Голограмма изменилась,. И, по-обыкновению, мой взгляд скользнул к проиллюстрированным деталям дела, пусть пока я и не улавливал их суть. Мысли были уже слишком далеко, чтобы осознавать реальность. В этот момент пустота вокруг стала ещё ощутимее, будто сам воздух потяжелел.

Когда-то я бывал на Земле..

На чертовски похожей миссии.

Услышав про Аковам, я тут же вспомнил про Ати.. Наша дружба прервалась так же неожиданно, как и началась.. но значила для меня больше, чем что-либо другое. Перед глазами вновь пронеслись тени прошлых воспоминаний.. Теперь я не мог перестать думать о ней.

Захотелось в угоду собственных интересов возглавить эту миссию.

Астеллия:

Выбившаяся прядь упала на глаза. Пришлось снять перчатки и туго закрутить волосы в пучок.

Приходилось двигаться аккуратно среди старых деревянных стеллажей с продуктами, вдоль которых громоздились неустойчивые башни из ящиков. Некоторые из них чуть покосились, грозясь рухнуть при малейшем прикосновении.

Вытянув руки над головой, я медленно нагнулась в одну сторону, а затем и в другую. Мышцы спины отозвались приятным теплом.

Сколько часов я просидела, не поднимая головы?

– Детка, тебе бы отдохнуть, – заговорила Мелани, заглянув в подсобное помещение, заваленное товаром. – Времена тяжёлые, бесспорно, но не стоит себя перегружать. Я слишком хорошо знаю, что значит загонять себя работой.

Она недовольно покачала головой, осматривая меня с ног до головы. Её прямые чёрные волосы заструились по плечам, подчёркивая строгие линии её лица.

– Всё в порядке, правда, – уверила я её и себя заодно. Хотя сама прекрасно понимала: усталость не прощает ошибок. А это могло стоить мне свободы. Несмотря на это, я попыталась отбросить страх и расправила плечи. – Мне остался всего месяц, а затем сама знаешь..

Закатав рукава мешковатой одежды, что скрывала подтянутую фигуру, Мелани поспешила мне на помощь.

Стоило увидеть, с какой лёгкостью она справлялась с мешками и ящиками, как становилось ясно – силы и стойкости ей не занимать. Вместе мы могли управиться куда быстрее. Разделавшись с огромной коробкой, я вскрыла следующую.

Разгрузкой продовольствия, как и любой другой работой, могли заниматься только мужчины. Даже, несмотря на то, что стране удалось справиться с последствиями всемирной катастрофы, сложно сказать, был ли смысл снова мечтать о равноправии, о котором рассказывали дожившие до сегодняшних дней старушки.

И, если бы не законы Ясора[1], запрещающие женщинам работать, мне не приходилось бы сейчас проворачивать все это тайком, рискуя быть арестованной служителями правопорядка.

– Брак – это чудесно, – в голосе Мелани появились настальгические нотки.

Похоронив мужа почти год назад, она стала единоличной владелицей небольшого магазинчика, где я подрабатывала уже больше трёх месяцев.

Увидев мою неуверенную улыбку, она продолжила:

– Астеллия, ты ведь из хорошей семьи, а значит и мужа подберут тебе что надо.

Моя улыбка мгновенно угасла.

– О моей семье остались лишь воспоминания. Теперь я сама по себе.

Девушка фыркнула и подошла ко мне. Чуть наклонившись, она поймала мой взгляд.

– Жаль, власть считает, что красоту проще скрывать, чем научить мужчин её уважать. Ты самая очаровательная девушка из всех, кого я видела, – ласково произнесла Мелани. Она поддела пальцами край жёсткой чёрной ткани, которую я повязала вместо шарфа, чтобы не мешала работе. – Если бы не закон, обязывающий женщин укрываться этими уродскими платками, мужчины на улице шеи посворачивали бы!

– Страшно представить. – Изображая неподдельный ужас, я широко распахнула глаза и скривила губы. – Может, это и есть моё предназначение? Избавлять мир от мужчин, которые слишком много смотрят по сторонам..

С недавних пор, великое собрание с подачи представителей службы правопорядка, приняло новый закон, обязывающий женщин при выходе на улицу скрывать свою внешность. Это должно было снизить уровень преступности в Аковаме.

Послышался звон колокольчиков: дверь магазинчика распахнулась, впустив внутрь посетителей.

Мелани поспешила выглянуть в зал. Перед уходом, она кивнула мне в знак того, что эти люди не были служителями правопорядка.

И только кивнув ей в ответ, я поняла, что всё это время даже не дышала. В страхе быть обнаруженной, я замерла, не в силах пошевелиться.

Поправив лямку сумки на плече, я с облегчением выдохнула и вернулась к работе, мысленно поблагодарив Мелани за заботу. Она отлично справлялась со своими обязанностями.

Когда-то ей было позволено помогать здесь по мелочи, а теперь она была управляющей. Обеспечивать семью стало её обязанностью. Но даже несмотря на финансовую независимость, жить женщине вне брака было запрещено.

За год, что даётся на самостоятельный поиск нового супруга, она так и не смогла преодолеть себя. Ходить на свидания, искать новых отношений, снова отдаваться чувствам. Всё это казалось ей неправильным. Но, к сожалению, по закону, после удаления брачного тату, Мелани снова приравнялась к девицам на выданье. А глубина её скорби по почившему возлюбленному, по мнению распределительного центра, никак не мешала ей в поисках «новой любви».

Я разделяла её чувства.

Покориться воле судьбы страшнее, но проще, чем вступать в новые отношения по собственной инициативе.

– Эх, знать бы ещё где найти, этого идеального мужчину.. – прошептала я, вынимая мешки с крупой со дна очередной коробки. – Всё это так непросто..

***

Закончив с разгрузкой товара, я получила от Мелани оплату и вышла на улицу.

Несмотря на обеденное время, город тонул в преждевременных сумерках.

Я ускорила шаг, спеша на следующую подработку.

Женская солидарность была неотъемлемой частью нашей жизни, в которой всё ещё хотелось найти место для радости. Мы помогали друг другу, прекрасно осознавая, что нарушаем все возможные правила. Но именно протянутые друг другу руки – свет, который спасает даже в самые тёмные и непростые времена. Будь я совсем одна, давно бы сдалась.

Тяжёлое дыхание прохожих, хруст снега под ногами, шумные компании мужчин в руинах давно развалившихся зданий: Аковам утопал в нищете.

Как бы то ни было, я должна была сделать всё возможное, прежде чем покинуть сиротский приют. Печаль вперемешку с решимостью давно вели меня по выбранному пути: прежде чем поступить в Академию или выйти замуж, следовало заработать как можно больше денег. Шесть лет учёбы или решение будущего мужа навсегда запретить мне работать лишат меня возможности помогать тёте Арианне, и это поставит благополучие приюта под угрозу.

Но, отучившись, я могла бы получить официальную работу. Если же этот план провалится, останется только надеяться что мужчина, подобранный мне в супруги распределительным центром, согласится жертвовать часть наших доходов приюту.

Суждено ли моим надеждам сбыться?..

Прежде чем завернуть в нужный переулок, я огляделась. Ни зевак, ни служителей правопорядка. Юркнув за угол заброшенного здания, я быстро добралась до ступенек, ведущих в подвальное помещение. Металлическая дверь поддалась, и я вошла внутрь. Преодолев с виду заброшенный коридор, я отыскала нужный лестничный пролёт и поднялась на три этажа.

Я невольно поморщилась, увидев маленькую неоновую вывеску: «Леди и Бродяга».

Преступность в Аковаме явно страдала отсутствием вкуса. Трижды постучав, я стала ждать.

Засов издал короткий звон, и дверь отворилась.

Высокая черноволосая красотка осмотрела меня, а после заглянула мне за спину. Не обнаружив потенциального клиента, она скептически приподняла бровь.

– Меня ждёт Хейни, – пояснила я своё появление.

Не сказав ни слова, она лишь кивнула и отошла.

Пришлось задержать дыхание. Бывая здесь раз в неделю, я всё никак не могла привыкнуть к дурманящему, приторному аромату трав и масел, витающих в воздухе. Странное место: вычурная бархатная мебель, позолоченные рамы подобранных где-то картин, разноцветные двери приватных комнат. Слава высшим силам, мне не доводилось видеть, что за ними творится.

– Проходи, дорогая, – Хейни приветливо махнула мне, когда я вошла на кухню. Повариха, круглолицая женщина с пышными формами, была, как и всегда, очень приветлива. Распределяя овощи по поддону, она понизила голос и прищурилась. – Ты слышала о нападении? Совсем недалеко, около мостовой, нашли истерзанное тело!

Аккуратно уместив верхнюю одежду в свободной ячейке шкафчика, я повязала фартук.

– Снова? Как неожиданно. – Слова сами сорвались с губ, но в груди холодком отозвался страх.

Удивиться этому мог только глухой и незрячий.

– Да, но на этот раз нападавший даже не потрудился замести следы. Говорят, там такое было, такое было.. – Несмотря на не самую радостную тему для разговора, манера речи этой женщины очень веселила. Неважно о чём она щебетала все те часы, которые мы проводили вместе, значение имели лишь её доброта и экспрессивность, которые пронизывали все слова Хейни.

Вымыв руки, я взялась за работу: первым делом привела в порядок поверхности, прибрала использованную посуду и кухонные принадлежности, помыла и очистила оставшиеся на подносах овощи и фрукты.

***

– В новостях их уже прозвали демонами, – продолжала разглагольствовать женщина, – я бы упала в обморок, повстречавшись с одним из них. А ты, Стелли?

Я сглотнула.

– Угу, я тоже. Конечно, да..– поспешила я поддакнуть, стараясь скрыть, как дрожат мои пальцы.

Я почувствовала себя загнанной в угол.

Сердце ёкнуло при мысли о так называемых демонах.. Безжалостные и опасные люди, которые последние пару лет всё настырнее терроризировали обычных граждан. Поначалу в них подозревали обычный преступный синдикат, но со временем пошли слухи о том, что некоторые преступники.. обладают мистическими силами. Из-за этого их всё никак не удавалось арестовать.

Властвуя и бесчинствуя на улицах города, они стали легендами, которыми теперь пугали детей, если те отказывались есть овощи или засыпать. Одни до сих пор не верили в существование этих демонов, другие боялись их настолько, что переставали выходить из дома.

– Как насчёт закончить сегодня пораньше, и домой? – Хейни достала из духовки последнюю порцию выпечки и уместила её на столе. – Что там осталось?

Я заглянула в отчёт.

– Галочек не стоит только напротив пунктов инвентаризации продуктов и проверки морозильного оборудования на складе.

– Вот и славно. Держи. – Она протянула мне несколько купюр. – Спасибо за помощь! Ненавижу понедельники!

Хейни вымыла руки и вернулась к сервировке последних блюд.

– Я не спешу и могу помочь, – предложила я скорее из нежелания снова возвращаться на улицы Аковама.

– Нет-нет. Ты и так делаешь слишком много. Тебя здесь вообще быть не должно. – Она весело подмигнула мне. – Беги, дорогая. И будь острожна!

Попрощавшись, я направилась домой.

Мороз настырно пробирался под одежду, а плотный снегопад застилал глаза. Я шла быстро, стараясь не привлекать к себе внимания. К величайшему сожалению, ко мне всё же прицепился какой-то пьяница.

– Через десять минут комендантский час, – еле-еле выговорил он, – и что же такая крошка делает на улице совсем одна?..

Я ускорила шаг и свернула к набережной.

Прижав руки к телу, захотелось уменьшиться настолько, чтобы стать невидимой!

Незнакомец продолжал следовать за мной, донимая странными вопросами.

Перейдя по мосту через замёрзшую реку, я поспешила по знакомому маршруту.

– Да постой же ты! – Кричал он мне, привлекая к нам лишнее внимание.

Так не хотелось попасть в неприятности…

Я поджала губы, пытаясь справиться со страхом, который всё сильнее сдавливал грудь.

Увидев на своём пути ещё троих мужчин, я вдруг поняла, что они могут присоединиться к моему преследователю.

Я свернула за угол и, сделав всего пару шагов, в оцепенении остановилась. Как всегда, только стоило попытаться избежать проблем – они сами находили меня.