Где-то мелькнула мысль, что почти как с Беном.

– Так почему «Селедка»? – вдруг спросил Карагианис. И так совершенно спокойно спросил, между делом.

Но я напряглась.

– Я когда приехал, то только закончили ремонт на втором этаже и таскали мебель. И я как раз на лестнице с Рико и Беном столкнулся. Рико меня сразу позвал помогать, а Бен сказал, что я мелкий и тощий, как селедка, пользы от меня все равно не будет. Ну, и как-то прилипло.

Карагианис усмехнулся.

– С мебелью-то помог?

– Да. Я стулья носил, а они шкафы. Шкаф мне не поднять, но стулья тоже кто-то носить должен.

Карагианис кивнул и улыбнулся как-то чуть иначе, чуть иронично.

А я решила добавить на всякий случай, предвосхищая вопросы.

– И вот, с тех пор Бен проникся и старается меня слегка опекать… или не слегка. Рико говорит – синдром наседки, у Бена шестеро младших, он привык о них заботиться, и сейчас не хватает.

– Ну, понимаю, – Карагианис хмыкнул так, что подумалось – понял он что-то свое. Ну, да ладно. И надо бы как-то все это сгладить.

– А у тебя были прозвища? – спросила я.

– Нет, – Карагианис покачал головой. – Я вырос, по большей части, в обществе домашних учителей. Они прозвища не дают.

И в этом внезапно скользнула тень одиночества. Надо же! Не то, чтобы это было странно, но об этой стороне жизни благородных мальчиков я и не думала.

– А какая-нибудь гимназия? – спросила я.

Карагианис покачал головой.

– Мой отец считал, что только он знает, как правильно меня воспитывать. И что эстелийским гимназиям не хватает строгости.

А его, значит, в строгости воспитывали? И это не снобизм, возможно, а просто банальная нехватка опыта и неумение выстраивать отношения. Не то, чтобы я прониклась и начала его жалеть, но, может быть, лучше понимать стала.

А вообще без Сильвы было намного спокойнее. Мы забегали узнать утром… Не то, чтобы о Сильве переживали, скорее, наоборот. Но больше о том, что если Сильве вдруг станет совсем плохо, то у Рико могут быть новые неприятности.

Нам сказали, что сегодня ему рекомендовано не вставать еще, а к учебе он сможет вернуться дня через три-четыре, пока без физических нагрузок и магической практики. Остальное где-то через неделю разрешат.

То есть неделю я могу учиться спокойно.

И главное – сегодня на посвящении его точно не будет.

Лучо весь день буквально прыгал от нетерпения и ждал вечера. Вот все эти испытания огнем и посвящение в огненные маги. Это так круто! И там, говорят, целое представление будет!

Я волновалась. Но если с личиной все получится, то, может, и хорошо, мне это только на руку. Все сомневающиеся увидят меня мальчиком. Или они начнут в чем-нибудь другом сомневаться?

Эх…

Зеленая дверь.

Бен чуть напряжен, я тоже вижу. Это не его знакомые, и он знает этого Олгерта не больше меня, просто пришел поддержать. Я очень благодарна.

Бен постучал, нам открыла девушка. Горничная, быть может? Сдержанно улыбнулась.

– Добрый вечер, сеньоры. Проходите, мастер вас ждет.

«Мастер» – значит, не эстелиец, у деларийцев так принято.

Дом довольно простой и нежилой совсем, здесь пусто… но, возможно, у мастера Олгерта тут рабочий кабинет.

Но комната, в которую нас привели – скорее, похожа на гостиную, здесь удобные диванчики и невысокий стол, как раз, чтобы посидеть и попить кофе. Олгерт, если это он, поднимается нам навстречу, отложив какую-то книгу. И… ох… в нем больше двух метров роста! Он и в ширину, как шкаф. Рыжий, лохматый, весь в россыпи веснушек. Бен на голову ниже, как минимум.

– Ого! – невольно выдыхаю я.

Бен так не делает, но по его лицу видно, что думает все то же самое.

– Добрый вечер, мастер Олгерт, – говорит он, быстро взяв себя в руки. – Рико сказал, что мы можем обратиться к вам за помощью.

– Так и есть, – Олгерт широко улыбнулся. Голос у него низкий и звучный, достойный такого великана. – Как друг семьи, я всегда готов помочь. Но я думал, Рик придет тоже.

– Он в карцере, – вздохнул Бен. – Сегодня не может.

Олгерт весело засмеялся.

– Вот что-то я даже не удивлен! Так это вам нужна помощь, сеньорита? Грег Олгерт, будем знакомы, – и протянул руку сначала мне.

– Мария Армандо, – я руку пожала, хотя в первое мгновение было чуть страшновато. Такой великан. Но улыбался он удивительно искренне и тепло. И ладонь у него тоже огромная и теплая.

– Рад знакомству, сеньорита. Уверен, у вас все получится. Лес много рассказывал о вас, – и протянул руку Бену. – Грег…

– Бен Гарсиа, – Бен тоже руку пожал. – А вы знакомый Алестеру Морейры?

– Скорее, друг его дяди Нэда, но и с Лесом я тоже хорошо знаком. Да. Собственно, сейчас здесь, в Эстелии, по просьбе Леса. Вот у Леса, к слову сказать, абсолютный рекорд по проведенным в карцере дням за всю историю Гринбея. Так что это у них в крови. И да, это он попросил еще и с вами немного разобраться, пока время есть.

– А вы делариец? – осторожно спросила я. Может, и не очень вежливо, но ужасно интересно.

– Норанширец, – сказал он. – Да вы не смущайтесь. Можете даже бороду подергать, я не против. Не знаю уж, почему, но детей всегда подергать тянет… Вы, конечно, не ребенок, но взгляд у вас сейчас абсолютно такой же.

Вот же… тут я смутилась еще больше. Но хуже всего – устоять не смогла. Можно же. Детям и девушкам, как бы я не убеждала себя, что взрослая и вообще. Шагнула ближе и осторожно потрогала лохматую бороду… волосы мягкие… рыжие. В бороде седины почти нет, а вот в волосах уже заметна. Ох… поняла, что краснею, и быстро руку убрала. Грег засмеялся снова.

– Простите… – вздохнула я.

– Да все нормально, – отмахнулся он. – Борода настоящая, не иллюзия. И вообще, это точно не личина, я так и выгляжу на самом деле. Типичный норанширец. Разве что даже для норанширца высокий вырос. Такому, как я, сложно затеряться в толпе. Отчасти поэтому тоже увлекся иллюзиями. Давайте обсудим, сеньорита, что вы в итоге хотите увидеть.

И вот пока объясняла… Хотя, что уж тут объяснять? Нужно сделать из меня мальчика.

Так вот пока объясняла, поняла, что смущаюсь просто невыносимо. И так хорошо, что Бен здесь, что дождалась, что не пошла без него. Потому что сейчас придется раздеться и довольно долго голой стоять. Я прекрасно понимаю, что иначе никак, и маг должен видеть, что он делает, но уши начинают гореть все равно.

С Беном мне спокойнее.

И даже не потому, что я чего-то боюсь. Глядя на Грега, я понимаю, что ничего плохого он мне бы никогда не сделал. По крайней мере, впечатление он производит такое, сугубо положительное. А просто…

– Если хотите, сеньорита, если вам вдруг так будет спокойнее, я сейчас могу выйти и зайти как женщина. Иногда это помогает чувствовать себя спокойнее и комфортнее.

Я быстро глянула на Бена.

– Да нет… не нужно. Это ведь реально ничего не изменит. Бен ведь может остаться?

– Конечно, – согласился Грег. – Если его не смущает, что придется видеть вас, как мальчика. А то сейчас попадаются такие чувствительные молодые люди… Но, хочу сказать, на ощупь все останется как есть. Можно, конечно, и тактильную иллюзию настроить, но я бы не стал, в этом никакого смысла. Трогать вас там все равно никто не будет, тем более за интимные места. А с магией всегда так – чем сложнее конструкция, тем менее она надежная. Чем проще, тем лучше.

– Да, – тихо кивнула я.

– Не смущает, – так же тихо согласился Бен.

– Тогда давайте, начинайте раздеваться, сеньорита. Я пока занавешу окна и запру дверь, чтобы гарантированно никто не помешал нам и не подсмотрел. Не волнуйтесь. Я подобного рода вещи не один раз делал.

Очень надеюсь…

Где-то мелькнула мысль – а точно это того стоит? С другой стороны, я ведь ничего не теряю, ничего со мной не происходит. Это просто немного магии.

И даже увидев меня голой… голым – наши парни сомневаться не будут, даже если вдруг кто начал сомневаться. Это отличный способ предъявить доказательства.

Спокойно… все хорошо.

Буквально полчаса работы, и вот – я настоящий пацан.

Это так странно. Я смотрела на себя в зеркало и даже поверить не могла. С одной стороны все выглядело совершенно естественно, с другой… Бен слегка обалдело улыбался, глядя на меня.

– А это… надолго? – спросил он.