Взамен утерянных возможностей Господь Бог или Мать-Природа (тут уж кому как угодно) наградил нас другим инструментом познания окружающего мира, а именно весьма продвинутым головным мозгом. С помощью этого инструмента люди моей реальности создали развитую технологическую цивилизацию, достигли звезд, решили все насущные проблемы человечества. Обитатели же этого мира пошли иным путем и добились практически всего того же посредством магии.

Стоит отметить, что с появлением нейроимплантов, именуемых нейросетями, в моем родном мире и практического чародейства здесь, некоторые люди получили возможность возвратить обратно некогда утерянные способности к сверхчувственному восприятию.

К чему эти, казалось бы, абстрактные рассуждения? А вот к чему. В настоящий момент именно я являюсь одним из таких счастливчиков. И это обстоятельство мне очень и очень помогает в жизни.

Моё обоняние, нельзя сравнить со способностью воспринимать запахи хотя бы собакой, зрение не такое острое как у птиц, слух несопоставим с кошачьим, ну и так далее. Зато в моей бестолковке есть мощный «костыль» (я бы даже сказал КОСТЫЛИЩЕ) посредством которого все, что фиксируют мои органы восприятия вплоть до изменений состояния электромагнитного поля мгновенно обрабатываются и предоставляются мне в виде вполне внятной информации.

Итак, сижу я на диване отдыхаю от бумажной волокиты в ожидании чая, который вот-вот подгонит кто-то из слуг. Думаю о скорой приятной встрече с княгиней Нарышкиной. Аниса Максудовна неожиданно обнаружила в своей обширной библиотеке крайне интересную и познавательную книжицу и пригласила меня часикам к шести вечера в свое поместье для совместного её прочтения.

Разумеется, я не против. Бумажные завалы разгреб, с неотложной текучкой порешал, выдал словесных пенделей животворящих управляющим моими предприятиями. Единственное, что не успел сделать – это приступить к освоению местных наук на уровне средней школы. А еще я постоянно откладываю попросить Виктора Павловича Забиякина протестировать мой магический дар. Это потому, что до сих пор периодически ощущаю нестабильность магического средоточия и внутренних энерговодов, выраженную в периодических пульсациях, вызывающих определенный физиологический дискомфорт.

Поначалу грешил на эликсир, он для того и предназначен, чтобы способствовать развитию человека как мага. Осмотр «циферблата» аспектов каких-либо результатов не дал, поскольку магия для меня пока темный лес в ночную пору. Единственное, что меня порадовало, то, что базовое заклинание «светляк» (его я выбрал для тестирования своих магических способностей как наименее затратное в плане потребления маны) я могу удерживать не считанные секунды, как еще месяц назад, а целые пять минут. Прогресс, однако.

Для прояснения ситуации я обратился к Андрею Львовичу Перидерию создателю чудодейственного средства. Тот лишь пожал плечами, мол, какая-то ерунда творится с моим магическим источником. Эликсир взаимодействует с организмом человека не более трех дней, после чего распадается на безвредные вещества, которые, в свою очередь, удаляются посредством выводящих органов. Последствия от приема зелья в виде спонтанного расширения средоточия и каналов могут ощущаться максимум еще пару дней, но не более того, да и не в столь заметной форме, как я это описал.

– Так что, Ваше Сиятельство, мой эликсир ну никак не может быть причиной нестабильности вашего источника и мановодов, – резюмировал алхимик и отправился изучать то ли гриб, то ли растение, добытое дружинниками в моей новой локации.

Получается, действие эликсира исключаем.

За дополнительной консультацией решил отправился в библиотеку. Василий Захарович одаренный хоть и двух аспектов воды и воздуха, но всего лишь пятого ранга по обеим этим стихиям. При этом весьма начитан и в теоретических вопросах общей магии разбирается не хуже иного университетского профессора. В противном случае, должность хранителя знаний ни за что бы не получил от Альмансора Фаттаховича.

Влияние эликсира на нестабильное поведение моего источника он тут же отверг, как и Андрей Львович. Затем, хитренько так ухмыльнувшись, выдал:

– Будет ли известно Вашей Милости, что мадам Нарышкина весьма продвинутый целитель?

–А это при чем?

– Вы же провели в её обществе, если не ошибаюсь, семь суток. Прошу прощения, господин граф, не сочтите это за распространение слухов, я лишь констатирую общеизвестный факт. И еще один момент, вы ведь вступали с ней в близкие отношения. Ну вы понимаете, что именно я имею ввиду.

М-да, от людей на деревне не спрятаться, нет секретов в деревне у нас…

– Ну было у меня с княгиней… Хе-хе! Несколько весьма и весьма волнующих моментов. – Деваться некуда, пришлось подтвердить слова архивариуса.

– Так вот, я же говорю, Аниса Максудовна от рождения целитель высокого ранга. Данная информация находится в свободном сетевом доступе. Например, в реестре одаренных Магической Коллегии. Вы можете и сами в этом убедиться. А это означает, что в моменты… гм-м… скажем так, несдерживаемой эйфории, неконтролируемый выброс энергии из её средоточия способен оказывать положительное воздействие на астральное тело сексуального партнера. Прошу прощения за прямоту.

Ну да, было бы смешно предположить, что в гостях у Нарышкиной мы с ней занимались совместным прочтением любовных романов. Так что спасибо моему библиотекарю, за то, что прояснил ситуацию. А то я уже, было, начал волноваться.

Но на всякий случай решил окончательно прояснить ситуацию:

– А это для меня не опасно?

– Ну что вы, Ваше Сиятельство, общение с княгиней не несет ни малейшей угрозы вашему здоровью ни физическому, ни ментальному. Воздействие целительской магии на ваш организм способствует не только его физическому развитию, но содействует более ускоренной гармонизации и росту вашего чародейского дара.

Оба-на! Неожиданно-то как! Выходит, наши увлекательные экзерсисы с Анисой для меня не просто удовлетворение естественных физиологических потребностей, они еще и полезны со всех точек зрения. И чем дольше продлятся наши с ней отношения, тем лучше для меня. Ну и для княгини тоже. Она хоть была прекрасна и во время нашей встречи на балу, но перед моим отъездом буквально светилась от счастья и как женщина выглядела намного привлекательнее, хотя, казалось бы, куда уж дальше. Если бы не насущные дела, я бы задержался в Коренном еще на недельку, а то и на две. Ух, женщины! Что они с нами-мужиками делают!

Вы наверняка спросите, для чего все эти абстрактные рассуждения о чувственной стороне человеческой натуры, о троглодитах, коим было суждено дышать дымом и вонючими миазмами своих же испражнений в грязных пещерах, а также обо всех прочих, на первый взгляд, никому неинтересных материях. Охотно отвечу. Дело в том, что в настоящий момент моя несравненная и уважаемая Кларисса подвергает всестороннему и весьма тонкому анализу информацию, поступающую в её распоряжение от моих несовершенных органов чувств и на основе полученных данных рисует перед моим внутренним взором весьма и весьма занятную картину.

На первый взгляд, ничего такого особенного и занятного в застывшей в коридоре согбенной фигуре одного из лакеев по имени Иван Шестопалов нет. Ну да, устал человек катить тележку с чайником, печеньками и прочими яствами, остановился на отдых. Что тут такого странного? Ну да, все было бы банально и неинтересно, если бы он просто стоял и нечего не делал. Иван же, воспользовавшись отсутствием других обитателей поместья и магических артефактов визуального контроля, в данный момент выполняет некие загадочные манипуляции над любимыми мной пирожными с заварным кремом. Если конкретно, этот добрый молодец, вооружившись пузырьком и надев резиновые перчатки, сосредоточенно орошал из флакона эклеры, птифуры и прочие творения гастрономического дара госпожи Синицыной.

Вообще-то, моя вера в порядочность людей практически безгранична, но не до такой же степени, чтобы означенные действия лакея расценить как попытку усилить вкусовые качества доставляемых им к чаю сладостей.

Наконец он закончил. Снял перчатки, убрал их куда-то вместе с пузырьком и как ни в чем не бывало продолжил движение в направлении моего кабинета.

Стук в дверь.

– Заходи, заходи, Ваня! Не заперто! – прокричал я.

– Александр Николаевич, ваш чай. – После этих слов он подкатил тележку с вкусняшками к стоящему около дивана журнальному столику и принялся его сервировать для чайной церемонии. При этом гаденыш не выдал себя ни жестом ни мимикой.

Вдохнув аромат пирожных, я поинтересовался у Клэр посредством неслышной для лакея мыслеречи:

– Как ты считаешь, что со мной случилось, попади в мой желудок хотя бы одна капля той хрени, что накапал туда Шестопалов?

На что нейросеть ответила в свойственной для нее бесцеремонно-циничной манере, не щадящей нервной системы её оператора:

– Эта гадость обеспечила бы тебе обширный инфаркт еще на стадии пережевывания. Ну это в том случае, Александр, если бы у тебя не было верной Клариссы. Однако ты не переживай, можешь слопать хоть всё, что приволок лакей. Кому, как не мне знать, какой ты сладкоежка. Если что, фабрики по производству нанитов уже активированы и готовы к экстренному выбросу в кровь достаточного количества наноботов для нейтрализации любой отравы.

– Отставить фабрики! Не собираюсь я жрать эту дрянь. Лучше поведай-ка, что это за яд такой серьезный?

– А вот с этим весьма и весьма интересно. Крайне сложная по химическому составу, к тому же, легко разлагаемая при контакте с кислородом органика. Если бы ты все-таки отравился этой дрянью, спустя полчаса она распалась бы на комплекс вполне безобидных белков без признаков магии, так что самая тонкая химическая экспертиза не выявила бы истинных причин твоей смерти.

М-да, интересно, за какие грехи этот с виду безобидный юноша решил лишить своего барина жизни? Разве я ему зарплату не повысил? Или обидел словом или делом? Впрочем, чего это я гадаю? Сам все сейчас и поведает.

Освободив тележку, Шестопалов, вознамерился, было, покинуть мой кабинет. Но я не позволил ему этого сделать.

– Погодь-ка, Ваня, уходить. Подтаскивай тот стул, будем вместе с тобой чаёвничать. Видишь ли, мне одному скучно.

Вот тут-то Ивана и пробрало. От недавней уверенности ни следа не осталось. Побледнел, разнервничался, аж губёшки затряслись, ручонки также основательно замандражировали.

– Да как же так-то, Ваш Сиясь, рази можно? Где ж такое видано, чтобы такая мелочь, как Ванька Шестопалов трапезовал за одним столом с господином графом?!

Но я оказался непреклонен:

– Присаживайся, Ванечка, и не стесняйся. Чайку наливай, пирожным угощайся. Признайся, ты же любишь сладкое? Да не смущайся, вкусняшки от Любови Прокопьевны все любят.

– Дык я уже налопался от пуза тех вкусняшек, да так, что больше ни крошки в моем желудке не поместится. – Попытался увильнуть от моего предложения слуга.

– Экий ты скромняга-парень. Но я ну ни за что не поверю, чтобы даже после самого плотного завтрака в твоем животе не осталось места для всего-то одного-единственного эклерчика. Так что хватайвон тот стул и тащи его сюда. Без чашки чая и пироженки ты отсюда не выйдешь.

Вот тут-то случилось самое неожиданное для меня. Осознав безвыходность ситуации Иван грохнулся на колени и слезливо заверещал:

– Виноват, Ваш Сиясь! Каюсь, поддался на уговоры бесчестных людишек! Денег по легкому хотел заработать! Не велите казнить! Верой-правдой честь по чести отслужу! Простите, барин!

Вообще-то я ожидал совершенно иной реакции от негодяя. Думал, тот попытается ударить меня по башке хотя бы тем же стулом. И был готов к любым проявлениям агрессии с его стороны. Не срослось, Шестопалов оказался слабохарактерным мозгляком. Ну и ладно, не хватало еще и разгрома моего кабинета.

На его исповедь я понимающе закивал головой:

– М-да, деньги всем нужны. Наверное, твоя любимая маменька страдает от какой болячки, и её лечение требует неимоверных затрат. Или я не прав?

Иван тут же закивал будто китайский болванчик:

– Да. да, ваша милость, если бы не болезнь моей любимой маменьки…