Маша Малиновская: Хочу тебя себе

Глава 1

Случиться это могло когда угодно – в старо давние времена или вчера; и где угодно – здесь или где-то очень далеко…

“Красавица и Чудовище”

Варя

Я уже прилично опаздываю. Надо было на шестнадцатом автобусе ехать, а я побежала на троллейбус, сэкономить хотела. Зря!

Не люблю опаздывать, но так получилось. Маме пришлось задержаться по работе, а двойняшки заболели, в сад их сегодня отвести не получилось, вот и пришлось ждать.

Ну ничего, чуть шаг прибавлю и должна впритык по времени успеть.

Я на ходу достаю телефон и быстро набиваю Олесе сообщение, чтобы они с девчонками меня подождали, если что. Но вдруг от внезапного визга шин у меня уши закладывает, а сердце уходит в пятки. Когда я понимаю, что это меня едва не сбили на переходе, голова начинается кружиться и резко накатывает слабость и дурнота.

Боже мой…

Я ведь… я ведь едва под колёсами не оказалась!

В телефон засмотрелась! Дурочка! Ну совсем уже…

Сглатываю и, проморгавшись от пятен перед глазами, поднимаю взгляд на машину, что встала перед переходом, как вкопанная.

Здоровенная чёрная низкая тачка, приземистая и с широкими колёсами, выпирающими из-под надколёсных дуг. Лобовое стекло тонировано, но не наглухо, и через это стекло я вижу парня.

Он смотрит прямо на меня. Смотрит спокойно и холодно, а у меня от этого взгляда по спине мурашки ледяные прокатываются.

Я будто в вакуум какой-то проваливаюсь. Время исчезает, пусть и на мгновение. В груди сдавливает, тело будто парализует. Я замираю и не могу с места сдвинуться, словно окаменела.

– Ну чего встала, идиотка? – Вздрагиваю, когда слышу окрик. – Так и будешь дорогу загораживать?

Это кричит мужик, высунувшись из машины, которая стоит за той, что едва меня не сбила.

– Где вас таких тупых делают? Чеши уже давай! – Сигналит он несколько раз подряд.

Горло тут же пересыхает. Я плохо переношу, когда на меня кричат. Мама никогда не повышала на меня голос, в школе тоже с этим проблем лично у меня не было. А вот так, чужой человек, ещё и на улице…

Я будто в комок вся сжимаюсь, зависаю в ступоре. Хочется обнять себя покрепче и куда-то спрятаться.

Надо быстрее уходить отсюда.

Но едва я делаю шаг, как тут же снова приходится замереть. Водительская дверь чёрной машины распахивается, и из неё выходит этот парень.

Он огромный. Просто… огромный.

Широченные плечи, на которые небрежно наброшена кожаная куртка, тяжёлые ботинки, чёрные джинсы, такая же чёрная футболка, а из-под выреза по шее поднимаются чёрные змеи татуировок. Словно языки тёмного пламени лижут его подбородок и теряются в волосах за ушами.

Вдох сбивается, когда он бросает на меня свой тяжёлый беспристрастный взгляд. В животе всё в комок сжимается, ощущение, будто меня морозом обдали. Вот-вот изо рта пар пойдёт.

Сглатываю и оступаюсь, когда вижу, как у него в руке что-то блестит.

Нож!

О Господи, он точно псих какой-то.

С ужасом наблюдаю, как парень обходит свою машину, подходит к автомобилю мужика, а потом с размаху всаживает нож в переднее колесо.

– Эй, неадекват! – Мужик выскакивает из своей машины, но к парню бросаться не спешит, смотрит с опаской. – Ты больной, что ли?

– Видишь, тебе уже никуда и не надо, – абсолютно спокойно отвечает ему парень, но от его голоса в дрожь бросает не меньше, чем от дикого звериного рыка.

Меня словно током прошибает. Пульс шарашит в ушах, а чувство самосохранения наконец-то выходит из комы. Я крепче сжимаю лямки своего рюкзака и быстрее припускаю через дорогу, не оглядываясь.

Спину жжёт, мне кажется, что этот жуткий тип смотрит, но я скорее пущусь галопом, чем рискну обернуться.

Выдыхаю я лишь когда пробегаю между домами и заворачиваю за угол. Сердце в груди стучит как невменяемое, пульс гудит в висках. На ладонях холодный пот.

Пытаюсь осознать, что только что меня едва не сбила машина. Но почему-то даже эта мысль меркнет в сравнении с впечатлением от этого парня. За то, что он успел притормозить, ему огромное спасибо, но… ощущение, что он просто тачку об меня поцарапать не хотел.

– Ты чего такая бледная, Варь? – спрашивает Олеся, когда я, наконец, добегаю до нашего места встречи. – Что-то случилось?

– Я… – делаю плавный выдох, пытаясь немного притормозить сердцебиение. – Да, но всё хорошо. Я испугалась просто. Чуть под машину не влетела, в телефон пялилась. Сама виновата, как говорится.

– Ну ты даёшь, – обеспокоенно хмурится Олеся.

Я нервно передёргиваю плечами и обхватываю себя руками, стараясь успокоиться. Всё уже позади. Можно забыть и заниматься своими делами дальше.

К нам с Олесей подходят Настя и Оля, и мы решаем пройтись до Драмтеатра пешком. Сегодня вся наша группа будет там – у третьего курса академическое слушание, а мы, второй, присутствуем в зале.

Сбиваемся в стайку, Оля и Олеся берут себе кофе, и мы идём пешком по проспекту в сторону Драмтеатра. Можно и на маршрутке доехать, но тут идти минут десять – доберёмся сами.

Девчонки болтают, обсуждают завтрашний поход в клуб, а я иду молча. Меня ещё не совсем отпустила произошедшая на переходе ситуация. Колени до сих пор как желе.

– Варь, ты же с нами пойдёшь? – спрашивает Настя.

– Куда? – растерянно поднимаю на неё глаза. Туман в голове никак не рассеется, хотя пульс вроде бы пришёл в норму уже почти.

– Ну в “Бизона” же, – Настя смотрит с недоумением. – Ты обещала, что с этого года с нами ходить будешь, помнишь?

– А… – пожимаю плечами. – Ну… может. Близняшки болеют, и маме надо помочь. Я, наверное, дома эту неделю ночевать буду, а не в общаге.

Мы продолжаем идти, и вот нам нужно свернуть по тротуару, дорогу даже переходить не надо, а я аж ёжусь при виде зебры на асфальте.

– Ничего себе тачка, – говорит негромко Оля, склонившись к нам. – Едет красуется. Пасёт кого-то, что ли?

Она тут же приосанивается и откидывает волосы назад. У Оли вообще слабость к парням на дорогих машинах.

Девчонки оборачиваются, и я вместе с ними.

Но тут же вдох застревает где-то в лёгких, а по спине пробивает холодным потом – это та же самая машина, которая затормозила передо мною на переходе. И за рулём – тот же псих с ножом.

Он едет медленно вдоль тротуара и смотрит… прямо на меня.

Глава 2

– Варь, ты привидение увидела, что ли? – толкает в бок Олеська, пока я хватаю ртом воздух. – Бледная вся, как стена.

– Просто… – сглатываю, но горло настолько пересохло, что больно. – Это та самая машина, что едва не сбила меня. И этот парень, он…

– Лучше на него не пяльтесь, девочки, – приглушённо говорит Настя. – Давайте уйдём отсюда побыстрее.

Она хмурится и видно, что ей некомфортно. Плащ плотнее запахивает.

– А почему не пялиться? – удивлённо спрашивает Олеся, вскинув брови. – Красавчик же, глянь! И тачка приличная. Мягко говоря, приличная. Или ты его знаешь?

– Мало кто из местных его не знает, – Настя передёргивает плечами, и мне хочется сделать так же. Потому что, хотя мы и прибавили шаг, мне кажется, я всё ещё чувствую его взгляд на своей спине. Странное чувство опасности нарастает и противно копошится под кожей. – Это Игнат Касьянов. Он из семьи, о которой в городе ходят всякие нехорошие слухи. А о нём самом так и подавно.

И слухов никаких не надо, чтобы хотеть держаться от него подальше.

Жуткий тип. Мороз по коже от одного лишь его взгляда.

Понимаю, что связи никакой нет, но когда в этот момент солнце заходит за большую тяжёлую тучу, странное ощущение лишь усиливается. Давит. Будто пространство схлопывается вокруг, сжимается.

– Слухам я не верю, – пожимает плечами Олеська, выбрасывая стаканчик из-под кофе в урну. Но и она как-то даже немного сникает и её голос уже не звучит так уверенно. – Мало ли про кого что говорят.

– А я бы прислушалась, – морщится Оля. – Он и правда какой-то… жуткий.

– А мне кажется, красавчик, – не сдаётся Олеська.

– Только я бы такую красоту стороной обходила, – замечает Настя. – Он, Варь, на тебя пялился, мне показалось.

Я пожимаю плечами, дескать с чего бы ему на меня пялиться.

Совпадение просто. Показалось.

С чего бы ему на меня смотреть?

Такие парни не смотрят на таких, как я. Но и слава Богу.

Я таких попросту боюсь. Я же для них слишком обычная. Неинтересная. Чего на меня пялиться?

Когда мы заходим в здание, я выдыхаю. Напряжение немного отпускает, и дышать становится легче. Но спину между лопатками всё ещё жжёт от взгляда того парня.

Мы проходим в малый концертный зал, располагаемся в первых рядах. Девчонки с третьего курса, которые сегодня дают академический концерт, машут нам из-за кулис сцены.

– Академический концерт промежуточной аттестации третьего курса общего музыкального отделения объявляется открытым, – торжественно сообщает заместительница декана, выйдя на сцену.

Первыми выступают пианисты соло, потом дуэтами со скрипачами. Бах, Гендель, Глинка… я понимаю, что совершенно не могу сосредоточиться. В голове шумит, тело горит.

Ощущение, будто у меня поднимается температура.

Наверное, это последствия стресса. Я ведь едва под машину не попала.

Обхватываю себя руками и тру плечи. Хочется на воздух. Я люблю музыку, особенно классику, поэтому и поступила в музыкальный колледж, но сейчас она фонит какой-то тяжестью над головой.

Кивнув нашей преподавательнице, которая сидит в конце ряда, я поднимаюсь между выступающими и тихонько иду к выходу. Спускаюсь в уборную и подхожу к раковине. Открываю кран с холодной водой и набираю полные пригоршни, а потом опускаю в воду горящее лицо.

Плевать на тушь, подотру. Сейчас хочется остудит этот пожар на коже.

Умывшись, я отряхиваю руки и достаю из рюкзака пачку сухих салфеток. Промакиваю лицо, вытираю подтёкшую тушь.

Решаю открыть окно, чтобы вдохнуть воздуха – на улицу идти неохота, да и надо в зал возвращаться, мне ведь потом анализ по прослушанному писать.

Распахиваю окно и тут же давлюсь первым глотком воздуха. Сердце пускается в бешеный стук, пальцы леденеют.

Та самая чёрная машина стоит сбоку от входа в Драмтеатр.

Глава 3

– Ты какая-то тихая, Варюш, – мама снимает вещи с сушилки, а я ей помогаю складывать. Вещички близняшек отдельно, мои и Сашкины – отдельно. – У тебя всё хорошо?

– Нормально, мам, – пожимаю плечами. – День дурацкий какой-то.

– Почему не осталась ночевать в общежитии?

– Никуля и Викуля же болеют, мам.

– Варь, – мама откладывает сложенные наволочки и накрывает своей тёплой ладонью мою руку. – Я справлюсь, дочь. Завтра и послезавтра выходные взяла, два заказа на дому сделаю – там всего набор пирожных и бентотортик. Да и не твоя забота близняшки, зайка моя. Тебе учиться надо.

– Точно справишься, мам? – смотрю на маму внимательно. – Малышки прошлую ночь так плохо спали.

– Справлюсь, дочь, – мягко улыбается мама. – Давай, иди собирайся, и Сашка отвезёт тебя в общежитие. И в клуб с девочками тоже обязательно сходи, Варь. Тебе восемнадцать, дочка, не надо просиживать свою юность в няньках сестёр.

Вообще-то, мне совсем не трудно, но малышки и правда слишком шумные, после пар заниматься не дают – носятся, резвятся. Им только-только по пять лет исполнилось, в детский сад ходят. Но когда болеют – дома просто армагеддон.

Я иду в свою комнату, достаю спортивную сумку из шкафа и складываю в неё вещи. Если всё будет нормально, то в следующую пятницу приеду домой.

– Варюха, ты готова? – слышу из коридора голос брата.

– Иду, Саш.

Он забирает мою сумку и выходит во двор, зашвыривает её в багажник нашей старой машины, оставшейся от папы. Сашке уже двадцать, и он водит. Маме помощь, конечно, когда необходимо.