– Касиум, что-то случилось? Выглядишь встревоженным.

Высматривая в толпе Лириадора, я увидел, как он куда-то потащил Максимуса. Они улыбались, переговариваясь, и согласно друг другу кивали.

– Видимо, ничего серьезного, – подытожил я.

– Не хочешь на свежий воздух? – предложила Таллид.

– Да… Пожалуй, это хорошая идея.

К своему стыду, я все никак не мог сосредоточиться на разговоре. Таллид мило улыбалась, задавала вопросы, внимательно слушала, когда я отвечал, а я ловил себя на мысли, что упустил что-то важное. Мне с таким трудом удалось сдержаться, чтобы не выколоть Катару глаза прямо во время испытания… А в поисках причины взволнованности Лириадора я ненамеренно возвращался к столь ненавистной сцене. Атанасия вела себя странно. Может, ей стало плохо?

– Касиум? – взывала ко мне Таллид, когда я заметил, что даже отвернулся от нее, обернувшись к залу.

Атанасия

Я сняла прилипающее к ногам платье, а после и ненавистные стринги. Вернувшись под прохладный душ, я жадно сжала грудь и прикоснулась к себе пальцами, медленно двигая ими по кругу. От легкого головокружения ноги подкосились, поэтому я лбом и грудью прижалась к стеклу.

– И что ты пообещаешь мне на этот раз? – Я услышала голос Максимуса.

– Потом разберемся, позаботься о ней. То, что ты сказал, правда? – спросил Лир.

– Да. Помогу ей пару раз, и она ненадолго придет в себя… – сказал Максимус. – Ого, – добавил он, оказавшись у меня за спиной.

В моих мыслях не было ничего кроме скользящих прикосновений и головокружительной нужды близости. Такого белого шума возбуждения я не испытывала ни разу в жизни, поэтому было трудно сказать, где оканчивалась настоящая я, а где начинался неконтролируемый эффект китрина. Могла ли я испытывать такое животное желание? Могла ли потакать ему? Казалось, тело перестало принадлежать мне, игнорируя любые проблески здравого смысла.

Теряя равновесие, я почувствовала, как Лир аккуратно подхватил меня под руки, будто опасаясь касаться меня где-либо еще.

– Цветочек, скоро тебе станет легче, – нежно произнес Максимус, привлекая мое внимание к себе.

– Ну же, – поторопил его Лир, удерживая меня на ногах.

Горячие губы Максимуса наконец накрыли мои. Его длинные волосы коснулись моей груди, пока он нагло углублял поцелуй. Овладевая моим сознанием, он понемногу вырывал меня из крепкой хватки Лира. От прикосновений сразу двух мужчин в мыслях зародилась потрясающая идея.

Мой сладкий стон порадовал их, когда Максимус проник пальцами между моих ног, сосредоточив все свое внимание на ласках пульсирующего центра. Тело Лира напряглось, когда я выгнулась в его руках.

Я не чувствовала времени и пространства, стала огнем, чистой энергией, способной лишь подчиняться этому дикому удовольствию.

– Что вы делаете? – Чей-то голос вырвал меня из упоительной агонии.

Будоражащие прикосновения Максимуса прекратились, а крепкая хватка Лира больше не удерживала меня на ногах. Не найдя под собой опоры, я медленно опустилась на пол. Вокруг началась какая-то перебранка, но мужские голоса лишь сильнее возбуждали. Вдруг Лир аккуратно приподнял меня за плечи, говоря что-то другим мужчинам. Через белую пелену я разглядела перед собой Максимуса и Лиона. Меня душила обида: неужели никто из них троих не собирался подарить мне наслаждение?

– Проваливай, – приказал Лион. – И ты тоже, – добавил он, и горячие руки Лира аккуратно отпустили меня, а я снова оказалась на полу. – Животные.

Его низкий голос распалял меня с каждым новым словом. Он протянул ко мне руки, в прикосновении которых я нуждалась, словно в кислороде. Его строгий взгляд, широкие плечи, пухлые губы… должны были сделать мне приятно. Вместо холодного и отрешенного Лиона я хотела снова встретиться с тем горячим и страстным мужчиной, которого видела в то утро…

– Я помогу тебе избавиться от боли, как и обещал, но нам нужно уйти. – Лион притянул меня к себе. Его приятный дерзкий запах овладел мной, и, готовая принять все, что он мог дать, я потянулась к его прекрасному лицу. – Атанасия, никто не имеет права пользоваться твоим состоянием, – сказал он прежде, чем куда-то понес меня.

Лишившись его прикосновений и почувствовав под собой что-то мягкое, я наблюдала за его движениями, как в замедленной съемке.

– Пожалуйста… – взмолилась я.

– Знаю, – сказал Лион, возвращаясь ко мне.

Полностью сосредоточившись на его внешности, я не успевала следить за тем, как он одевал меня. Почему все это время я не замечала его потрясающей исключительности? Этот ледяной взгляд так и просил его растопить, подарить ему новую жизнь. Изысканная стать фигуры молила о подчинении, а сухой голос жаждал жарких прикосновений, которые сумели бы довести его до хрипоты. Все в нем было превосходно.

Лион бережно потянул меня за руки, и мне удалось встать. Заполучив прекрасную возможность, я нежно дотронулась до переда его брюк в поисках доказательства ответного желания.

– Не делай того, о чем потом будешь жалеть, – предупредил он, накинув мне на плечи мягкую ткань.

Не обращая внимания на его слова, я обхватила рельефную выпуклость под плотной тканью брюк. Улыбнувшись, я тут же представила все, что ждало меня впереди. Нежные, но страстные поцелуи, тихие, но довольные стоны, бережные, но мощные движения наших бедер… Я умоляюще взглянула Лиону в глаза.

– Пожалуйста…

– Это сложнее, чем я думал, – бесстрастно произнес он, когда я прильнула к нему.

Внезапно оказавшись у него на плече, я не сразу поняла, что мы куда-то направляемся. Но это не имело значения, так как желание медленно перерастало в боль, требуя немедленного решения.

– Я с вами, – услышала я голос Лира.

– Ты сделал достаточно, – резко сказал Лион, не замедляя шаг.

Я почувствовала вибрации его голоса и теперь не хотела, чтобы их спор заканчивался. Солнечный свет ослепил меня, приятный ветер коснулся волос. Но все это исчезло так же быстро, как и появилось. Жесткое плечо подо мной сменилось мягкой кроватью; где-то впереди щелкнула закрывшаяся дверь. Автоген.

Я улыбнулась Лиону, уловив его спокойный взгляд. Присев на край кровати, он близко придвинулся и приподнял край моей одежды. Его глаза заискрились, когда он пальцами дотронулся до моего живота, а я почувствовала спасительное облегчение. От животного желания отдаться первому попавшемуся мужчине не осталось и следа.

Я была готова провалиться в сон, но понемногу начала приходить в себя. Оглядев себя, я обнаружила на теле полупрозрачное подобие спортивного костюма. Под пристальным взглядом Лиона я вдруг осознала, как выглядела последние тридцать минут. Вспомнила свои приставания к Катару, желание нарушить правила проекта с Лиром, страстный поцелуй с Максимусом и его пальцы между моих ног. А еще… ощутила внушительное доказательство возбуждения Лиона в своей ладони.

– Это не твоя вина. Она лежит на тех, кто не мог сдержаться в твоем присутствии, – спокойно произнес Лион. – Таков эффект жемчужного китрина, так что удивляться нечему.

– Какой позор… – Я закрыла лицо руками.

Перебирая все события сегодняшнего дня, я начала сомневаться, не натворила ли еще чего-нибудь под воздействием этого проклятого фрукта. Меня столько раз предупреждали о побочном эффекте, но я каждый раз упускала его признаки из виду и творила немыслимые вещи.

– Многие из твоих соперниц ведут себя так по собственной инициативе, так что тебе нечего стыдиться, – равнодушно сказал Лион.

– Ужас… – подытожила я, все еще закрывая лицо руками.

– Ужасно, что твой сопровождающий позволил тебе принять что-то подобное, а после догадался обратиться за помощью к самому развратному холостяку проекта.

Во мне вспыхнуло желание защитить честь Максимуса, но кто бы защитил мою? Лира я не винила, так как самостоятельно справиться он бы не смог и мы точно нарушили бы все возможные правила. Но это не имело значения, важно было лишь то, что каждый из них застал меня в таком виде.

– Куда мы? – спросила я, перевернувшись на бок, чтобы скрыть тихие слезы.

– Так как эффект жемчужного китрина держится пару дней и все это знают, тебе придется какое-то время побыть со мной, – объяснил Лион.

– Спасибо… что защитил меня… – расстроенно произнесла я, стараясь изо всех сил сдержать слезы позора.

Глава 4

Меня одолевал стыд за то, что Лиону снова приходилось со мной возиться. А если бы мы не поговорили тогда за баром, если бы моя сердобольность не заставила подойти к нему, что бы сейчас со мной было? Неоднозначная ситуация…

– Хочешь, я расскажу тебе о Веруме? – раздался глубокий голос Лиона из-за спины.

– О Веруме? – переспросила я, всхлипнув.

Меня смущала его компания, ведь я снова была не в лучшем положении, а он был вынужден заботиться обо мне, чтобы защитить свой секрет. Думаю, ему уже осточертели мои слезы и жалобы, из-за которых приходилось тратить на меня столько времени. Из стыда или, может, дело было в его необъяснимой ауре, но я снова испытывала желание сбежать при первой возможности.

– Ты ведь хотела узнать, как устроен наш социум. Значит, тебе могут быть интересны и другие вещи, – предположил он.

Вытерев слезы, я повернулась на другой бок. Лион так же сидел на краю постели, а за его спиной, в сферических окнах автогена, мелькал панорамный вид города. И если раньше я думала, что в автогенах тесно Лиру, то сейчас поняла, что просто не видела Лиона, вовсе лишенного пространства для движений.

Солнечный свет чередовался с тенями от зданий, мимо которых мы проносились, заставляя глаза привыкать к перепадам яркости.

– Другие вещи? – глупо спросила я, почти уткнувшись лицом в подушку.

– Познакомиться с людьми, не связанными с проектом, увидеть другие города Верума помимо Кристаллхельма или, например, погулять по улицам среди обычных горожан.

– А так можно? – неуверенно спросила я.

Лион вздохнул.

– В рамках так называемого свидания – да.

– И тебя это не затруднит? – нерешительно уточнила я.

– Сегодня из-за съемок проекта у меня выходной, так что уже без разницы, день все равно потерян, – сухо ответил Лион.

Он выглядел холодно и отрешенно, но его поступки говорили об обратном и заставляли сомневаться в его демонстративном недовольстве происходящим. Ему незачем было помогать мне сегодня, но он сделал это… Видимо, просто не сумел пройти мимо девушки, попавшей в беду, или решил, что так зрители увидят в нем героя. Неважно. Неважно, почему он это сделал, я в любом случае ему благодарна.

– Ты так любишь свою работу? – спросила я, с трудом подавляя желание расплакаться при мысли о лицах родителей, которые увидят по телевизору блуд собственной дочери. Я взмолилась, чтобы никто на Земле никогда не увидел это шоу.

Лион смотрел куда-то в сторону. Его дыхание было глубоким и медленным, а спокойное лицо так и оставалось загадкой. Светлая кожа и короткие волны русых волос контрастировали с неестественно черными глазами, которые выдавали в нем что-то нетипичное для его внешности. Вспомнив голубые глаза Райана, я удивилась, что никто из семьи Лиона не обратил внимания на его глаза, выдающие в нем возможного мутанта. Или же его родные намеренно игнорировали этот факт, чтобы не обрекать члена семьи на неминуемое одиночество.

– Хороший вопрос… – ответил он, продолжая всматриваться куда-то в даль.

Я неосознанно принялась сравнивать жизни двух мутантов, внешне мало отличающихся от обычных людей, один из которых успешно скрывал свою природу, тогда как другой был вынужден подчиняться общественному порядку. И если Лиру пришлось с детства бороться за место под солнцем, то Лион рос в обычной семье и мог заниматься любимым делом. Они выросли в абсолютно разных условиях, что наводило на размышления о равенстве людей на Веруме.