Я прикрыла глаза и наслаждалась чарующим голосом Адель, как вдруг почувствовала, что врезалась в кого-то. Распахнув от неожиданности глаза и намереваясь извиниться, я встретилась взглядом с голубыми глазами. Мой рот против воли принял форму буквы О. Я так и застыла, пораженная, не в силах двинуться дальше. Но все та же Адель привела меня в чувства. Я вынула наушники из ушей и выпалила.

– Андрей Викторович!

Да-да, именно с восклицанием. Даже мне мой голос показался слишком писклявым и высоким. Мужчина невозмутимо осмотрел меня с ног до головы, намеренно задержав взгляд на ведре и швабре, и снова вернулся к моему лицу. Я чувствовала, что щеки у меня пылают алым пламенем. Мне было до ужаса стыдно и неудобно, что именно Громов застал меня в таком виде.

– Соловьева…

Произнес мужчина, но не успел сказать что-либо еще. Дверь женского туалета открылась, и оттуда вышли две блондинки. Присмотревшись внимательней, я поняла, что это мать и дочь.

– Я же говорила, что здесь свободно, – весело проговорила младшая блондинка.

Обе остановились около Андрея Викторовича и переводили взгляд от меня к нему.

– Андрей, проблемы?

Проговорила блондинка, та, что постарше и, вздернув бровь, окатила меня брезгливым взглядом. Мне тут же захотелось стукнуть ее шваброй по лбу. Но я стояла как оловянный солдатик, не двигаясь с места и даже не дыша. Чувствовала удушье под их взглядами.

– Нет, Дина. Все нормально. Идите, я вас догоню.

Ровно произнес Андрей Викторович, но таким тоном, что мало кто согласится ослушаться. Блондинка, та, что младше, пожала плечами и пошла вперед. А эта Дина задержалась на пару секунд и, снова окинув меня насмешливым взглядом, ушла вперед.

Я стояла, крепко сжимая ручку ведра и швабру в руке.

– Ну… приятного вечера, – прочистив горло, сказала я.

Молчание затянулось, а взгляд Громова стал ощущаться на коже, словно ветер в жару, когда все покрывается мурашками. Я прошла мимо мужчины и, уже заходя за угол, услышала его слова.

– Зайди ко мне завтра в кабинет, Олеся.

Глава 8

АНДРЕЙ

До дома доехали быстро, Соня сегодня решила остаться у нас. Пожелав нам спокойной ночи, она тут же отправилась в свою комнату, в которой все осталось так, как и было до её отъезда в общежитие. Я пошел в спальню, Дина пошла следом. Стал раздеваться, не обращая внимания на жену. Через некоторое время направился в ванную, обратив внимание на то, что она, замерев, сидит на постели. Я не стал забивать себе голову разгадками поведения супруги и скрылся за дверью. Играть роль счастливой семейной пары становилось все сложнее. Тем более перед дочерью. София все понимала, наверное, даже больше, чем мы сами. И от осознания этого становилось ещё хуже.

Когда я вернулся в спальню, удивился, что жена даже не переоделась. Она сидела на постели в том же положении, в котором я ее оставил.

– Что-то случилось? – спросил, стараясь поймать её взгляд.

Дина повернулась в мою сторону. По ее глазам невозможно было что-либо прочесть.

– Сегодня мне звонил отец, – осторожно начала она, отводя взгляд, – только, пожалуйста, выслушай хотя бы.

Я уже понимал, к чему приведет этот разговор. Прошел к рабочему столу и включил свой ноутбук. Стал проверять почту, бросив жене.

– С ним все нормально?

– Да, и с мамой тоже, – в голосе Дины читалось нетерпение, – он звонил по другому вопросу.

Я слушал ее, параллельно читая сообщения, которые накопились за мое отсутствие, и ожидая продолжения.

– Андрей, он предлагает тебе пост генерального директора. Это отличный…

– Нет!

Резко прервал ее, обрывая этот разговор. Услышал, как жена встала и подошла ко мне и начала массировать плечи. Помимо воли тело расслабилось, принимая этот жест, но я переключил все свое внимание на статью, которую прислал один из преподавателей.

– Ты понимаешь, что в своем университете ты так и будешь вечно перебирать тетрадки своих учеников, – Дина почти шептала где-то в районе моей шеи, – папа хочет, чтобы ты работал с ним. Вам только лишь стоит наладить отношения.

Я передернул плечами, сбрасывая ее руки с себя. Не поворачиваясь к жене, ответил.

– Ты знаешь ответ, мне его подачки к черту не сдались.

Я вчитывался в статью, стараясь переключить внимание на нее, но внутри все клокотало от ярости. Дина прекрасно знала, что я ни за что на свете не пойду кланяться к ее отцу, и один черт, поступила по-своему. В которой раз… Я вспомнил разговор с тестем, который произошел задолго до этого. Тогда он сказал, что я сам приползу к нему, желая обеспечить семью. Прошло много времени, но обещание, которое я дал в тот раз самому себе, нарушать не собирался.

Слышал, как жена молча переодевается, ее дыхание. Каждый раз, когда у нас заходит разговор на эту тему, он оборачивается скандалом.

– Почему ты не хочешь даже попытаться?

Голос Дины был напряжен, я чувствовал, что она на взводе, хотя и пытается это скрыть.

– Меня моя работа более чем устраивает, – отчеканивая каждое слово, ответил ей, на что она нервно засмеялась.

– Ты можешь слышать только себя! – она повысила голос, – почему ты не хочешь хотя бы просто выслушать? Почему Андрей?!

Я со злостью захлопнул ноутбук и резко повернулся к жене. Она стояла в центре комнаты, обхватив себя руками.

– А ты два года назад разве выслушала меня? – заметил, как Дина вздрогнула и опустила глаза, – ты даже не посоветовалась со мной, когда принимала решение, так чего ты хочешь теперь от меня?

Она присела на край кровати, сцепив руки на коленях. Вся ее злость и упорство сразу же испарились, я знал, что мои слова слишком жестоки, но ничего не мог с собой поделать.

– Это другое, – прошептала она, не поднимая глаз, – я же хочу как лучше, это же… это же положение, Андрюш, понимаешь?

– Тебе что, не хватает денег? – резко перебил ее, – по-моему, времена, когда мы были обычными студентами и считали копейки, давно уже прошли.

Жена кивнула и подняла голову.

– Но ты можешь продолжить дело отца, что в этом плохого?

– Да потому что я не хочу. Не хочу, ты можешь понять это, черт возьми! – прорычал в ответ, понимая, что если этот долбаный разговор продолжится, то будет только хуже.

Но Дина в этот момент вскочила с постели, ее глаза горели от злости и обиды.

– Отлично!

Процедила она сквозь зубы и скрылась в ванной, громко хлопнув дверью. Захотелось броситься за ней, схватить и трясти до тех пор, пока передо мной не появится та девушка, которая понимала и поддерживала меня всегда и во всем. Но я знал, что это была лишь иллюзия, которая рассыпалась в прах, не выдержав первых же испытаний. А сейчас менять что-либо было поздно, да я и не хотел.

На следующий день я начисто забыл о Соловьевой и о том, что сказал ей зайти. С утра было совещание, затем пары у первокурсников… к вечеру голова гудела, словно после хорошего похмелья.

Когда раздался робкий стук в дверь, а затем на пороге оказалась эта студентка, я испытал нелепое желание улыбнуться ей. Чёрт, конечно же, я этого не сделал, понимая, насколько глупо буду выглядеть. Но она в своей нерешительности выглядела настолько забавно, что губы дрогнули против воли.

– Здравствуйте, Андрей Викторович, – сказала девушка, так и оставшись стоять на месте.

Я кивнул, указывая на кресло перед столом.

– Здравствуй, проходи.

Девушка подошла к креслу и села на самый край. Ее спина была напряжена, ладони стиснуты на коленях. Соловьева смотрела куда угодно, только не на меня. А я тем временем стал присматриваться к ней. Она снова выглядела уставшей, едва ли не истощенной. Тени под глазами стали меньше, но контрастируя с бледной кожей, выделялись на её лице. На ней не было косметики, во всяком случае, на первый взгляд. Опустил глаза ниже и на секунду мой взгляд задержался на груди, подчеркнутой синей водолазкой. На автомате отметил, что у нее явно второй размер, и тут же вскинул голову от этих чертовых мыслей.

Девушка смотрела прямо на меня. В ее глазах было что-то похожее на удивление. Чёрт, я и сам был удивлен своей реакции не меньше ее. Хрипло откашлялся и сказал.

– Рассказывай.

Соловьева распахнула свои огромные глаза ещё шире и ответила тихо, едва слышно.

– Вы о чем?

– Обо всем. Я хочу, чтобы ты попыталась еще раз и все же ответила, почему пропускаешь занятия.

Я не отводил взгляда от студентки, она же, наоборот, опустила глаза к полу и молчала. Я вздохнул и продолжил.

– Соловьева, ты можешь довериться мне. Просто расскажи, что случилось. У тебя проблемы в семье?

Мягко спросил её, опасаясь того, что она снова замкнется в себе, как в прошлый раз. Девушка упорно продолжала молчать.

– Может, ты влезла в какие-то долги? Ты же не ходишь на занятия из-за работы, так ведь?

Девушка кивнула и подняла на меня глаза. И увидев её взгляд, я испытал странное чувство. Мне захотелось встать, подойти к ней и обнять. Захотелось прижать ее к себе и прогнать это беспомощное выражение с ее лица. От таких мыслей я испытал настоящий шок. Что за черт…

– Ты живешь с родителями?

Задал ей этот вопрос и понял, что напоминание о том, что она студентка, охладило мои мысли.

– Нет, – ответила девушка, – я живу с бабушкой и дедушкой. Уже давно.

Я кивнул, не стал развивать вопрос о родителях, догадываясь, что данная тема может быть болезненной для студентки.

– Они знают, что ты пропускаешь занятия?

Девушка промолчала, но по тому, как щеки ее покраснели, понял, что нет.

– Ну, говори же, я слушаю, – начал терять терпение и излишне резко обратился к ней.

Было видно, что Соловьева борется с собой. Пальцы, сжимающие ткань джинс, побелели от напряжения, и я с точностью распознал тот миг, когда она сдалась.

Девушка начала говорить. Рассказывала все быстро, сбивчиво, не смотря на меня. То, что случилось с ее дедом, как после этого все полетело с ног на голову в ее жизни. Как и предполагал, днем она работала, сначала думая, что все наладится само собой, и она сможет вернуться к учебе. Но с каждым днем ее затягивало все глубже и глубже.

Голос студентки был лишён каких-либо эмоций. Но я видел, как тяжело ей дается это видимое спокойствие. Ни разу не перебил, давая выговориться. И в этот момент испытал что-то сродни облегчению. Теперь я знал причину, но мне не было ясно одно. Почему она не пришла в деканат, черт, могла бы принести справку о болезни деда, комитет был бы лоялен. Почему студенты вечно тянут все до последнего? Они верят, что за них кто-то решит их проблемы? Мне хотелось все это высказать девушке, не скупясь в выражениях, не щадя. Но вместо этого я задал один лишь вопрос.

– Почему ты не взяла академ?

Соловьева посмотрела на меня и затравленно улыбнулась. От её улыбки я замер, сам не заметив, что, не отрываясь, смотрю на её губы.

– Не думала, что все зайдет так далеко.

Я рассматривал ее, обдумывая, как поступить. А она красивая, эта девушка. Было в ней что-то, что приковывало мой взгляд, и я забывал, кто сидит передо мной. Такая молодая, свежая. Вся жизнь впереди, которую она может так легко пустить под откос.

От этих мыслей резко встал и направился к окну, встав к студентке спиной.

– Тебе надо перейти на вечернее. С долгами помогу.

Я и сам не понимал, что заставило меня сказать это. Почему именно ее ситуация проблема затронула что-то в моей душе. Я наслушался и более душещипательных историй от студентов. Местами правдивых, а порой просто с целью разжалобить и выторговать хорошее отношение. Но Соловьева… Она ничего этого не делала. Не играла на жалость, не просила о снисхождении. Мне даже показалось, что она смирилась. И это, черт возьми, приводило меня просто в ярость.

Повернулся к девушке. Она сидела, смотря на меня расширенными глазами, словно я сказал что-то из разряда фантастики.

– Ну, так что? – приподнял вопросительно бровь и прислонился к подоконнику, сложив руки на груди.

– Но я бы могла сдать все хвосты… – начала она, но я резко перебил.

– Ты не успеешь, до конца семестра осталось всего ничего. С бюджетниками разговор короткий, сама понимаешь, на твое место всегда найдется желающий.