– Пока не представляю, чем могу помочь… – задумчиво говорю я. Надо обдумать. Возможно, поговорить с другими представителями высшей нечисти. Кстати, о ней! – Семён Феоктистович, а высшие? Тоже пропадают?

– Пока случаев не было. Да кто ж с высшими свяжется? А там… если вдруг, то скажу тебе. Только ты не тяни с этим, князь. А об оплате поговорим, когда надумаешь чего дельного. Думай, да думай быстро. Я тебе любую помощь в этом окажу.

– В смысле поможете подумать? – усмехаюсь я.

– Поржи мне тут ещё! – повышает голос леший. – Я к тебе как… к человеку! Гуманному. Да и долг на тебе, опять же. Знаешь же, раз спас – то век отвечаешь за спасённого.

– Ну пока не спас, – пожимаю плечами. И тут до меня доходит. – Стоп. Так эта ваша навка, которую я от барона вытащил…

– Пропала моя Алёнка, – кивает леший. – Как не было её… Платьица лежат, девчонки нет. Раньше-то я её чуял. Тогда-то знал, где она, только поделать ничего не мог: пока б защиту уроду сломал, померла бы она. А теперь не чую.

Вот оно что… Вот почему навка даже на кровь не откликнулась. Алёнка, значит…

– Семён Феоктистович, а почему вы ко мне обратились? Я, конечно, парень не промах, но… Я из всей нечисти только вот вас с Алёнкой знаю да домового одного. Ничего толком не знаю о вашем народе.

– Знаешь, не знаешь… Зато связь у тебя с моей девкой есть. Она же кровь твою пила. Связаны вы через это, такое даром не проходит. А ты ещё и платье ей подарил, помнишь? Я как чуял, не стал вашу связь обрывать.

– Понял. Только я уже дерево мазал кровью, вот час назад. Не пришла она.

– Думай, князь. Хорошо думай. Сейчас, понимаю, дел у тебя много появится, но и моё в голове держи. А то в натуре в упыря обращу.

– Угрожать только не надо, дедуль? – морщусь я. – Буду думать, куда ж я денусь.

– Вот так-то, – удовлетворённо говорит леший, на удивление пропуская «дедулю» мимо ушей. А ведь терпеть не может, когда к нему так обращаются. – И ещё вот что мне наедине скажи. Ты что за тварь с собой через портал провёл?

Хмыкаю.

– Ну чего сразу тварь-то? Нормальный бог…

– А то я не понял, кто он есть. Ещё богов мне тут не хватало.

– Да он бог торговли. В вашу сферу не полезет.

– Ну-ну… В общем, из леса своего я тут же его и выкинул.

То есть леший отследил мой портал мгновенно. И на фига заставил мёрзнуть чуть не час?

– Мало тебе химеринга было, – ворчит он, почёсывая Крайта за ухом.

Кошак, кстати, прямо млеет. Видно, ему нравится энергетика нечисти.

– Слышь, князь… – внезапно говорит леший. – Ты бы кота своего поменьше по мирам таскал. Вон, чешуя за ушами уже появилась. И что-то убрать я её не могу…

– Постараюсь.

– Ну, свои проблемы я с тобой, князь, обсудил. Теперь пойдём обсудим ваши.

Леший встаёт, и я на всякий случай напоминаю:

– Семён Феоктистович, личину царевичу не возвращайте, ладно? Ни к чему это. Пусть себе едет в Британию, целее будет. Хотя пацан он хороший. Жаль, что царевич.

– Не стану, – кивает леший. – Ни к чему оно сейчас. Во дворце ему безопаснее будет. Хотя это как посмотреть… Но ты у нас парень занятый. Так что пусть его высочеством занимаются те, кому оно положено. И лучше тут, чем в Британии. Кому он там сейчас нужен…

От его последних слов я напрягаюсь. Так-то царевич в Британии лет десять прожил, насколько мне известно. Именно ради своей безопасности. В силу того, что в России действовало «Братство свободных», одной из целей которого было уничтожить династию Романовых. Из тех же соображений на Егора ещё в Британии надели личину. Что теперь изменилось? И какие «наши проблемы» леший хочет обсудить?

Парни уже ополовинили плюшки на столе и останавливаться не намерены. Да, одной чёрной икрой жив не будешь. Но мяса и у лешего пожрать не удалось, вот это беда так беда.

Не беда, понимаю я, когда леший садится за стол и без предварительных ласк сообщает:

– Отец твой тебе, Георгий Александрович, личину не вернёт. Потому что нет его в империи. Я так думаю, и в живых его уже нет. Сгинул он в разломе. Прости за дурную весть.

Егор роняет кружку, и она со звоном катится по деревянному полу, нарушая повисшую в комнате гробовую тишину.

Глава 4

То, что рассказывает нам леший, не укладывается в голове.

В мир Дориана мы ушли из процветающей страны, единственной проблемой которой была организация «Братство свободных». Государственный переворот «Братству» не удался, и основная масса террористов была арестована. Россия праздновала победу над сволочами на вполне законных основаниях. Правда, остался на свободе глава «Братства», продолжали работать его иностранные агенты, но всё это было лишь делом времени.

Так что до самого Нового года насущная проблема у императора Александра Третьего была по большому счёту одна: исчезновение младшего сына. Пропавшую группу курсантов Императорского училища искали с большим размахом. Всё ровно по детскому стишку: «Ищут пожарные, ищет полиция, ищут фотографы в нашей столице, ищут давно, но не могут найти…» Понятно, что искали не только в столице и не только полиция с Тайной канцелярией. Я уверен, что тот же Матвей Соболев и граф Хатуров землю зубами рыли, потому что кроме царевича пропал и я.

Когда-то они вместе служили – Матвей Соболев, Александр Хатуров, Станислав Каменский и Николай Львов. Каменский погиб, и трое оставшихся поклялись опекать меня, а Соболев стал моим личным магом-защитником. А учитывая, что вместе со мной пропал и Лекс Львов…

В общем, душевно нас искали. Но безуспешно.

Мы покинули Российскую империю двадцать шестого октября. А вернулись, как выяснилось, двадцать восьмого января. И в стране уже творился ад.

По никому не известной причине рухнули защитные маг-кристаллы вокруг столицы и всех крупных городов России.

Произошло это тридцать первого декабря. Во время новогоднего бала в Кремле. Разломы начали открываться во всей столице одновременно – в том числе в императорском бальном зале.

И там, среди ужаса, суматохи и стрельбы, пропали бесследно Александр Третий и его цепной пёс – князь Львов, глава Тайной канцелярии.

Маги со светлым эфиром, попавшие в разлом, живут там не более часа – их убивает тёмный эфир. А кроме разлома императору и Львову было некуда деться из бального зала…

– Вот так вот, гости мои дорогие, – завершает леший свой краткий рассказ.

– Я не верю, – хрипло говорит Лекс.

Его высочество, белый как снег, молчит. А Серж Палей смотрит на лешего так, что тот качает головой и утешает:

– Маршал Палей жив. Чуть порвали его, но уже и здоров почти.

Палей гулко сглатывает.

А я, тоже пока не в силах уложить в голове случившееся, уточняю:

– Это были единственные открытия разломов? На Новый год?

Ну, вдруг недослышал чего или понял неправильно…

– Смеёшься, князь? – хмурится леший. – Каждый день теперь у вас разломы. Москва-матушка на военном положении. Патрули, комендантский час, все дела. И Питер на нём, и Волгоград, и Ростов… – Он обрывает себя. – В общем, сказал же – нет больше в России защитных кристаллов. А сделать их – небось сами знаете, не суп сварить. Ингредиентов много надо, столько нет в хранилищах. В своё время на те кристаллы годами собирали. Так что ни Европа, ни кто другой помочь нам не могут.

– Как это возможно? Как так может быть? – хрипло спрашивает Токсин. – Какая-то… авария?

– Подорвали всё, парень. Одномоментно.

– Но это даже не диверсия, – тихо говорит Лекс. – Это… это кем надо быть, чтобы вот так…

– Они что, только по ночам открываются? – вдруг спрашивает Палей. – Ну, разломы?

Леший крутит пальцем у виска.

– В уме ты? Когда хотят, тогда и открываются.

– А зачем тогда комендантский час?

– Отца спросишь, – отрезает леший. – Я что знаю, то и сказал вам.

– А у вас? – спрашивает Токсин. – У вас в лесу тоже разломы?

Леший хмыкает.

– У нас в лесу своя магия. Да и редкость это, чтоб в безлюдных местах разломы были. Потому как словно чуют они, где пожрать можно. А в лесу чего жрать-то? Зверьё одно… Человека-то поймать проще.

– Тогда людям надо к вам в лес, Семён Феоктистович! – с надеждой говорит его высочество. – Ну, пока защиту не восстановят…

– Лесов у нас в России немало, – задумчиво отвечает леший. – И люди, которые поглупее, в леса и ломанулись чуть не на второй день. Да только закрыл я всё Подмосковье лесное.

Всё Подмосковье закрыл? Выходит, Семён Феоктистович хозяин не только этого леса? А неплохое у меня знакомство…

Леший ловит мой взгляд и тут же отводит глаза.

– Как закрыли?! – возмущённо реагирует Егор. – Да как так?! Люди же гибнут!

– А то, что леса мои от людей погибнут, тебя, императорский сынок, не волнует, нет? – неприятно усмехается леший. – Что загадят всё твои подданные? Что зверьё изведут? Что им жрать-то тут, людям?

– Да всё равно так нельзя! – повышает голос его высочество.

– Когда эта напасть только в наш мир пришла, мы все гибли, – спокойно отвечает леший. – И люди, и звери, и нечисть. И каждый народ свою защиту себе нашёл. Вы кристаллами закрылись, мы своей магией. Но если в лес или в горы толпы пустить – рухнет и наша защита, Георгий Александрович. Быстро рухнет… Так что справляться вам самим придётся. Я, может, деревню какую закрыть смогу, а вот город не осилю. Только в деревне-то оно тоже редко случается. Потому и закрывали крупные города.

Егор наливает себе чай и залпом выпивает кружку. Леший делает то же самое, а потом говорит:

– Спокойнее, парни. Армия никуда не делась. Связь не пропала. Беда большая, но справляются с ней. Плохо то, что власти центральной вроде как и нет.

– Как – нет? – вскидывает голову Лекс. – А наследник?

– Ярослав жив?! – перебивает его Егор. – Что с ним?!

– Жив твой брат. Но он не император. Пока тела нет – император вроде как и жив, – поясняет леший. – А значит, корону твоему брату не надеть. Не было бы смуты…

Жуткими новостями оглушён даже я, потому не сразу соображаю, о какой смуте речь.

Зато мгновенно въезжает его высочество.

– Да что вы! Какая смута в таком положении? – возмущается он.

– Ну да… – тянет леший. – Думаешь, все как один на борьбу с бедой? Власть – она сладкая, парень. Слаже бабы, слаже денег…

Егор выпрямляет спину и цедит сквозь зубы:

– При чём тут это? Ярослав – законный наследник! Его должны были сразу поставить регентом, тут не может быть никаких вариантов.

– Ярослав Александрович не может оборачиваться, – негромко говорит Лекс. – А в семье Романовых есть те, кто может. Это действительно проблема, Егор. Кто-то может попытаться захватить трон, пока… пока не найден император.

– Я в это не верю!

– Я тоже, – вступает Палей, переглянувшись с Лексом. – Нечего пророчить всякую дрянь!

– Ну это просто худший вариант, – примирительно говорит Лекс.

Но вполне возможный. Особенно если вспомнить Петра Романова, родного дядю императора, подавшегося в «Братство свободных» и пытавшегося устроить государственный переворот. В семье не без урода. В большой семье их может быть и пара-тройка.

– Это невозможный вариант, – упрямо мотает головой Егор. – Потому что…

– Так, гости дорогие! Вы всё это и без меня обсудите. Чайку попили – пора и честь знать, – внезапно перебивает его леший. Видимо, мы ему уже изрядно надоели.

И наше чаепитие заканчивается.

Леший без энтузиазма снабжает нас драными куртками и валенками, выпроваживает из своего дома в те же кусты, через которые заходили, и махом переносит на подмосковное шоссе.

– Не забудь о моём деле, князь, – напутствует он перед тем, как исчезнуть.