– Смысл? Через часа два уже подъем. – Марк прокрутил посох в руках, явно создавая впечатление самого бодрого в актовом зале, но спорить с Аней было себе дороже. – Ладно-ладно, давай, вот я выхожу.

Последний прогон затянулся настолько, что ложиться спать было и правда бессмысленно. До подъема детей оставалось меньше часа. Сонные вожатые разбредались по корпусам.

Милана, прячась поглубже в зимнюю куртку, всматривалась в ночное небо. Звезд видно не было, их засвечивали слишком яркие фонари вдоль тропинок. В тишине ночного лагеря раздавались лишь отдаленные шаги по скрипучему снегу и уханье птиц из леса. До носа девушки дотянулся резкий неприятный запах.

– Опять куришь на территории лагеря? – не оборачиваясь, спросила Милана.

– Аню наслушалась? – фыркнул Марк, выдыхая облачко едкого дыма.

– Воняет. – Милана сморщила нос.

Марк молча затушил сигарету о снег и убрал окурок в карман. Милана лишь улыбнулась.

– По-моему, дуэль не была окончена по правилам. – Парень шмыгнул носом. – Повторим?

– Вот уж фиг, – фыркнула Милана. – Давай, раз так, за награду биться.

– Хорошо, что на кону?

– Если я выиграю, то опрокину на тебя поднос, – с уверенностью в глазах заявила девушка.

– Давай лучше на абстрактное желание? – Марк нахмурился.

– По рукам! – не думая, согласилась Милана.

* * *

Проводить игры и соревнования на открытом воздухе – нерушимая лагерная традиция. Ни сезон, ни погодные условия не могли повлиять на их проведение, разве что отсрочить на день-другой. Зимняя смена не была исключением. День веселых стартов выдался ясным, погожим, лишь легкий искрящийся снег сыпался с еловых веток от порывов ветра.

Все отряды были в сборе на большом футбольном поле, где по снегу разбавленной водой краской расчертили старт и финиш. Милана, подбадривая своих ребят, что-то проговаривала им, указывая на небольшую дистанцию. Марк за свой отряд был уверен на все сто, а потому, лишь велев проходить на старт, подошел к вожатой соперников.

– Ну что, за дуэль сойдет? – Он скрестил руки на груди, щурясь против яркого солнца.

– Сойдет, мои твоих, как младенцев, сделают, – уверенно заявила Милана. – Готовься желание выполнять.

– Ты сначала хоть старта дождись, а потом уже злорадствовать будешь. – Марк чуть нагнулся, четко проговаривая слова в макушку девушки: – Когда твои проиграют.

Прозвучала команда старта, и Милана запрыгала с криками, подгоняя своих ребят. Марк молча наблюдал за четкими движениями своих детей и удовлетворительно кивал, когда эстафета передавалась на долю секунды раньше команды противников. Правда, внутри, где-то за ребрами, затрепетало волнение, прерывающее дыхание.

Наконец футбольное поле взорвалось радостными криками, когда отряд Марка первым пересек финишную черту. Тогда вожатый вышел из состояния вечного внешнего покоя и просиял счастливой улыбкой.

– Требую реванш! – Девушка с отчаянием повернулась к парню, будто от победы зависело нечто большее, чем простой спор.

– Готовься, Милка. Желание придумаю страшное, – с улыбкой шепнул он на ухо недовольной вожатой и с боевым кличем бросился к команде с поздравлениями.

Ребята из отряда Миланы не выглядели сильно расстроенными и весело отбивали пять своей чуть менее веселой вожатой, которая то и дело бросала недовольные взгляды на Марка.

* * *

До Нового года оставалось всего несколько часов, и впихивать в них спектакль, когда большинство детей уже не верят в Деда Мороза, казалось театром абсурда. Но хотя бы для галочки на мероприятие в актовый зал уже собирались отряды. За кулисами творился полный хаос: кто-то потерял сценарий и судорожно искал записи со своим выходом, у кого-то отвалилась часть самодельного костюма, а кто-то в толкучке пытался аккуратно нарисовать грим. Последним участливо заведовала Милана, рисуя круглый яркий румянец на щеках девушек-снежинок и подводя и без того темные синяки под глазами волка – вожатого одного из отрядов.

Когда очередь на грим дошла до Деда Мороза, спектакль уже начинался вступительной речью директора, и за кулисами людей резко поубавилось. Марк послушно сидел на старом стуле, прикрывая джинсы улучшенной версией синего халата новогоднего волшебника со снежинками и морозными узорами, пока Милана, сдерживая смех, мазала его нос красной помадой.

– С такой боевой раскраской ты больше на алкаша похож, – поджимая губы, заметила девушка. – Хотя с бородой… нет, все равно алкаш.

– Ауч, не обижай дедушку, а то и подарка не получишь, и желание ужесточу, – беззлобно ухмыльнулся Марк.

– Кстати, о желании, – вздохнула Милана, – давай уже, что придумал?

– Встретимся после спектакля, перед курантами, тогда и скажу.

Рука с измазанным помадой пальцем зависла на кончике краснющего носа. Милана часто заморгала, обдумывая предложение, но все же кивнула. Марк внимательно изучал ее лицо и наконец прервал молчание:

– Ты и правда похожа на Снегурочку.

– А ты часто ее видишь? – Милана улыбнулась, сосредоточенно поправляя ему блестящую накладную бороду.

– В этом декабре – каждый день.

– Тогда сочту за комплимент.

– Это он и был.

– Спасибо… Мне пора на сцену. – Милана поправила светлые косички и улыбнулась. – Встретимся после спектакля.

– И на сцене, – кивнул Марк.

* * *

Всего несколько минут общих усилий десятка вожатых, и в лагерном актовом зале сиденья рядами стояли вдоль стен, освобождая просторную площадку перед сценой. Над самой сценой растянули белую подложку для проектора, на которую из рубки вывели трансляцию с телевидения. Очередной голубой огонек пыльными хитами прошлого возвращал взрослых обитателей лагеря в детство. Дети же, не обращая внимания на телевизионный концерт, радостно переговаривались, смешавшись из привычных отрядов в общую толпу.

Со всех сторон слышались обещания на год грядущий или подведения итогов прошедшего. Поздравления заменяли приветствие знакомым или становились началом разговора, который в будущем, возможно, перерастет в крепкую лагерную дружбу.

Вожатые, образовав небольшой круг у сцены, отплясывали под очередной хит прошлого. Лишь некоторые стояли в отдалении у стен, наблюдая за порядком.

В воздух под одобрительный гомон подлетали свертки серпантина, разворачиваясь на лету в кудрявые ленты. По стенам и потолку зала в полумраке пробегали разноцветные блики.

Наконец на экране над сценой появились часы, которых многие ждали весь прошедший год. Следом за ними началось и традиционное обращение. Его мало кто слушал, чаще пытались предсказать следующую фразу.

– Ну что, Милка, время новогодних желаний? – Ухо девушки опалило горячее дыхание, россыпью мурашек пробегая по спине.

Милана подняла голову, моментально потеряв интерес к ежегодной речи, пытаясь спокойно покачивать пластиковым стаканом с лимонадом.

– Желать твоего отсутствия уже поздно? – Девушка драматично закатила глаза.

– Уже поздно, – кивнул Марк, отпивая из своего стаканчика, – и желание в итоге мое.

– Оно и к лучшему, – с улыбкой буркнула под нос девушка, – загадывай уже. Исполню в следующем году.

По залу прокатился звон колоколов. Обратный отсчет до нового года начался с первым громким ударом курантов. В зале повисла тишина. Затаив дыхание, все – и вожатые, и дети, – едва шевеля губами, проговаривали заветные желания.

– Давай-ка начнем год с чистого листа? – наконец раздался едва слышный шепот над ухом.

Последний удар. Секундой позже оглушающе прозвучал первый аккорд гимна под радостные крики и поздравления. Новый год вступил в свои законные права.

– Я Милана, для друзей просто Милка. – Девушка протянула Марку руку. – А ты мне нравишься.

В ее голубых глазах светились искорки озорства, затмевая, казалось, праздничные огни новогодней ночи.

(Не)идеальный праздник
Евгения Кловер

Из гостиной доносились звуки включенного телевизора. Пока Надя пела свою знаменитую песню Лукашину, я аккуратно нарезала докторскую колбасу, сверяя взглядом кубики с горкой таких же, но из вареных яиц, картошки и огурцов. Мама кружила вокруг меня последние полчаса, сетуя, что такими темпами мы сядем за новогодний стол под речь президента. Но это она виновата, что я так скрупулезно выверяла каждую деталь, излишне серьезно готовилась к вечернему застолью и на меньшее, чем стопроцентная идеальность, не была согласна. Потому что из-за родителей отмечать этот Новый год я буду в обществе самого несносного парня в мире!

Ходячее недоразумение по имени Николай Королев ворвалось в мою жизнь несколько лет назад. Парень перевелся в девятый «А» из школы соседнего городка и тут же отобрал у меня место старосты, любовь всех учителей и первое место в рейтинге. Громкий, колкий на язык, абсолютно невыносимый! Он с первого же дня стал надо мной подшучивать, потом наградил нелепой кличкой, а еще, будучи старостой, принялся привлекать к спортивным мероприятиям, которые я на дух не переносила. Никогда не забуду, как опозорилась на конкурсе по лазанию по канату. Я не сдвинулась ни на сантиметр, но кто-то умудрился завирусить видео моей попы, раскачивающейся туда-сюда. А чего стоит тот случай с финальной игрой наших баскетболистов против лицея! Коля указал мою кандидатуру на роль талисмана школы, и я все игровые периоды простояла в костюме олененка с табличкой-лозунгом, задыхаясь и истекая потом в три ручья.

В моем же арсенале против Королева были лишь жалобы за систематические опоздания на первый урок, привлечение к культурной деятельности, а еще иногда я перевешивала его сменку в раздевалке, немного уподобляясь ребенку с глупыми шалостями.

Вот только судьбе этого было мало. Она решила окончательно испортить мне жизнь и сделала Королева соседом по подъезду, а наших матерей – лучшими подружками. И так как прошлый Новый год отмечали в квартире тети Люды и дяди Вани, в этот раз решили праздновать у нас.

Вот почему важно сделать все идеально. Я просто обязана утереть нос напыщенному снобу!

– Маша, а что это за странно пахнущая лабуда? – спросил папа, возвращая меня в здесь-и-сейчас, когда приподнял крышку с миски на столе.

– Пап, это майонез. Салат вкуснее, когда делаешь его своими руками от А до Я!

Родители переглянулись. Да, обычно я обходила кухню стороной, а к кулинарии была причастна лишь посредством просмотра телепередач. Но не объяснять же им, что я трачу время и усилия на готовку только ради того, чтобы на табло «Маша – Коля» счет по очкам стал склоняться в мою сторону?

В это время «Ирония судьбы» ушла на рекламную паузу, а по квартире разнеслась трель звонка. Папа кинулся открывать дверь, а я скосила глаза на часы. Что-то и правда потратила больше времени, чем планировалось. Стояла на кухне в домашней пижаме в горошек и без намека на праздничный макияж.

– О, вы еще салатики делаете? Мы принесли парочку своих, – донесся голос тети Люды.

– Булочка, а ты, оказывается, умеешь нож в руках держать, – следом послышался другой, глубокий и басовитый.

От неожиданности я подпрыгнула на месте и чуть не оттяпала себе палец. Рядом со старшей Королевой стояло оно – исчадие ада, внешне смахивающее на ангелочка со своими светлыми, чуть вьющимися волосами, голубыми, как два кристалла, глазами, идеальной линией челюсти и ямочками на щеках. Конечно, Коля не обошелся без той зловредной клички, которой меня наградил после случая в столовой. Тогда я немного поборолась с младшеклассником за последнюю булочку с изюмом, лежавшую на раздаче. Но кто виноват, что я первая коснулась хлебобулочного изделия и уступать свой десерт никому не планировала?!

– Я бы на твоем месте женщин с холодным оружием в руках опасалась, а не подшучивала над ними.

Коля усмехнулся. А тетя Люда тактично вернула беседу в спокойное русло:

– Коленька тоже салат сделал, хотел удивить.