Хоть Зою раздражает Егор, она знает о нем все. Егор занимается плаванием. Обожает лазанью и готов есть ее хоть каждый день. Егор планирует поступать в спортивный вуз, а отец настаивает на том, чтобы он выучился на инженера. На солнце в его голубых глазах можно разглядеть зеленые крапинки.

Что вообще такое ненависть? Почему Зоя и Егор всю жизнь цепляются друг к другу?

Она представляет, что Егор исчезает из ее жизни, и эта картинка ей совсем не нравится. Сердце тут же тоскливо сжимается, а в горле образуется комок.

Получается, она лезла к Егору не для того, чтобы оттолкнуть его, а для того, чтобы, наоборот, притянуть к себе поближе. Наверное, он дразнил ее по той же причине?

Зоя расправляет плечи, вдыхает в легкие побольше воздуха и на одном выдохе произносит:

– Это ты подкладывал мне записки все это время?

От волнения она прихватывает зубами язык и покусывает его. Зоя знает ответ на свой вопрос, но все же ей важно услышать его от Егора лично.

– Да. – Егор кивает и спускается со стула. Фиолетовая мишура, которую он не успевает закрепить на жалюзи, наполовину повисает в воздухе.

Он подходит к Зое и останавливается в нескольких шагах перед ней. Их разделяет парта.

– Зачем? – взволнованно шепчет Зоя и облизывает пересохшие губы. Ее сердце вновь сходит с ума, а перед глазами все плывет. Она проводит рукой по волосам, чтобы сбросить скопившееся в теле напряжение.

Егор сглатывает.

– Ты была очень грустной, и мне хотелось сделать тебе приятно. – Уголки его губ приподнимаются.

– Шарф ты связал ужасный, – смеется Зоя.

– А твоя шапка очень красивая, – улыбается Егор.

Зоя хмыкает и наклоняет голову набок.

– Первый раз слышу от тебя добрые слова.

– Мне нравятся твои волосы. – Егор озорно подмигивает. Мишура, которую он не закрепил до конца, с шуршанием съезжает на пол.

От вида ямочек на его лице в животе Зои просыпаются бабочки и щекочут его своими крылышками.

– Поэтому ты прозвал меня Барашем? – скептически уточняет Зоя, скрестив руки на груди.

Егор усмехается.

– Да. По-моему, это милое прозвище. – Егор игриво покачивает головой.

Зоя тяжело вздыхает. Она собирается задать волнующий вопрос, который разрешит все ее переживания и обнажит чувства. Егор, видимо, улавливает изменения в ее взгляде и становится серьезным.

– Зачем тебе поддерживать меня? Мы же с тобой враги. – Она пытается сделать свой голос как можно более беззаботным, но он предательски дрожит и выдает ее с потрохами.

Егор не спешит отвечать. Его кадык дергается, а взгляд нервно блуждает по полу. Зоя замирает. По ее спине бежит холодок, а внутренности скручиваются от страха. Из актового зала доносится песня «В лесу родилась елочка». Видимо, школьный театральный кружок репетирует новогодний утренник.

– Мне надоело играть в эти игры. Я хочу целоваться с тобой, а не спорить, – твердо говорит Егор, подняв на Зою решительный взгляд.

У Зои пересыхает во рту, а коленки дрожат. Она не ожидала такого прямолинейного ответа. Зоя думала, что они будут ходить вокруг да около и обмениваться намеками. Зоя округляет глаза и быстро-быстро моргает, пытаясь собраться с мыслями. Они разбегаются в стороны, как кегли от удара шаром.

– Мне надо подумать. Вдруг ты плохо целуешься, – лепечет Зоя первое, что приходит ей в голову, и нервно хихикает.

Егор хмыкает, обходит стол и оказывается вплотную к Зое. Она перестает дышать. Он упирается грудью в ее грудь и кладет руки ей на талию. Аромат ванили заполняет легкие Зои. Она медленно скользит ладонями по рукам Егора и кладет их ему на его широкие твердые плечи. Егор наклоняется и касается губами ее приоткрытых губ. У Зои дрожит живот. Егор тяжело выдыхает и опаляет ее кожу горячим дыханием. Зоя ощущает вкус булочек с корицей, которые Егор ел на прошлой перемене. Он медленно и нежно целует Зою и поглаживает пальцами ее спину.

Постепенно Зоя расслабляется в его руках и приоткрывает рот, пропуская теплый мягкий язык Егора внутрь. Они осторожно и терпеливо касаются друг друга, словно заново знакомясь.

Зоя вдруг осознает, что все их общение шло к этому трепетному поцелую. Они оба были охвачены азартом, не желали проигрывать в этой детской игре «кто кого» и свыклись с установленными ролями, поэтому им было сложно отбросить упрямство и признаться друг другу в истинных чувствах. Егор сделал первый шаг, позаботившись о раненом сердце Зои, а Зоя пошла ему навстречу, спрятав для него ответный подарок. Теперь они не маленькие дети и могут выражать свои чувства с помощью заботы и нежных касаний губами.

– Будешь моей девушкой, Бараш? – шепчет Егор в губы Зои.

Зоя широко улыбается и счастливо смеется.

Хвойный запах надежды
Анита Ферн

Варя самозабвенно перебирала ароматные колючие ветки в поисках наименее пострадавших. Запах древесины и смолы витал в морозном воздухе, который давно перестал щипать девушке щеки, настолько она увлеклась своим делом. И пусть ей нравилось то, чем она занималась, в глубине души Варя радовалась, что городок у них маленький, с небольшой площадью, поэтому и елка нужна не слишком высокая.

– Ну, здравствуй, Варвара, аха, мхм, – раздался позади насмешливый голос.

Девушка вздрогнула, но легкий испуг за секунду обернулся раздражением. Вот так, на мотив известной песни, к ней обращался лишь один человек. Человек, который с ней соперничает с первого школьного конкурса. И будто мало ему школы – он и в лицей перевелся вслед за ней!

– Что ты тут потерял, Богдан? – буркнула Варя, вытаскивая очередную ветку из огромной кучи.

– Да слышал, будто тут дочку мэра видели, только я так ее и не отыскал. Зато узнал, что к лесопилке прибилась бомжиха.

«Вот же хамло!» – подумала девушка, со всей злостью дергая несчастную ветку.

От грубого обращения та с хрустом переломилась. Резко обернувшись, «бомжиха» направила оставшийся в руке обломок на Богдана. Конечно же, парень выглядел безупречно, словно фотомодель, – наверняка и белобрысая прическа под шапкой не примялась. На его фоне Варя в своем старом пуховике смотрелась жалко.

– Ты что, сморчок, к моему проекту примазаться пытаешься, еще и хамишь?

Она уйму времени потратила на уговоры отца, который все же согласился не срубать живое дерево для гуляний на городской площади, а заменить его на ель, собранную из уже спиленных веток. Это она убедила мастера работать за бесценок, чтобы уложиться в бюджет. А ведь для этого ей пришлось упросить папу вручить мужчине благодарность, а преподавателя стилистики – взять интервью для местной газеты. Повезло, что тот совмещает должность в лицее с работой корреспондента.

А когда после всех приложенных усилий в такую замечательную затею впутывается твой недруг… Подобное хоть у кого вызовет бешенство. И Варя едва сдерживала желание треснуть Богдана по голове, когда он еще подлил масла в огонь:

– Без моего вмешательства твой проект прахом пойдет. Потому что ты кто? Правильно – Варвара, буйная дикарка-разрушительница. А вот я, Богдан, не знаю, за какие такие заслуги, но дан тебе богом.

Варя бросилась к Богдану с палкой наперевес, отчего тому пришлось договаривать на бегу.

К огромному своему неудовольствию, девушка не догнала наглеца. Зато оказалась рядом с отцом, у которого не преминула поинтересоваться, грозно указывая на Богдана пальцем:

– Как тут оказался этот нахал?

Варин папа ответил, невозмутимо продолжая перевязывать охапки веток:

– Он вызвался помочь, как и все, кто тут есть. Бесплатно.

Весь яростный пыл покинул Варю, вышел с выдохом, словно воздух из шарика. Против бесплатной рабочей силы ей возразить было нечего, даже если этой силой оказался Богдан.

* * *

Белоснежные сугробы, озаренные зимним солнцем, заставляли Варю щуриться. День выдался погожим, и не только из-за ясного неба. Девушка полюбовалась елкой, монтаж которой почти завершился. Ни разу за свою жизнь она не видела, чтобы на площади стояло настолько пушистое дерево. Настоящая лесная красавица получилась, Варя собою гордилась.

Но хорошая новость была не одна: сегодня девушка получила приглашение на новогодний бал от Паши Смирнова! От самого симпатичного парня в их классе. Разумеется, Варя согласилась. От эйфории она парила, едва касаясь земли. Но все же каждый шаг сопровождался задорным скрипом снега.

Варя спешила к своей подруге Тане, чтобы остаться у нее с ночевкой. Она почти добралась до места, когда заметила грузного мужчину с мусорным пакетом. Неловкий бросок – и мусор отправился в сугроб. Девушка даже не успела толком подумать, как ее голос уже прорезал тишину:

– Что вы себе позволяете?

Мужчина неторопливо повернулся к ней. В его зубах была зажата сигарета, он выпустил струйку дыма, прежде чем заговорить.

– Это ты мне?

– Вам. Заберите мусор и отнесите к бакам.

Когда мужчина приблизился и навис над ней, девушка ответила ему прямым взглядом.

– А ну, повтори, если такая смелая, – произнес он угрожающе.

Варя глубже вдохнула, чтобы ответить, и ее носа коснулся тошнотворный запах алкоголя. Девушку замутило. Неизвестно, к чему привел бы этот конфликт, если бы незнакомца не оттеснили от нее.

– Здрасьте, дядь Миш. – Она услышала подозрительно знакомый голос, который, вопреки обыкновению, ее успокоил.

Богдан еще что-то говорил верзиле, но Варя не разбирала слов. Она жадно вдыхала щекочущий нос морозный воздух, пытаясь отогнать приступ дурноты. Вскоре ее потащили вперед за локоть.

– Кто разрешил тебе меня трогать? – возмутилась она, хоть и не пыталась вырваться.

– Мне казалось, слова благодарности звучат поприятней, – усмехнулся Богдан.

– А я не просила о помощи, поэтому и благодарить не буду.

– Так и знал, что в твоем лексиконе отсутствует слово «спасибо», – вздохнул он.

– Откуда ты знаешь этого мужика?

– Я живу с ним в одном доме. Как и Таня, ты к ней ведь сейчас идешь?

Варя не ответила. Вспомнив кое о чем, она резко остановилась.

– Пакет! Мы должны его забрать.

– Я унесу его, но позже. – Парень с новой силой увлек ее вперед. – А тебе не помешало бы в заботах об окружающей среде помнить и о себе. Вот что случилось бы, если б я не вмешался? Оценивай противника адекватно.

– А тебе что за печаль-забота? Еще б и позлорадствовал небось, если бы он мне накостылял.

Настала очередь Богдана замереть на месте. Он очень серьезно посмотрел на собеседницу и тихо спросил:

– Ты и на крошечную долю не допускаешь, что я могу быть неплохим человеком? Что могу искренне тебе сопереживать?

Варя фыркнула. В ее голове имя Богдан и слово «сопереживание» ни разу не стояли в одном предложении. Она потянула его вперед.

– С чего бы нам думать друг о друге хорошо и тем более сопереживать? Мы с тобой давние соперники. Враги, если хочешь. Любезничать в таком случае – чистое лицемерие.

– А что, если я не хочу оставаться твоим соперником, и уже давно? Что, если я хочу быть на твоей стороне? Что, если ты нравишься мне, Варя?

Он не смотрел на нее и говорил негромко, почти робко, но на девушку его слова подействовали как внезапный крик. Варю накрыло волной испуга до трясущихся поджилок.

– Ты ведь не пропускал ни единого шанса утереть мне нос. Ни дня не проходило без твоих едких шуточек, – напомнила она.

– Это такой вид флирта. – Он блеснул своей фирменной улыбкой, которая почти сразу погасла. – Я решил, что это единственный способ не пропасть из твоего поля зрения. Даже такое твое внимание лучше, чем полное его отсутствие, понимаешь?

Нет, Варя не понимала. Она пыталась заставить шестеренки в мозгу зашевелиться, только все напрасно. То есть какое-то время Богдан затевал словесные перепалки, пытаясь ее закадрить?

– И с каких пор твои подколки переплелись с… флиртом?

– С седьмого класса вообще-то.