я рассеянно киваю.

С помощью «Встречи» Эйден пытается удержать меня от необдуманного поступка, но забывает об одной крошечной детали.

Я – Кинг, а мы всегда возвращаем долг.

Обвожу взглядом раздевалку в поисках Криса, но тот, похоже, ушел сразу после тренировки, на которой от него все равно не было никакого толку.

Подхожу к сумке – та тоже исписана красной краской – и достаю телефон.

Леви: Приходи во «Встречу».

Потом, не дожидаясь ответа, бросаю мобильник обратно в сумку. Если Крис знает, что лучше для него, он придет.

Парни начинают расходиться. Эйден останавливается и молча указывает на свой шкафчик, предлагая мне переодеться в его запасные вещи.

Клянусь, я замечаю на лице этого маленького засранца ухмылку, когда он выходит вслед за Коулом и очень воодушевленным Ронаном.

– Дэниел, на пару слов. – Я ловлю себя на том, что говорю обманчиво спокойным тоном, которому обучил нас Джонатан, и мысленно проклинаю себя.

Он останавливается и оглядывается по сторонам, будто что-то ищет.

Остальные члены команды бросают на нас любопытные взгляды. Раздевалка пустеет.

Дэниел состоит в команде уже два года, но мы ни разу не говорили с ним один на один. Я могу по пальцам одной руки сосчитать, когда мы в принципе разговаривали. Конечно, он приходит на вечеринки Ронана и тусуется с командой, но мы никогда не были близки.

Времена меняются.

Я сажусь на скамейку, продолжая вытирать волосы. Дэниел держится как можно ближе к выходу из раздевалки.

Телосложение у него неплохое, но мышцы ног слабоваты. В результате чего ему не хватает выносливости продержаться все девяносто минут матча – от начала и до конца. Именно по этой причине он не мог получить место в стартовом составе.

Однако благодаря быстроте он может играть на позиции правого защитника или полузащитника. Тренер заметил его хорошую работу во время летнего лагеря. Мне хватило лишь нескольких слов, чтобы убедить его: в следующей игре Дэниел Стерлинг может сыграть в стартовом составе.