В этот момент Марков наконец-то дарит мне своё внимание, положив ручку на стол и откинувшись на спинку кресла. Однозначно, красивый мужчина. Сейчас я понимаю подругу, желающую окольцевать его. Ему около сорока, а седина, видимо, проявление наследственности. Тёмные волосы с боковым пробором аккуратно уложены, а рукава стальной рубашки закатаны до локтя, придавая ему домашний вид. На запястье механические часы, что странно, потому как сейчас всё чаще можно увидеть смарт.

Квадратное лицо с высокими скулами: кустистые брови, тёмные карие глаза, прямой нос и тонкие губы. И последнее смотрится гармонично и даже притягательно. И образ дополняет явная усталость, выражающаяся в тёмных кругах под глазами и бледности кожи. Так выглядит человек, который плохо спит или же вымотан морально. А, возможно, и то, и другое. На миг в памяти всплывает знакомый образ, дающий понять, что я видела его раньше, но мысль исчезает, возвращая меня в кабинет человека, который в данный момент осматривает возможного сотрудника.

Минута, чтобы оценить его, а он, в свою очередь, оценил меня. Результат оценки неясен, потому как на его лице не отражается ни единой эмоции. Молчу, ожидая дополнительных вопросов и приготовившись отвечать. Но в этот момент Марков чуть подаётся в сторону и, наклонившись, выглядывает из-за стола, сканируя меня снизу доверху. Интересно, но уточнять причину я не собираюсь.

– Сколько вы замужем?

За кем? Хочется задать встречный вопрос, но после вспоминаю об условиях вакансии.

– Два года.

– Дети есть?

– Нет.

– Значит, скоро в декрет? – вполне ожидаемый, на мой взгляд, вопрос, но я планирую ответить честно.

– Следующие пару лет не планировала.

– Где работает муж?

– Автомобильная мастерская, – выпалив первую, пришедшую в голову вариацию, надеясь, что он поверит.

– Зарабатывает, наверное, немного?

– Средне.

– Спасибо, Виталина Сергеевна. С вами свяжутся.

Поднимаюсь, мысленно ликуя. Все соискатели до меня получали такой же ответ, значит, Маркову я не подошла. Ленка зря потратилась на колечко. Почти дохожу до двери, но желаю поинтересоваться маленьким, но странным условием выставленной вакансии.

– Александр Алексеевич, можно уточнить, почему только соискатели, состоящие в браке?

– Потому что последний секретарь вышла замуж.

– И как это связано?

– И та, что была до неё, тоже. И ещё одна, которая была до них. И три до этих всех. И мужья по странному стечению обстоятельств, требовали, чтобы они оставили работу. Место в моей приёмной, – указывает на дверь, перед которой я стою, – в компании называют волшебным. Хотите выйти замуж через три месяца? Устройтесь ко мне на работу.

Лёгкая улыбка трогает мои губы, но Маркову, видимо, не до смеха. И если прикинуть, что каждая работала два-три месяца, а после увольнялась, я бы на его месте тоже злилась.

– Спасибо за подробный ответ. Всего доброго.

Покидаю здание с чувством выполненного долга. Обещание, данное Лене, я выполнила. А вот теперь устремляюсь по второму адресу, чтобы получить должность и не отказывать себе в эклерах.

Второе место не менее представительное в плане расположения и масштабов здания. Прохожу пост охраны по той же схеме и поднимаюсь на пятнадцатый этаж, предвкушая длинную очередь из девушек модельных внешности, желающих попасть в помощники к Зыкову В. Г. А когда выхожу из лифта на нужном этаже, попадаю в…

Абсолютно пустой коридор, где пространство заполняют лишь цветы с ярко-зелёными овальными листьями в больших кадках и пустующая стойка администратора. Осмотревшись, прикидываю, у кого спросить о собеседовании, когда мне навстречу идёт женщина лет шестидесяти в очках. Она настолько сосредоточена на бумагах, которые рассматривает на ходу, что я становлюсь для неё видимой лишь в тот момент, когда она натыкается на меня.

– Здравствуйте. Я по поводу вакансии. Не подскажете, где проходит собеседование?

– Там, – указывает пальцем за спину и, обойдя меня, спешит дальше.

А «там» это где? И уже собираюсь бросить ей вдогонку вопрос, но она скрывается за одной из дверей, и я вновь остаюсь в одиночестве. Иду, куда указано, читая таблички на дверях, пока не останавливаюсь около нужной. «Генеральный директор Зыков Владимир Григорьевич».

За дверью тишина, поэтому осторожно вхожу, попадая во вполне светлое и уютное помещение. Да, меньше, чем в «Марал Групп», но такое место работы меня тоже устроит. В нос бьёт неприятный запах. Похоже на мужские духи, только очень дешёвые и давно изменившие аромат по причине истекшего срока годности. Ладно, это можно исправить хорошим освежителем воздуха.

Негромкий стук и слышимое «войдите». И сейчас я испытываю волнение, потому что планирую здесь задержаться. Поправляю одежду и ощупываю волосы, и, убедившись, что всё в порядке, вхожу. В нос бьёт тот же отвратительный запах, но уже в более насыщенной форме. И видимо, его источник находится в кабинете. Кстати, довольно приличном, я бы даже сказала, помпезном: мебель из тёмного дерева со вставками позолоты, внушительный угловой диван и стена, завешенная коллекционными экземплярами оружия. Впечатление, что это не кабинет, а личная гостиная директора.

– Добрый день. Меня зовут…

– Здравствуйте, – мужчина подскакивает, чтобы оказаться передо мной и, потянув мою руку, прикоснуться губами к тыльной стороне.

Невысокий, ниже меня на полголовы, пухлый мужчина за пятьдесят похож на колобка. Только с ножками и пальцами-сардельками, которыми он лапает мои руки.

– Я на собеседование.

– Конечно – конечно, – приглашает сесть. – Давайте знакомиться. Владимир Григорьевич, – протягивает ладонь, и я её пожимаю, а после борюсь с желанием вытащить влажные салфетки и вытереть свою. А заодно, и всю руку. А лучше принять душ. – Вы мне подходите.

– Так сразу?..

– А чего тянуть? Вы же пришли, потому что вам нужна работа? – Несмело киваю. – А мне нужен секретарь. Очень нужен, – прикладывает к груди пухлую ладошку. – Вы молодая, уверен, понимающая и способная к обучению, а я тот, кто остался без помощницы. Кстати, и без жены, – подмигивает, намекая на… что?

– Я замужем, – демонстративно поднимаю правую руку, радуясь, что не сняла кольцо-обманку.

– Значит, будут проблемы. У вас.

– Почему?

– У меня насыщенный график поездок, в которых меня сопровождает помощник. А если этим помощником станете вы, придётся фактически жить на чемоданах. Сегодня мы в Краснодаре, завтра в Тюмени, послезавтра во Владивостоке. Да, у нас обширная география деятельности. Конечно же, все неудобства компенсируются, – вновь прикладывает ладонь к груди, жестом уверяя меня в исполнении обещанного. – Но какие неудобства, если рядом с вами я! – Вскакивает, крутится на одном месте, показывая, какое счастье мне достанется, прими я его условия.

А счастье так себе… К тому же у этого счастья такой аромат, что у меня вот-вот начнут слезиться глаза от едкости его парфюма. Хотя вряд ли эту вонь можно назвать столь высокопарным словом.

– Вряд ли я смогу так часто оставлять мужа в одиночестве.

В этот момент понимаю, что начинаю сдавать назад, не видя себя в роли помощника Зыкова.

– Не переживайте вы так, – обходит меня, встав за спиной и положив руки на мои плечи, – уверен, всегда найдётся более выгодный вариант. Возможно, – наклоняется к моему уху, – совсем рядом.

И на мой взгляд, мужик предлагает мне должность в комплекте со своим пухлым тельцем и невыносимой вонью. Я лучше буду сидеть на воде и хлебе, чем приму предложение данного экземпляра.

– Владимир Григорьевич, я ваше предложение услышала, – через силу протягиваю ему ладонь, которую он хватает, словно утопающему предлагают спасательный круг. – У меня на сегодня назначены ещё два собеседования.

– Но…

– Я понимаю, что вакансия в вашей компании очень привлекательная, – перебиваю его, желая попрощаться как можно быстрее, – но я обещала быть. Я человек слова, поэтому простите, но я спешу.

Вырвав руку из плена сарделек, спешу к двери. Зыков что-то кричит вдогонку, но я не слушаю, мечтая об одном – свежем воздухе.

Оказавшись на улице, делаю несколько глубоких вдохов. Не помогает. Кажется, вонь проникла в лёгкие и останется там на год. Нюхаю свои ладони и, скривившись, принимаюсь их оттирать влажными салфетками. Чёрт, да я рядом с ним и дня не выдержу, не говоря уже о длительной работе.

Плетусь к метро, и уже через сорок минут выхожу на своей станции. Тащусь домой, но как всегда, останавливаюсь у кондитерской, в витрине которой выставлены мои любимые эклеры. Даже через стекло чувствую их аромат: манящий, аппетитный, не позволяющий отказать себе в удовольствии.

Сегодня у меня был непростой день. За двадцать минут в компании Зыкова я вообще заслужила как минимум похвальную грамоту. Уже через минуту покупаю эклер и мчу домой, чтобы, устроившись на кухне, поглотить любимый десерт. Но прежде снимаю костюм и складываю в пакет, плотно завязав его. Деликатной ткани требуется химчистка, которую пока я позволить себе не могу. Но могу отнести «ароматные» вещи на балкон и ждать подходящего момента.

Итак, что мы имеем? Две вакансии – два отказа. Во втором случае отказ был моим, но согласие смерти подобно, хотя вот тебе работа и бонусом начальник. И если в первом я нуждаюсь, то во втором точно нет. Особенно в таком. Да и вообще я против служебных романов, особенно формата босс и секретарша. Тут больше минусов, чем плюсов. Первая же ссора внесёт напряжённость во взаимодействие, и, в конце концов, личное перекроет деловое.

Возможно, Марков прав, выставив условие. Смотрю на обручальное кольцо, которое привлекательно смотрится на пальчике, и думаю о том, что в свои двадцать семь не имею даже парня. Отношения с Вадимом закончились четыре месяца назад. А после пару свиданий без продолжения и штиль на личном фронте. Но сейчас меня больше заботит работа и возможность обеспечивать себя.

Открываю ноутбук, с досадой отметив, что новых предложений не поступало. Но напротив вакансии в «Марал Групп» стоит пометка «закрыта». Что ж, значит, одной из длинноногих красавиц дали положительный ответ, и уже завтра уютная приёмная наполнится нежным цветочным ароматом, радуя мужчину Ленки.

Что удивительно, Марков оставил приятное впечатление: собранный, серьёзный, деловой. Значительно уставший, что заметно невооружённым глазом, но, возможно, для этого имеются причины. Хотя, когда живёшь двойной жизнью и вынужден постоянно лгать, возникает некоторое напряжение. По-моему, на руке не было обручального кольца. Или было, но я не обратила внимания, потому что была занята лишь тем, чтобы не получить работу.

Странно, но я не вижу подругу рядом с ним. Нет, я никак не преуменьшаю достоинства Лены, но они будто из разных песочниц. Или для ничего не значащего романа подойдёт любая? И почему я вообще об этом думаю?

Снимаю кольцо и, открыв дверцу, бросаю в мусорное ведро. Туда ему и дорога. И как только совершаю этот жест, звонок домофона привлекает моё внимание.

– Вита, открывай.

– Лена? – Смотрю на время, понимая, что смена подруги ещё не закончилась. – Ты как здесь?

Впускаю её, удивившись внезапному визиту, а когда отворяю дверь, сразу понимаю причину спешки:

– Ну? Как всё прошло? – Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, скидывает пальто, ботинки и спешит на кухню, где мой эклер остался без присмотра. – Рассказывай.

Тянет руку к оставшемуся кусочку моего десерта, но я успеваю шлёпнуть по пальцам.

– Ты работаешь?

– Да.

– Зарплату получаешь?

– Ну да, – Ленка удивлённо хлопает ресницами.

– Вот иди и купи себе эклер. А этот, возможно, последний в моей жизни. У меня средств в обрез.

– Ладно. Я поняла, – поднимает руки, показывая, что не имеет притязаний на мою еду. – Как всё прошло?

– Никак, – пожимаю плечами, демонстративно наслаждаясь эклером. – Километровая очередь на собеседование, десять минут на каждого и стандартный ответ «с вами свяжутся».

– И когда свяжутся?

– Лен, никогда. Это дежурная фраза: и не обидели, и дали понять, что ты не подходишь. Но все всё понимают.

– Но ты хотя бы старалась?

– В смысле, старалась? Зашла в кабинет, ответила на его вопросы, ушла. Что мне нужно было сделать? Устроить соревнование, кто лучше кофе приготовит?