Коктейль был приятным на вкус и никакого алкоголя в нем Вэл не замечал. Да и вообще внимания не обратил на то, что пьет: он внимательно разглядывал невысокий подиум, на котором у шеста крутились то одна, то другая танцовщицы. С удовлетворением инкуб отметил тот факт, что ни в какое сравнение с гибкой и изящной незнакомкой в маске они не шли. Девчонки просто крутились вокруг пилона, извиваясь, как змеи и демонстрируя свои прелести. А вот та девушка в прошлый его приход, которая заполнила собой все мысли инкуба, именно танцевала, двигаясь в такт музыке и выполняя на шесте такие пируэты, порой забираясь под самый потолок, что дух захватывало.

Незнакомки в маске нигде не было. Словно ему, Вэлу, приснилась та встреча и та безумная, наполненная любовью и страстью ночь. Иногда ему даже казалось, что все это и правда было сном, но уж больно ярко ему вспоминалось, как он сжимал в руках ее бедра, как приятно пахло ее горячее и отзывчивое тело, как сладки были ее поцелуи.

Просидев таким образом в обнимку со стаканом примерно час, Вэл все же встал и, почему-то слегка пошатываясь, подошел к бармену. Он знал, что этот человек, наблюдающий за всем происходящим в клубе из-за стойки с напитками, как правило, знал больше всех остальных служащих клуба.

– Привет! Ик! – сказал Вэл, громко икнув.

Даже сам удивился своему состоянию: вроде ничего такого он не пил. Разве что коктейль, в котором алкоголя вообще не заметил. Бармен, понимающе кивнув, сунул ему стакан с чем-то похожим. Вэл глотнул из него приятную, чуть пахнущую мятой жидкость и все же спросил:

– Слушай, тут в.. ик… субботу девчонка была… ик! У шеста танцевала. Круто. В маске.

Бармен понятливо кивнул, мол, да, была.

– Как бы мне ее найти, а? Что-то я ее сегодня не вижу, – продолжил с трудом формулировать свой вопрос Вэл.

– В маске у нас выступает только Азалия, – ответил ему бармен, протирая полотенцем бокалы. – Но она у нас только в выходные выступает. Сегодня ты ее тут не найдешь.

– Совсем? – сокрушенно спросил Вэл, словно надеясь на какое-то чудо.

Но бармен лишь пожал плечами, мол, больше ничем помочь не могу. Вэл вздохнул и, не забыв прихватить с собой только что поданный барменом бокал, отправился обратно к своему столику в дальнем темном углу клуба.

Глава 12. Лилия

Когда в темном коридоре клуба кто-то перехватил ее за талию и впился губами в ее губы, Лилия сперва испугалась и была готова закричать и начинать отбиваться от наглеца, но, услышав до боли знакомый голос, чуть хрипловато шепчущий ей что-то о том, что она просто свела его с ума, девушка тут же расслабилась и полностью отдалась во власть своих чувств.

А чувства вопили о том, что необходимо насладиться этими ощущениями, получить, наконец, то, о чем она столько времени мечтала. Пусть это будет краткий миг, пусть даже Вэл потом ни о чем не вспомнит и никогда не поймет, что был с ней, с его бессменной лаборанткой Лилечкой, в которой он женщину-то никогда не видел, но в ее памяти останется эта ночь. Останется с ней навсегда.

Девушка отдавалась горячим ласкам любимого мужчины страстно и безудержно, с трудом сдерживая стоны и крики. Она боялась, что Вэл по голосу поймет, с кем имеет дело, и все резко прекратится. А Валерий, словно одурманенный, впивался поцелуями в ее губы, целовал шею, сжимал в ладонях ее грудь, опускался к ягодицам, скрытым лишь легкой тканью короткого платья.

Иногда казалось, что он возьмет ее прямо тут, при всех, наплевав на толпу народа вокруг. И Лиле было уже все равно, она готова была отдаться ему хоть сейчас, лишь бы, наконец, почувствовать его в себе, насладиться его горячими ласками, напористыми движениями. Но Вэл вовремя взял себя в руки и потащил девушку куда-то в глубину коридора, толкнул незакрытую дверь, которую запер изнутри на замок, едва они оказались в небольшой темной комнате с просторной кроватью.

Вэл подхватил Лилю на руки и осторожно опустил ее на поверхность кровати, не прекращая покрывать поцелуями. Она даже не успела толком отследить, когда мужчина освободил ее от одежды. Лишь дернулась, когда его рука потянулась к маске, пытаясь снять с нее и этот атрибут, но Лиля не позволила ему этого сделать, испугавшись оказаться узнанной, несмотря на почти полную темноту.

Освободив ее от платья, Вэл накрыл губами вершинку ее груди и девушка выгнулась ему навстречу. Возбуждение, которое было начало спадать от испуга, когда мужчина попытался лишить ее маски, вернулось вновь и все вокруг потеряло значение. Лиле стало неважно, что находятся они в полном людей клубе, что в любой момент в эту незнакомую ей доселе комнату может кто-нибудь вломиться, что она по сути беззащитна перед этим мужчиной, который может случайно разоблачить ее.

Лиля отдавалась своим ощущениям, которые сводили ее с ума, она уже стонала, не сдерживая себя и желая большего. Но Вэл вдруг оторвался от ее груди, лишая ее такого наслаждения. Он стянул с нее трусики и переключился на босоножки. Он так долго, кажется, целую вечность, пытался расстегнуть застежки на босоножках, которые девушка надевала исключительно во время выступления, что Лиля уже готова была кинуться ему на помощь, но вскоре обувь, наконец, полетела на пол и мужчина принялся целовать и гладить ее освобожденные от обуви ступни.

Губы Вэла поднимались вдоль ножек девушки все выше и выше, приближаясь к самому сокровенному местечку, но вскоре ее снова ждало разочарование, когда, даже не коснувшись сгорающей от желания промежности, он снова поднялся наверх. Впрочем, припав губами снова к груди девушки, он продолжил дарить ей наслаждение.

Лиля вплела пальцы в волосы мужчины, прижимая его к своей груди и когда он втягивал в рот ее сосок, снова подавалась ему навстречу, мечтая о том, чтобы эта сладкая пытка никогда не заканчивалась.

Вэл на секунду оторвался от ее груди только для того, чтобы позволить ей стянуть с себя футболку и снять джинсы.

Приоткрыв глаза и разглядев мужчину в неверном свете уличных фонарей, падающем из окна, Лиля чуть не задохнулась от восхищения. Вэл оказался еще прекрасней, чем она ожидала. До сих пор девушка видела его исключительно в строгих костюмах или в белом лабораторном халате. Теперь же перед ней предстал ее идеал. Сильные и крепкие, но не перекачанные мышцы рук, плеч, гладкий торс с кубиками мышц в области пресса, сильные ноги. Вэл выгодно отличался от своих перекачанных братьев. Нират и Тарин не вылезали из тренажерного зала и их плечи излишне бугрились мышцами, что они и предпочитали демонстрировать, появляясь в клубе в-основном в открытых майках с обнаженными плечами, сплошь покрытыми татуировками. Но Лиля любила во всем меру и Вэл в этом плане оказался именно тем образчиком красоты, что она предпочитала.

Теперь, когда обнаженный мужчина ее мечты оказался так близко и без одежды, она с наслаждением гладила его грудь, живот, легонько проходясь по ним острыми коготками. Ей казалось, что она находится в раю или видит сон, в котором сбылась, наконец, ее мечта.

Когда Вэл раздвинул ее ножки и, устроившись между ними, накрыл ее всем своим телом, девушка почувствовала его восхитительную тяжесть и сжала пальцами упругие крепкие ягодицы мужчины. И он не выдержал, толкнулся вперед и резким движением заполнил ее, отчего из груди девушки снова вырвался стон наслаждения.

Сдерживать свои порывы и дальше он уже не мог. Он вбивался в нее резко, входя до самого основания, заполняя ее снова и снова и Лиля, обвив его бедра ногами, подавалась ему навстречу, желая вобрать его в себя всего, целиком. Толчки его органа, оказавшегося весьма внушительных размеров, быстро довели девушку до экстаза и вскоре она не сдержалась и с громким криком взорвалась оргазмом, сладкой волной прошедшим по всему ее телу.

Вэл в несколько резких движений вскоре догнал девушку, заливая ее лоно горячим семенем и содрогаясь в ее объятиях, и осторожно скатился с нее, опасаясь ненароком придавать ее или сделать больно. Он крепко обнял вмиг ослабевшую и уставшую партнершу, продолжая покрывать поцелуями ее расслабленное тело.

Лиля сама не заметила, как задремала. Когда она открыла глаза, мужчина спал рядом, крепко оплетая ее тело своими руками. Осторожно высвободившись из его объятий, девушка встала с кровати. На тумбочке она увидела несколько крупных купюр. Обида нахлынула на девушку: за кого он ее принял?

Лиля нашла платье, оказавшееся под кроватью, натянула босоножки, но вот трусики найти она не смогла. Лишь подняв голову, она с удивлением обнаружила свой предмет одежды, висящим на люстре. Пришлось принять тот факт, что от любимых трусиков придется отказаться – достать их сейчас было нереально.

На улице уже светало и девушка, еле справившись с замком на двери, выскользнула из комнаты, пробралась в пустую гримерку, где быстро переоделась в свою повседневную одежду, схватила свою сумочку и вышла из почти пустого клуба.

Уже на улице она стянула с лица маску, вызвала такси и вернулась домой.

Глава 13. Элина

Лина во все глаза пялилась на незнакомого мужчину, распивавшего кофе на их кухне. Конечно, новые люди в их доме были далеко не вновинку. И к маме с ее мужьями приходили друзья и знакомые, и к близнецам. Юлианна вообще частенько принимала у себя гостей мужского пола.

К Вэлу нередко являлись его студентки, которые, скромно потупив горящие от любопытства глазки, требовали Валерия Сергеевича для срочной консультации по тому или иному учебному вопросу. Братец, правда, старался уйти из дома с утра пораньше, пока нет никаких гостей и просил домочадцев всем этим девицам объявлять, что его нет и он страшно занят. Со временем поток таких гостей к нему несколько утих, особенно когда Вэл, отработав необходимый требуемый начальством курс, отказался от следующего. Но среди бывших студенток нашлись и особо настырные, время от времени делающие новые и новые попытки пообщаться с бывшим преподавателем.

К Элине гости тоже иногда приходили. Обычно это были подруги или приятели, чаще всего ее ровесники, как правило – такие же суккубы или инкубы, как и она.

Этот человек очень сильно отличался от обычных гостей их дома. Хотя бы тем, что это был не человек, а оборотень. Оборотни обычно недолюбливали суккуб и старались как можно меньше с ними общаться. Суккубы отвечали этим непрошибаемым примерно тем же самым. У них были слишком разные жизненные позиции и слишком разные подходы к подбору партнеров.

Инкубов мужчины-оборотни хотя бы понимали: природный магнетизм, позволяющий им притягивать женских особей, был свойственен и тем, и другим. Понимали, но воспринимали скорее как соперников, ведь лишь истинную из-под носа у оборотня не смог бы увести инкуб. Но истинные даже у оборотней встречались нечасто.

Что же касается суккуб, то тут включались собственнические чувства оборотней, не желающих делить самку с другими самцами, а суккубы особой верностью не страдали, что безумно бесило оборотней.

Суккубы, естественно, считали такой подход к жизни несправедливым: им, самцам, значит, можно встречаться с множеством лиц противоположного пола до тех самых пор, как они встретят свою истинную, а женщин своих они ни с кем делить не хотят! Так что суккубы оборотней тоже недолюбливали.

Тем удивительнее для Лины было увидеть в их доме оборотня. Какой является вторая ипостась этого красавчика, Лина пока не поняла, но вот звериную сущность этого мужчины она почувствовала сразу. Высокий шатен, на вид – лет двадцати семи, с легкой небритостью, выглядел весьма сексуально. Светло-карие, почти желтые, глаза смотрели на нее серьезно и внимательно. Что-то в этом взгляде было знакомое, но что именно – Лина не могла понять.

– Здравствуйте! Меня зовут Егором, – представился мужчина.

– З-здравствуйте! – растерянно ответила девушка. – Я Элина. Кто вы такой и чего от меня хотели?

– Мне кажется, это ваше! – произнес мужчина и достал из лежащего тут же, рядом с креслом, пакета ее босоножки.

– Ой! – ахнула Лина. – Мои! Где вы их нашли? И как узнали, что они мои?

– Нашел тут рядом в переулке. А нашел ваш дом по запаху. Вашему запаху.

Ну конечно! У оборотней просто отличный нюх! Что ему стоит – найти хозяйку обуви, в которой та довольно много времени проходила?

– Спасибо! – искренне поблагодарила Лина мужчину. – Это мои любимые! Так жалко было бы их потерять!