Обычно при общении с противоположным полом он делал вид, что очень одарён физически, не очень одарён интеллектуально и совсем не одарён финансово, что сводило к нулю любую женскую заинтересованность в нём как потенциальном брачном материале. Как правило, смотрели на него как «взять с тебя нечего, так давай хоть потрахаемся». Принцесса же смотрела скорее как «возьми меня, я вся горю и уже придумала имена нашим будущим детям», а это заранее тяготило и, к счастью, немного сбивало настрой.

Именно на этом сбитом настрое Мелен и сфокусировался – представил, как она начнёт за ним бегать, заманивать к алтарю, ревновать и устраивать сцены… И прям отпустило немного. Ну, подумаешь, коса? Если выживет, найдёт себе бабу с косой. А если не выживет, то и беспокоиться не о чем.

Мысленно придя хоть к какому-то равновесию, Мелен домыл посуду, аккуратно вытер её полотенцем и почти равнодушно кивнул спустившейся по лестнице принцессе. Эта шикарнокосая засранка просьбу его выполнила – кливидж спрятала, только каким-то образом выглядеть при этом стала ещё аппетитнее, чем основательно поколебала с таким трудом обретённое равновесие.

Вот ведь!

– Ну что, товарищ, ты готов к экскурсии по маяку? – с лёгкой ехидцей спросила она, и Мелен почувствовал себя медведем, планомерно загоняемым в ловушку.

Огляделся, но бежать-то некуда! Взгляд наткнулся на портрет лысеющего мужика с бородкой клинышком, и в его полном мужской солидарности мудром взоре читалось сочувствие.

– Нет – мой лапидарный ответ, – неожиданно сам для себя возразил Мелен, чувствуя необходимость взять ситуацию в свои руки. – Для начала мне бы хорошо помыться. От соли вся кожа чешется. Заодно одежду постираю и зашью, не дело ходить в грязной и дырявой.

– Может, лучше я зашью? – предложила принцесса.

– Спасибо, обойдусь своими силами, – отрезал Мелен.

– Тебе дать нитки? – нарочито участливо предложила принцесса, а в зелёных глазах плясали смешинки. – Или ты надёргаешь волос с груди и сплетёшь нитки из них, зато обойдёшься своими силами?

– Нет, у меня есть небольшой швейный набор, – сохраняя невозмутимость, ответил он, хотя так и подмывало подколоть её в ответ.

В массивном ремне, который он носил, действительно было несколько кармашков с самыми необходимыми мелочами – как раз на случай, если жизнь закинет в какую-то дыру.

– Ну… ладно, – слегка растерялась принцесса. – Пойдём, я покажу тебе ванную комнату. Но искупаться сразу не получится: я не включала водонагреватель, и вода есть только холодная.

– Ничего страшного, – продолжал настаивать на своём Мелен. – Мне не привыкать.

– Как пожелаешь, товарищ. Давай я тебе хотя бы запасную одежду выдам, чтобы ты не ходил в мокром? Или тоже справишься самостоятельно?

Желание сохранить хотя бы крупицы независимости нашёптывало отказаться и высушить вещи самому, но тратить магию на такую ерунду было неразумно и нелогично, так что пришлось соглашаться. Принцесса принесла вполне удобные на вид штаны с начёсом, а также большую несуразную хламиду с капюшоном, которую назвала смешным словом толстовка. Видимо, это одежда для толстых – и, надо сказать, они знали толк в комфорте.

Забавно порозовев, Валюха выдала ему ещё и трусы, которые на вид казались слишком маленькими и неудобными, но растягивались, поэтому он решил дать им шанс.

Поблагодарив, попросил проводить в ванную комнату.

Подаренная одежда понравилась хотя бы тем, что была необычной и сделанной совершенно иначе, чем та, к которой он привык в своём мире, а Мелен всегда с удовольствием изучал новое. Однако носить её он не особо хотел – получалось, будто он поддавался принцессе и начинал играть по её правилам, а он подобного не любил и с женщинами не допускал, потому что опомниться не успеешь, как увязнешь в каких-нибудь отношениях. Сегодня ты принимаешь от неё трусы, завтра вы вместе покупаете какую-нибудь приблуду для дома, а послезавтра ты уже обязан жениться. Ну уж нет! Именно поэтому подарки он обычно принимал только от семьи и напарников.

Ванная комната располагалась на уровень ниже и соседствовала с просторной кладовой, забитой под завязку. Мелену, конечно, было интересно, как устроен быт на удалённом маяке, но он с независимым видом прошествовал в ванную, намереваясь остаться в одиночестве ещё хотя бы ненадолго.

Принцесса показала, как пользоваться благами местной цивилизации, несколько раз сверкнула зелёными глазищами, и он без особых церемоний выставил её за дверь, запершись изнутри.

Сначала разделся, сел на крышку унитаза и принялся зашивать прорехи. Получалось не сказать, что шедеврально, но приемлемо: не в дырах – и на том спасибо.

Закончив, он искупался, намочив местные самоклеющиеся бинты, но принцесса заранее оставила ему несколько запасных. Выстирал одежду и развесил так, как она показала, прямо в душе на натянутые над головой верёвочки. По наклонному полу вся вода уходила в слив в углу, так что рано или поздно всё высохнет, хотя учитывая влажность – скорее поздно.

Новые трусы ему не понравились – обтягивали, норовили складкой залезть в сердцевину шерстяного храма неприкосновенности и не давали привычной свободы, зато остальные вещи приятно удивили, оказались тёплыми и какими-то уютными, что ли.

Выйдя из ванной, он завернул в кладовую, внимательно изучив картинки и этикетки, а также заглянув во все мешки – любопытно же на местные крупы посмотреть!

Мелен напряг железу оптимизма и попытался выдавить из неё немного секрета радости – зато он попробует необычную еду, прикоснётся к чужой культуре и откроет для себя нечто новое. Один только планшет с картинками чего стоил!

Затея не удалась, а организм такому насилию воспротивился категорически – всё же железа оптимизма у него практически атрофировалась ещё в первый год работы в СИБе, зато воспалились и увеличились миндалины цинизма и скептицима.

Принцесса ждала его на кухне, и когда он зашёл, улыбнулась и сделала непрошенный комплимент:

– А тебе очень идёт этот образ. И даже штаны почти в пору.

С этим категорически не соглашались торчащие из штанин голые щиколотки, но спорить Мелен счёл невежливым и неблагодарным.

– Ещё раз спасибо за всё. Теперь, если ты не занята, давай свою экскурсию.

– Знаешь, а вообще-то я уже занята. Вот, книжку села читать, – чуть ехидно ответила она, закинув ногу на ногу и поигрывая ярко-лиловым домашним сапожком.

Мелен сощурился:

– Как скажешь, Валюха.

– Ва́лери, – поправила она, насмешливо глядя на него.

– Это для всяких ноблардов ты Валери, а для простого козопаса – Валюха, – оскалился он в ответ.

– Как скажешь, товарищ Мелен, – не стала спорить она и опустила глаза в тот самый планшет, который интересовал его самого.

Не отбирать же?

Он несколько секунд помялся, а потом пошёл на разведку в одиночестве.

Некоторое время спустя раздался рык раненого медведя:

– И как это понимать?!

Принцесса хихикнула в кулачок и сделала вид, что понятия не имеет, о чём речь.

Мелен начал с нижнего яруса.

На первом уровне, на входе в башню, располагалось подсобное помещение с гудящими аппаратами. Их гул был слышен во всём маяке, но нижний этаж отделялся от жилого пространства дополнительной обшивкой перекрытий и плотной дверью. Благодаря им наверху шум мешал не так уж сильно. Здесь же хранились разноцветные канистры из незнакомого материала и пахло какой-то химией или краской.

У входной двери, запертой изнутри на засов, стояли резиновые сапоги в весёленький цветочек и висел ярко-жёлтый, блестящий плащ. Необычную ткань Мелен изучал довольно долго – до того она его впечатлила. Судя по всему, влагу она не пропускает абсолютно. Оказалось, что на самом деле плаща два – второй висел у самой стены и был на пару размеров больше. Мелен пообещал себе обязательно выйти в нём на улицу в дождь.

Со вторым этажом познакомиться он уже успел, но на всякий случай осмотрел его снова.

Третий, кухонный ярус оккупировала принцесса, поэтому он сразу же поднялся выше. Здесь находилась девчачья спальня с розовыми и фиолетовыми подушками, какими-то рюшками и небольшим шкафом с зеркалом. Трогать и разглядывать вещи принцессы Мелен не стал и сразу же двинулся дальше.

По сравнению с другими заставленными мебелью этажами, пятый практически пустовал. На полу лежали два странного вида плотных коврика, на стене располагалось зеркало, а рядом висел тёмный квадрат местной техники, в шаге от него стоял шкаф, забитый книгами на лоарельском языке. У шкафа – странной формы кресло. Мелен потрогал его и даже сел, промяв конструкцию практически до самого пола.

Если не считать этого, кресло оказалось вполне удобным, можно будет как-нибудь посидеть, почитать.

На последний этаж – шестой – вела такая же толстая дверь, что и внизу. Ключ торчал в замочной скважине, так что он беспрепятственно вошел в некогда бывшую фонарной комнату. Стены круглого помещения практически полностью состояли из огромных окон, а на полу были вырезаны ритуальные круги, заполненные сейчас символами. Мелен увлёкся, разглядывая их, и решил поскорее перенести на бумагу все выкладки и расчёты, которые успел увидеть в мастерской Ртутника – пока не забыл.

Память у него была феноменальная, но испытывать её всё же не стоило.

Пока спускался на уровень ниже, чтобы попросить блокнот и карандаш, вдруг замер посреди лестницы, как пригашенный летучим параличом.

А ведь спальня тут всего одна. И кровать одна! И где ему спать? Не с принцессой же?

– И как это понимать?! – громче, чем следовало, рявкнул он, обращаясь не столько к принцессе, сколько к обстоятельствам.

Ответом ему послужила тишина, разбавленная гулом с первого этажа и завыванием ветра с шестого.

Он спустился в кухню и уставился на принцессу, на чьих губах подрагивала улыбка, которую она безуспешно пыталась сдержать.

– Ты сказала, что вы здесь жили втроём – ты, Олеанна и Андрей. Но кровать только одна. Где ещё две кровати?

– Олеанна спала с Андреем, – подняла на него искрящийся весельем взгляд принцесса. – Когда они уехали, я заняла их комнату.

– А куда делась твоя старая кровать?

– Никуда. Я спала на матрасе на полу, но он лопнул.

– Лопнул? Матрас лопнул?

– Да, он был надувной. К сожалению, починить его я не смогла, поэтому никакой кровати нет. А купить новую мне не по карману.

Мелен буравил её взглядом, не зная, что сказать. Упрекать принцессу в том, что она не заработала на кровать, было как-то низко. Принцессы вообще не должны работать, если уж на то пошло.

– А какой-то ещё матрас есть? Может, пара толстых одеял?..

– Одеяла всего два, – с несколько переигранным прискорбием сообщила она. – Я с тобой поделюсь, хотя спать вдвоём теплее, особенно зимой. Если по каким-то причинам ты категорически против и тебе настолько неприятно моё соседство, то можешь лечь наверху на коврике или тут, на полу, – сделала она приглашающий жест.

Интриганка! Маленькая, длиннокосая, коварная интриганка! Истинная дочь своего хитрозадого бати!

Мелен был абсолютно уверен, что второе спальное место отсутствует на маяке как класс абсолютно неслучайно, но затевать по этому поводу ссору он не собирался.

– Очень тебе сочувствую, потому что я храплю.

– Ничего, я сплю крепко, – парировала она.

– Что ж, вот и посмотрим. Ещё я иногда дерусь и пинаюсь во сне, за что заранее приношу извинения. Да и в остальном мои манеры оставляют желать лучшего.

– Это я уже поняла, товарищ Мелен, – со смешком ответила принцесса.

В немом протесте он оглядел третий этаж, словно ища подсказку. В округлом пространстве диаметром в шесть шагов располагалась кухонька с единственным столом, за которым они и ели.

– Пожалуйста, дай карандаш и чистый блокнот. Мне необходимо сделать записи, – пророкотал Мелен, и хотя просьба звучала вежливо, интонация не позволила сомневаться в том, что он раздражён.