Лия Седая: Горец. Я выбрал тебя

Глава 1

Я очнулась резко.

Ощутила чужое присутствие и взбрыкнула так, что больно ударилась затылком.

– Ааа!

Тело было вялым, каким-то слабым. Но я вскинула ноги, отталкиваясь изо всех сил. И ударила пяткой что-то твердое, прикрытое гладкой тканью.

– Да, блядь, бешеная! – выругалось это самое твердое.

И схватило меня за ногу.

Сильно обхватило и дернуло на себя. Так, что я проехалась спиной по упругому матрасу, обитому кожей.

– Отпусти меня, гад! – я замахала руками, вцепилась ногтями в кого-то.

Память наплывала кусками. Пугающими вспышками.

Дом. Отец. Гости. Страшные и злые, с которыми отец ужасно поссорился. Я вышла из дома только к вечеру. Нужно было сходить к тетке, отнести ей лекарство.

Но как только свернула в ее улицу, память проваливалась в никуда.

Машину помню. Мужчину какого-то. И боль в шее.

Ой, мамочка! Да я ведь до сих пор в машине!

Я забилась в мужских руках как бабочка.

– Тихо, дурная! Поранишься же!

Я заскребла по лицу пальцами. Паника захлестывала и душила. Почему я не вижу?! Почему глаза не открываются? Мамочка моя!

Папа, спаси!

Ресницы слиплись в толстые комки. Я их нащупала. Любая попытка поднять веки вызывала дикую боль. У меня что, конъюнктивит, что ли?

– Пиздец, она еще и не видит. Бах, вода есть?

– Да, воккха.

Я замерла как мышь. Где я?

Кто эти люди? Почему один другого называет его старшим?

– Слышишь меня, бешеная? – спросил тот же голос, что ругался на меня. – Я тебе дам платок сейчас. Глаза протри, ладно?

Я закивала.

Конечно, ладно!

Чужие глаза неудобно выцарапывать, когда свои закрыты. Сделай милость, недобрый человек, приблизь свою слепоту ради Всевышнего.

Мне в ладошку пихнули большой мужской платок, смоченный водой. И я отчаянно начала тереть собственные глаза. Вот шайтан, да я как будто неделю не умывалась!

Глаза разлепились, и я часто-часто заморгала.

– Обалдеть! – прохрипела я сухим горлом.

– Ты тоже весьма ничего, девочка, – нахально прищурился мужчина, сидящий со мной на одном сиденье машины.

Красивый, кстати, широкоплечий. Но меня больше заботило другое.

– Не льсти себе, пожалуйста, – я сглотнула, не в силах отвести взгляда от окна.

Там день!

Ну, или почти. А я себя помнила вечером! Вот-вот начинало темнеть!

И я была в своем ауле!

А сейчас за окном машины проносились высокие здания.

– Своему мужчине грубить нельзя, девочка. Но я на первый раз сделаю скидку из-за твоего состояния.

Чего?

Какой мужчина? Я вообще ни с какими мужчинами связываться не собираюсь!

Я сжалась в комок, готовясь ему ответить. И поняла, что он он сих пор держит свои ладони на моих ногах.

Голых ногах!

На мне даже юбки не было!

– Всевышний, почему я в трусах?! – я взвилась свечкой, пиная его повторно.

– Сейчас доедем до отеля, – лениво ухмыльнулся мужчина, перехватывая мою лодыжку. – Снимем. Будешь без трусов. Меня такой вариант больше устраивает, кстати.

– Себе что-нибудь сними! – посоветовала я, прикрываясь руками насколько возможно. От его горячих пальцев у меня до самых бедер все мурашками покрылось. – А еще лучше, пиджак дай, чудовище!

От страха язык молотил все, что попало.

Вообще о последствиях не задумываясь!

– Какая отчаянная, – со смешком заметил водитель спереди. – Так с королем разговаривать, во-ой!

– Кто король? Ты король? А корона не давит? – съязвила я, смотря, как мужчина тащит с широченных плеч пиджак.

И тут же пожалела об этом.

Стальные пальцы сомкнулись на моей глотке. Не больно, но сразу обозначая мое положение. Чуть погладили шею, не выпуская и не давая отклониться.

Как будто клеймо нарисовали на мне.

Впечатали в кожу.

– Аккуратнее, девочка моя. Я, конечно, добрый, но не всегда, – черные глаза мерцали искрами, завораживая. – Оденься. Нечего светить прелестями своими перед моими людьми.

Мне бросили пиджак

И я в него тут же завернулась. От его тона холодом продрало от макушки до пяток.

Давай-ка, Мина, точно поаккуратнее. А то мало ли…

Всевышний, на мне катастрофически не хватало предметов одежды. А лифчик где? Что вообще произошло?

Предположения были одно другого хуже.

Но я была бы не я, если бы послушно замолчала.

– Ты меня раздел?

– Нет, – коротко бросил мужчина, наблюдая за мной как удав.

– А кто?

Я ему вообще не верила! Вот вообще! А кто бы поверил на моем месте?

– Тебя похитили. Я так полагаю, чтобы продать. Что ты помнишь?

– Дом, – я растерялась. – А ты кто?

– Звать тебя как? – он начисто игнорировал мои вопросы.

А вот я не могла.

Чувствовала, что не могла!

– Мина. Терлоева Мина Алиевна. Я из Талги.

– Значит, гулять ты одна любила по Талги, Мина Алиевна? – мужчина бросил на меня снисходительный насмешливый взгляд.

– Я к тете пошла! Да объясните вы мне, что происходит! – я не могла собрать мысли в кучу, их было столько!

Это же абсурд!

Кто хотел меня продать? Кому? Кто меня украл?

Что это за нечеловеческие нравы, у нас в ауле давно уже такого не было! Да и я учительница, меня там все знают!

– Кто был в твоем доме перед тем, как ты пошла к тете? – черный взгляд впился в меня острой иглой.

– Папин знакомый. Кажется, – я обмерла как завороженная. – Отец сразу мне сказал, чтобы я не выходила. Я и сидела в доме, все белье даже перегладила. А потом вышла, когда они уехали.

– Имя знаешь?

Я отрицательно замотала головой.

– Понятно, – кивнул мужчина. – Бахтияр, тебе по этому скоту звонили?

– Да, воккха. Доставили и исполнят сегодня, как ты приказал, – доложил водитель, не отрываясь от дороги.

– Да что понятно-то, объясните! – я сжимала губы, чтобы они не дрожали.

Что за скот?

О ком они разговаривают? И что значит: исполнят? Убьют?

Неужели так можно, Всевышний?!

Я всем существом чувствовала, что незнакомый мне человек, которого обрекли на смерть вот так, походя, как-то связан со мной. Точнее, с тем, что со мной произошло.

– Тебя украли, Мина, – безжалостный черный взгляд снова уперся в меня. – И накачали дрянью, чтобы перевезти в Питер.

– Мы что, в Санкт-Петербурге? – губы у меня шевелились беззвучно.

– Уже сегодня тебя могли бы продать с аукциона, как восточную девственницу. Дорогой и лакомый кусочек для извращенцев, любящих строптивую молодую плоть.

– А ты, выходит меня спас? – я кое-как проглотила комок, который встал в горле. – Как я вообще у тебя оказалась?

– Смотря, что считать спасением, – он дернул уголком красивых, четко очерченных по-мужски губ.

Я растерянно хлопала мокрыми ресницами и подтягивала коленки поближе к груди под его широченным пиджаком.

Жуткое ощущение безысходности накрывало все сильнее.

– А когда ты вернешь меня домой? – я вытянула шею, стискивая зубы.

– Никогда, Мина, – он вдруг улыбнулся. И меня продрало мурашками от этой улыбки. – Ты мне пригодишься для другого.

– Для чего?!

– Ты станешь моей женщиной перед людьми.

– Я?! – у меня отвисла челюсть.

Во взгляде мужчины читалось всякое-разное.

По больше части, конечно, не особо приятное для моих умственных способностей.

Хм… Так это же выход, нет?

Режим «пустоголовка» активирован!

– А зачем тебе я? – я хлопнула ресницами и вытаращилась на него. – Остальным ты по фейс-контролю не проходишь?

У мужчины дернулся уголок рта. Ооо, вот и нужный эффект понемногу достигается…

Я глуповато улыбнулась, но тут же взвизгнула.

Черноглазый бородач обхватил меня за талию и одним движением посадил к себе на колени. Я уперлась ему в грудь ладонями, отклоняясь насколько возможно.

Позор какой!

Я в одних трусах, эй! Дистанция, неуважаемый!

– Нет, Мина, не поэтому, – он подцепил мой подбородок пальцем и заставил посмотреть себе в глаза. – Просто тебя никто не будет уже искать. Отца твоего, скорее всего, уже в живых нет. А значит, ты идеальный вариант для моих планов.

Он возбужденно пропахал кончиками пальцев кожу на моих бедрах:

– А еще ножки у тебя соблазнительные, Мина. Мне зашло.

Глава 2

Огромный внедорожник остановился у роскошного многоэтажного здания. И меня ссадили с колен еще до того, как охрана распахнула дверь машины.

Черноглазый вышел первым.

Оглянулся вокруг и нахмурился. Оценивающе посмотрел на мои голые ноги, что торчали из-под его пиджака. И жестом приказал дать ему еще один, с плеч ближайшего бородатого парня.

– Иди ко мне, – приказал он мне, распахивая пиджак.

– Неа, – я замотала головой, отодвигаясь подальше. – Пока не скажешь, кто ты и зачем я тебе на самом деле, я отсюда не выйду.

Он огорченно вздохнул.

Как будто я настолько его достала, что сил уже вот просто нет.

Закончились!

Я завизжала как поросенок, когда он резко схватил меня за лодыжку и дернул на себя. Подтащил к себе, накидывая пиджак мне на пояс и ноги.

– Не ори!

Я заткнулась от тона, каким он это сказал.

– Ты же приличная, нельзя так позориться перед людьми, – в черных глазах скакали лукавые огни.

А? Д-да…

Я приличная.

Но все равно заорала от неожиданности, когда он подхватил меня на руки и вытащил из машины.

– Отпусти меня, гад!

– Ты без обуви, женщина, – мрачно процедил он сквозь зубы.

Ой.

Я послушно захлопнула рот. Точно. Неси меня, мой рэмбо! Жалко, что не домой, но в отеле, полном людей мне точно будет спокойнее. Я хоть закричать смогу, если что. Привлечь чье-то внимание. Не может же он вообще спрятать меня от всех, это невозможно просто в таком месте.

Как я ошибалась, я поняла уже через десять минут.

Меня не отпустили с рук ни разу. Так и донесли до самого номера с маленькой металлической короной на двери.

Ого…

Я хоть и жила в ауле, но училась-то я в большом городе. И была вполне себе современной мадемуазелью. Королевский люкс, говорите? Я спрятала нос обратно под пиджак.

Кто же ты такой, черноглазый?

Машина просто, даже не запыхался даже. А во мне добрых пятьдесят пять килограмм! Были бы все шестьдесят, если бы я не перестала долму крутить каждый день.

– Располагайся, – он опустил меня на пол, отбросив чужой пиджак в сторону как тряпку.

Прошел вглубь огромной гостиной, достав из-за пояса пистолет и положив его на журнальный столик.

Ма-ама-а!

Я шарахнулась к стене. Откуда у него оружие? Зачем? Меня убивать будет? Меня нельзя!

Я же еще не все спросила!

– Кто ты?

– Ты всегда с первого раза не понимаешь или еще вштыривает? – лениво отозвался он, усаживаясь в широкое кресло.

– Конь ты из-под принца, это точно, – пробормотала я себе под нос. И спросила уже громче. – Ты можешь узнать, что с моим отцом? Мне надо знать.

Меня одарили внимательным взглядом.

Таким, который жилочки все из тебя вытягивает. Под которым ты себя лягушкой препарированной чувствуешь, но сделать ничего не можешь, потому что страшно.

– А ты хорошая дочь, Мина.

– С чего ты взял? – я нервно облизнула губы.

Это он хватил, конечно.

Но просвещать его в то, что сказал бы по этому поводу папа, я не буду.

– Вопрос жизни отца волнует тебя больше, чем своей собственной. Это заслуживает уважения, это достойно дочери Кавказа.

– Скажи мне, что с ним! – я даже ногой топнула по дорогущему ковру.

– Ты требуешь, девочка? – он иронично изогнул бровь.

– Да!

Черноглазый хмыкнул, задумчиво гладя короткую бородку.

– Ты неправа, Мина. Рядом со мной функция требовать у тебя должна быть отключена начисто. Запомни это.

Ха!

Наивный! Щас решим!