Двадцать лет назад. Налеты на дальнобои. Серия. Все с трупами. И главное – никаких следов, и свидетелей никаких. Дело вытащили из архива по приказу сверху – сейчас пошла мода раскрывать старинные глухари, генный анализ, новые улики и все такое. Тема хорошая, но Макс выбрал себе самое глухое и толстое дело. Может, получится отвлечься и не думать про Василису.

Но в мэрию все равно придется съездить. Сегодня мероприятие было полуофициальным, поэтому Макс вытащил из гардеробной обычный деловой костюм.

И тут начались странности, которые вообще-то не должны происходить с сотрудниками полиции. Если они в здравом уме, конечно.

Сначала он заметил за шторой какое-то светящееся насекомое, зеленоватый слабый огонек, и на автомате попытался его прихлопнуть, но оно оказалось юрким и спряталось в щель. Макс сначала отшиб себе руку об оконную раму и только потом сообразил, что светлячок для центра города редкость и пусть живет. Наверно, его ветром занесло из парка. Только вот на окнах стояли сетки…

Макс пожал плечами и пошел в ванную.

На этом странности не закончились.

Он едва не навернулся в душевой: под пятку попал неизвестно откуда возникший обмылок хозяйственного мыла, которого у Макса и не водилось никогда.

– Твою мать!

Не завалиться помогла только отточенная рукопашными тренировками реакция, иначе точно бы расшиб башку или сломал шею. Макс поднял обмылок, повертел в руках и кинул в мусорку. Может, Зоя Ивановна, приходящая уборщица, забыла?

Но она вроде как пользуется специальными средствами, а не хозяйственным мылом, которого Макс в глаза не видел последние лет двадцать.

После пошла уже чистая чертовщина: он перепутал полотенце. То, которым с утра снимал с лица остатки бритвенной пены, оказалось на крючке, а не в корзине. Хотя он помнил, точно помнил, как клал его туда.

Пришлось опять лезть в душевую кабину и отмываться. И снова доставать у себя из-под ноги еще один обмылок.

– Какого хрена?

Макс грохнул крышкой мусорки, отправляя этот кусок к первому. Может, это все от недосыпа? Надо больше отдыхать.

Потом Макс десять минут пытался завязать галстук, который явно что-то против него имел. Ведь он был уверен, что умел завязывать галстуки. Он их, твою ж мать, всю жизнь завязывал. Со школы.

Но в этот раз узел не получался. Скручивался, распускался, перекашивался. Пока Макс со злостью не содрал эту удавку с шеи и не бросил на пол.

Может, у него завелся полтергейст? Или Макс просто тихо и незаметно съехал с катушек?

– Ла-а-адно, – задумчиво протянул он. – Не очень-то и хотелось.

Пиджаки и галстуки Макс не любил, но мирился с этим, как с неизбежным злом или с плохой погодой. На важную встречу не попрешься в спортивном костюма и футболке.

В итоге пришлось осторожно вернуть галстук на вешалку, туда же повесить пиджак, расстегнуть две верхние пуговицы у рубашки и закатать рукава.

Уже спустившись на парковку, Макс похлопал по карманам и понял, что ключей нет. Совсем нет. Хотя он всегда на автомате клал их в карман брюк. И еще Макс был готов поклясться, что ключи были, пока он ехал в лифте – и давили на бедро. Однако стоило подойти к машине…

Похоже, одной квартирой чертовщина не ограничивалась и последовала за Максом.

Макс посмотрел на пустые руки и понял, что ключи от квартиры забыл. Сам. Тут обошлось без мистики. Замок на двери защелкивался, и Макс просто захлопнул дверь.

Но пропажу ключей от автомобиля – большого синего… точнее василькового… внедорожного лексуса это не объясняло.

Конечно, можно было дернуть консьержа, чтобы тот достал запасные, но Макс решил дело проще – вызвал такси.

Водитель попался молчаливый, с разговорами не лез и довез быстро. В такси странностей не наблюдалось, хотя Макс всю дорогу как дурак ждал чего-то такого. Но доехали нормально.

Зато в мэрии чертовщина как с поводка сорвалась.

Правда, теперь действовала чужими руками и превратилась в обычное невезение.

На входе какая-то неуклюжая официантка опрокинула на него поднос с шампанским. Бокалы с грохотом разлетелись вдребезги, а Макс остался стоять и обтекать.

– Волков, неплохая фигура. Спортзал? – заржал кто-то из знакомых рядом.

– Работа, – Макс попытался отлепить ставшую прозрачной рубашку от груди.

Рубашка упорно прилипала обратно, показывая всем, что на фигуру и мышцы Макс не жалуется.

Кто-то захихикал, но тихо.

– О! Простите, пожалуйста, простите! – бедная девушка заметалась между мокрым Максом и осколками на полу.

В итоге целых две минуты все бывшие в фойе гости с самым гиенистым выражением на лицах тайком снимали, как Макс пытается отлепить намокшую рубашку от груди и одновременно успокаивает впавшую в истерику девушку, которая лепетала, что ей конец и ее сейчас уволят, а когда он попытался поймать ее за руку – отгородилась пустым подносом, с ужасом посмотрела на Макса, словно тот сейчас ее сожрет.

Судя по довольным рожам гостей, сливали сразу в интернет. Еще бы, такой скандал. Макс Волков убивает официантку прямом в эфире. Трансляция. Ставьте лайки.

Наконец распорядитель взял ситуацию под контроль, отправил зареванную официантку вытирать растекшуюся тушь, а Макса проводил в ближайший кабинет, куда пообещал принести сменную одежду, как только ее доставят. Всунул в руки стакан виски со льдом и попросил не беспокоиться.

Хорошо хоть не шампанское!

Макс не то чтобы беспокоился, просто обилие нелепых мелочей выбивало из колеи. Может, он с утра успел перейти дорогу черной кошке? Или бабе с пустыми ведрами? Хотя судя по плотности несчастий, таких баб должен быть целый отряд, он бы заметил. Сначала мыло, потом галстук, ключи… Теперь вот нелепая случайность.

Он стянул мокрую насквозь и воняющую вином одежду. Как мог сложил на стул для посетителей. Воспользовался оставленными распорядителем влажными салфетками и бумажными полотенцами, прикидывая, что душ был бы куда лучше.

А еще лучше – сидеть сегодня дома и не вляпываться во всякую мистику.

В кабинете на стене, кроме портрета президента и репродукции “Утра в сосновом лесу”, висели африканские маски и расписные глиняные тарелки, у окна стойка с флагом, а рядом подставка для зонтов, в которой торчали сувенирное копье и бамбуковая палка. Владелец кабинета явно любил экзотику.

Макс с опаской огляделся, но ничто в кабинете гадить ему вроде бы не планировало. Он уселся в кресло, выдохнул, посмотрел на виски, но пить не стал. На неприятности лучше смотреть трезвым.

– Дзынннь!

На улице что-то звонко щелкнуло, и Макс на рефлексе сначала пригнулся, а потом, не выпрямляясь, рванул к окну, занавешенному тяжелыми бордовыми шторами – уж слишком сильно звук напомнил лопнувшее от пули стекло.

Киллер? Но за кем тут охотиться? И мэр, и все местные шишки сейчас в общем зале, а тут только…

Макс осторожно отодвинул штору.

Стекла целы.

Снаружи – никого.

Может, звук с этажа выше? Но там только чердак, у мэрии два этажа.

Макс выпрямился и, уже не скрываясь, поглядел в окно.

Оно выходило на большой внутренний двор, где рос побуревший от летней жары каштан, стояли пара скамеек и огороженная пластиком будка для курения – работа в учреждении была нервозной, за здоровый образ жизни тут боролись, но без фанатизма. Задворки мэрии, в отличие от пафосного фасада с колоннадой, были куда симпатичнее и естественней. Даже бродячая кошка спала на одной из скамеек.

Макс уже хотел вернуться в кресло, но тут дверь кабинета тихо стукнула, и в кабинет вплыла жена мэра.

6. Много женщин из ничего

– Капитан, какая приятная неожиданность.

Мальвина Игоревна. Чтоб ее! Макс прикусил язык, чтобы не выругаться.

Ага, приятнее некуда – он без штанов, один в кабинете. А уж неожиданно как!

Даже идиот мог бы спросить у распорядителя, куда проводили неудачно политого шампанским гостя… Или наоборот – удачно?

Только этого не хватало!

А может, это она подстроила? Сунула официанточке купюру и все…

Хотя не похоже. Девушка испугалась всерьез.

Репутация у Мальвины Игоревны, супруги мэра, была, скажем так, неоднозначная. Как и имя.

Муж на ее шалости глаза закрывал, а сама Мальвина называла это “маленькими капризами”. Угу, “маленькими”!

Один из приятелей, бизнесмен средней руки, как-то завязался с мэрией что-то там по договору делать. Так вот договариваться ему пришлось лично с Мальвиной. В особняке. А потом тикать в окно от некстати вернувшегося с совещания мужа. Единственный светлый момент был в том, что муж вернулся до взятки натурой, а не после.

Волков усилием воли поборол на лице гримасу отвращения.

– Рад вас видеть.

– Заметно, – многозначительно сказала Мальвина и указала глазами на ширинку Макса.

То есть там была бы ширинка, а теперь там красовались трусы. Дорогие и пропитанные пролитой “Вдовой Клико”.

Рассекать перед женой мэра в боксерах было как-то в новинку. Весьма острые ощущения.

– Я пришла проверить, все ли с вами в порядке, капитан…

Томности в голосе у Мальвины хватило бы на сотню эротических озвучек, но Макса это не радовало. Есть женщины, с которыми ляжешь в койку только под пытками!

Нет, Мальвина не была страшной, напротив, весьма привлекательной. Фигура неплохая, третий размер, ухоженная, наверняка куча пластических операций, только вот ее хамство и напор начисто стирали все приятные впечатления.

Встречаться с такой было все равно, что брать в прокат подержанную “Ламборджини” с пробегом в миллион миль. Не угадаешь, в какой момент откажут тормоза, а в какой заклинит передачу и она утянет тебя в могилу.

Такие женщины Максу не нравились. Наглые, нахрапистые и назойливые, как торговки с рынка. И никакие дизайнерские шмотки это не исправляли. Наоборот, подчеркивали.

А еще Мальвина была не в его вкусе. Совсем.

Макс прикинул, что ситуация и так, и так – дерьмовая, стесняться особо нечего, поэтому плюхнулся обратно в кресло, отхлебнул виски и сказал:

– Со мной все в порядке. Жду сменную одежду, рассматриваю маски.

– О, это кабинет Эдика, – Мальвина крадущейся походкой пантеры заскользила вперед, и Макс ощутил иррациональное желание залезть с ногами в кресло. – Вам нравится? Здесь все такое… экзотическое.

Но спасаться от женщин было не в его в привычках, поэтому он на всякий случай примерился к стоящему в подставке для зонтиков туземному копью. Втыкать его он ни в кого не собирался, а вот отгородиться от чересчур активной жены мэра – вполне.

– Эдика?

– Эдуард Василевский, вице-мэр. Знаете, он любит раскурить эти ароматические благовония – от них такой кашель. Натащит из своей Африки всякого, а потом в кабинет не войти.

Макс поискал глазами благовония, но, к несчастью, не нашел. А то бы воскурил немедленно. Даже трением.

Мальвина Игоревна уже обогнула стол и соблазнительной каравеллой подплыла ближе. Сейчас будет палить из всех пушек!

– А я, знаете, люблю экзотику, – попробовал поддержать беседу Макс.

– Правда? – жена мэра удивленно приподняла бровь, и Макс резко осознал, что его поняли совсем не так. – Приятно слышать…

– Мальвина, – Макс ухитрился выскользнуть из кресла, протиснуться между ним и стеной и оказался по другую сторону стола. Это гарантировало временную безопасность. – Мне кажется, это место не сильно подходит для разговоров о…

Оставалось уклоняться и тянуть время. Вторым вариантом было бить, а к женщинам такие методы Макс не применял. Никогда.

– Максимчик, что тебя не устраивает? – жена мэра проигнорировала маневры Макса, просто отодвинув кресло и подойдя ближе некуда.

Острый ноготь прочертил по плечу тонкую полосу, а горячее дыхание коснулось шеи.

Это был уже перебор. Так откровенно вешаться на почти первого встречного! Может, дело тут не в его, Макса, обаянии, а в чем-то другом?