К тому же, первые две недели после аварии сотрясение мозга сопровождалось помутнением зрения. Поэтому, мне нельзя было никакой напряженной деятельности, не то, чтобы я мог напрягаться со сломанной ногой, даже если очень бы этого захотел. Большую часть времени я просто проводил в темноте и тишине. Но даже так глаза под вечер уставали, голова болела, словно меня бьют кувалдой, а я злился, что не могу выйти со своей командой на лед.

А сегодня вечеринка «утопить печаль в стакане» дала трещину и пошла не по задуманному сценарию. Сидя в баре, где мы с командой иногда отмечаем дни рождения или просто отдыхаем, дергаю ногой под негромко звучащую музыку. Он достаточно большой, чтобы вместить в себя всех, включая второй состав. Помещение с высоким потолком и кирпичными стенами освещается светильниками с желтым, теплым светом. Массивные столы и стулья сделаны из дерева. Для больших компаний есть места с громоздкими кожаными диванами. Сама барная стойка тоже выполнена из дерева и декорирована кожей. Есть несколько телевизоров, которые часто транслируют спортивные каналы.

Я весь вечер пялюсь на барменшу и уже начинаю чувствовать себя сталкером. Небольшая татуировка лотоса, расположенная между грудей, выглядывает из декольте и скрывается ниже в виде уналоме¹. Интересно, как низко опускается линия и есть ли у девчонки еще тату, скрытые от чужих глаз?

На самом деле вовсе не тату послужило тем, что я обратил на нее внимание. Первой была улыбка и то, как мягкие губы приоткрываются во время смеха. Второе – волнистые волосы черные у корней, переходящие в яркий фиолетовый. Некоторые бабушки явно завидуют, проходя мимо нее. А вот цвет глаз с такого расстояния разглядеть не могу. Они светлые – голубые, зеленые, или серые. Точно не карие. Опускаю взгляд и, покатав стакан по столешнице, усмехаюсь сам себе. Никогда до этого дня не видел здесь эту девчонку. Но почему-то она кажется мне знакомой.

– Ты снова пьешь? – Юрка, хозяин бара, подходит со спины, хлопает меня по плечу и останавливается рядом.

– Сегодня у меня только сок, – указываю на стакан. – Двух дней было достаточно. Не хочу, чтобы Миша с Машей оторвали мне член с яйцами и повесили над вашей барной стойкой.

– Я рад, что ты пришел в себя, потому что твои причендалы бы распугали не только посетителей, но и весь мой персонал.

Он хмыкает и уходит, а я так и не осмеливаюсь рассказать, почему решил больше не испытывать судьбу, напиваясь как хронический алкоголик. Светлана Михайловна, Машкина бабушка, или как я иногда называю ее Бульбуль, вылечила меня за два сеанса. В первый день, когда с меня сняли гипс, я приехал сюда банально утопить горе в бутылке. До двух часов ночи все было нормально. А потом я проснулся… у бабушки в квартире. Читала ли она мне лекции о том, что пить плохо? Нет. Она отправила меня в душ, дала какую-то таблетку, после которой мое похмельное состояние улучшилось и накормила. Я даже обрадовался сначала, что все так получилось. Но после приехали мои палачи – Мишка с Машкой. Вот тогда-то мою голову медленно, без анестезии и с особым ожесточением пытались отделить от туловища в течение получаса.

В следующий раз я посетил бар через пару дней и полностью контролировал степень своего опьянения, чтобы снова не оказаться у Светланы Михайловны. Я прекрасно помню, что вызвал себе такси, как только понял, что следующий стакан будет лишним. Проснулся утром в своей квартире и услышал шкварчащие звуки, доносящиеся из кухни. Думал мне фортануло, подцепил кого-то по дороге, а она сейчас готовит мне завтрак в виде жареных яиц, оладий или еще чего-нибудь. Приближаясь к кухне, я заорал на всю квартиру:

– Сейчас жаришь ты, а после я отжарю тебя.

Но так жестко жизнь со мной еще не шутила. Возле плиты стояла Бульбуль. Когда она повернулась и, выгнув бровь, недоуменно посмотрела, захотелось только одного – чтобы кто-то пристрелил меня, избавив от такого позора.

– Я думала, что ты ограничишься простым «спасибо», – усмехнулась Светлана Михайловна и, отвернувшись, продолжила готовить.

Мишка и Машка до сих пор не говорят мне как я проснулся в чужой квартире и каким образом бабушка оказалась в моей. Они считают, что так я не буду больше напиваться. Спасибо, с этим прекрасно справилась Бульбуль. У нее, кстати, я и вовсе решил не уточнять эти вопросы.

Телефон вырывает меня из воспоминаний и, вибрируя, «танцует» по столу. Биг босс. О, Папочка обо мне беспокоится. Но отвечать я ему, конечно, не собираюсь. Кликаю по красной кнопке и сбрасываю входящий. Ставлю локоть на стол, опираюсь головой о руку и зачарованно продолжаю наблюдать за моей незнакомкой. Моей. Еще никогда за всю свою жизнь мне ни одну девушку не хотелось назвать своей даже в мыслях. Экран смартфона загорается, отвлекая меня. Машка кружок прислала. С ней лучше не шутить и сразу ответить. Иначе она приедет из другого города, где сегодня был матч, превратит этот бар в руины, а меня напоит Вуншпуншем. Открываю диалог и смотрю видео.

Маша широко улыбается и показывает свою подписанную хоккейную клюшку.

– Разукрашенный, надеюсь, что тебе нравится анальный секс, потому что если ты снова напьешься, то он у тебя будет. Я засуну в твой зад крюк и проверну его там несколько раз.

Все видео с ее лица не сходит улыбка, а я, от мыслей, как она приводит свою угрозу в действие, ерзаю на стуле. Если Машка такое сотворит, запора в моей жизни никогда больше не будет.

Стоп… Откуда она знает про анал? Поджимаю губы, чтобы не засмеяться. Кажется, Мише теперь можно дать прозвище Секс-инструктор. Прочищаю горло и, повертев головой, включаю фронтальную камеру.

– Машка и Биг босс, дни пьянства прошли, – поднимаю стакан с апельсиновым соком на уровне головы. – Больше никакого алкоголя.

Только собираюсь прервать запись, но тут вспоминаю еще один важный момент.

– И бабушке на всякий случай тоже напишите, что переживать не нужно.

Второго позора я не переживу. Мне еще с прошлым как-то справиться нужно.

Отправляю кружок и подношу стакан к губам. Делая глоток, поднимаю взгляд и вижу, как моя незнакомка смотрит на меня, слегка улыбаясь. Кажется, это намек. Ну, я надеюсь. Пора действовать, чтобы сразу наладить с ней контакт.

Собираюсь улыбнуться в ответ, но сок попадает не в то горло, выходит через нос, а я кашляю, словно с пяти лет курю «Беломорканал». Твою мать… Не знаете, как выставить себя идиотом перед девушкой? Обращайтесь к профессионалу. Леон Куни к вашим услугам.

Девчонка прикрывает рот ладонью, но подпрыгивающая грудь говорит о том, что она смеется. Опустив голову, она поворачивается ко мне спиной. Готов поспорить, что ей с трудом удается сохранить спокойствие и не заорать чайкой на весь бар.

Ну и что теперь делать? У меня никогда не было проблем познакомиться с девушкой, а сейчас я просто не знаю, как подойти к ней и начать разговор. Но если продолжу просто сидеть и глазеть на нее дальше, то она решит, что я придурок. А я же не придурок. По крайней мере большую часть жизни.

Вытираю лицо салфеткой, встаю на ноги и направляюсь к барной стойке. Чем ближе я подхожу, тем быстрее начинает биться сердце. Моя уверенность медленно рассеивается, а мысли сбиваются в тесную кучу. Сажусь на стул напротив нее, и слова вылетают изо рта быстрее, чем я успеваю подумать.

Лея

– Привет, к тебе сегодня еще не подкатывали придурки, или я буду первым?

Растерянно смотрю на подошедшего парня и через несколько секунд начинаю громко смеяться, осознавая, что он действительно это сказал. Ему бы медальку дать за оригинальность, потому что так со мной еще никто не начинал знакомиться. Замечаю, как на меня косятся мои напарники – Рамиль с Лизой, а вместе с ними и некоторые посетители. Поджимаю губы и медленно выдыхаю через нос. Я еле сдержалась, когда у него сок через нос пошел, а он решил меня еще раз проверить на выдержку. Когда мне кажется, что я успокоилась и хочу ему ответить, в этот момент предательский смешок срывается с губ. Он ведь серьезно подошел познакомиться или?.. Нет, нет. Я уже просто накручиваю себя.

– Думаю, ты однозначно побьешь рекорд всех предыдущих.

Складываю руки на груди и вижу, как его взгляд на мгновение опускается к моему декольте. Я же в ответ разглядываю несостоявшегося соблазнителя женских сердец. Темно-русые волосы выглядывают из-под кепки, надетой козырьком назад. Карие глаза неотрывно смотрят на меня. Татуировки на шее, кистях и, кажется, еще несколько спрятаны под джемпером. На носу пирсинг в виде кольца, а в ухе серьга-гвоздик. Единственное, что меня смущает – это усы. Либо он сам перестарался, либо барбер попался неопытный, либо они еще не до конца отрасли. Мысленно стираю полоску волос над его губой. Да, без них он определенно смотрелся бы лучше.

– Ух, тогда мне нужно постараться, потому что я однозначно хочу выиграть, – ухмыляется он. – Скажи мне свое имя. Хочу просто знать, как мне к тебе обращаться в своих мечтах.

Вот так быстро? Без прелюдии? Наклоняюсь ближе к нему и негромко выдаю:

– Агриппина.

Закусываю нижнюю губу, сдерживая рвущийся наружу смех и наблюдаю, как парень замирает, хлопая глазами. Интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы слиться?

– Н-необычное имя. Редкое, – запинается он. – Такое точно не забудешь.

Думаю, сейчас в его голове произошло замыкание. По-моему, даже небольшой дымок с головы поднимается.

К стойке подходят несколько посетителей, и я отвлекаюсь, делая им напитки. Параллельно краем глаза наблюдаю за незнакомцем и жду, когда он «незаметно» уйдет, воспользовавшись моментом. Но, к моему удивлению, он продолжает сидеть и даже не собирается сбегать.

– Может, тебе что-нибудь налить? – киваю на пустой стакан перед ним.

– М-м-м, да. Сок апельсиновый, пожалуйста.

Сок? В баре? Ладно, может ему просто здесь нравится атмосфера или он решил развеяться. Достав апельсины, отправляю их в шнековую соковыжималку. Кладу в стакан лед, наполняю соком и ставлю перед ним. Пробиваю его заказ, а он кладет несколько купюр на стойку.

– Здесь много, – отсчитываю деньги и убираю в кассу.

– Остальное чаевые, – улыбается он.

К чаевым я не привыкла. В кофейне их просто не было. Тем более, когда они в два раза больше заказа. Неожиданно просыпается червяк совести и начинает грызть меня изнутри. Нужно отдать ему…

– Слушай, а как будет уменьшительно-ласкательное от твоего имени? – обрывает он мои мысли.

Настала моя очередь хлопать глазами. А парень-то прям заморочился. Основательно решил подойти к знакомству. Если наше общение и дальше продолжит развиваться в таком направлении, боюсь, скоро он начнет «примерять» свою фамилию к моему ненастоящему имени.

– Уже представляешь, как будешь меня звать, чтобы спросить, что сегодня на ужин? – иронизирую, но тут же продолжаю: – Тут ты опоздал. У меня есть парень.

Дергаю плечом и смотрю, как с его лица медленно сползает улыбка. Он переводит взгляд за мою спину и шумно выдыхает.

– Похоже, что я переборщил, и ты очень тонко намекаешь мне идти долгой и извилистой дорогой.

В его голосе слышна грусть, и это ненадолго сбивает меня с толку. Сглатываю и стараюсь сделать вид, что не замечаю перемену.

– Э-э-эм, нет. У меня действительно есть парень, – отвечаю непринужденно.

Он вновь переводит взгляд, кивает словно провел диалог в своей голове и, взяв стакан, встает со стула.

– Спасибо еще раз за сок.

– Не за что, – хмыкаю.

Парень проходит к столику, за которым сидел до этого, а я резко ощущаю какую-то пустоту, будто только что упустила что-то важное. Наверное, я драматизирую. Да и он обычный гость в баре. Пусть и симпатичный.