– Знаешь, юный Клеон, мысль твоя выглядит весьма хорошо, и для общественности пристойно. Мы, опять же, будем не против получить в своё распоряжение такие активы, пусть и временно… – Я прищурился. Звучало всё это так, словно мне сейчас представят некое «но». И я не ошибся в своих предположениях. – Но есть ли у тебя деньги для платы наставникам? Есть ли знакомые, в которых ты был бы уверен? Нет? Вот и я подумал о том. И потому я выдвину встречное предложение, которое будет для тебя даже предпочтительнее и выгоднее. Мы всё так же берём на себя управление делами твоей семьи, забирая себе прибыль, но в обмен позволим учиться у наставников, умелых в вопросе втолковывания важного в головы послушников. Ты – не послушник, конечно, но такой же великовозрастный лоб, не получивший в своё время образования. Так будет честно, и ни у кого не возникнет вопросов.

Поначалу я подумал, что мне послышалось, но, видно, Теокл и правда был очень сострадательным человеком. Или тут было замешано что-то ещё: репутация жрецов, как один из вариантов. Формально-то со стороны передача им всего имущества от вчерашнего дурачка будет выглядеть ещё более нелицеприятно, чем попытки врагов семьи эту самую семью в моём лице добить и разграбить. Последний сын – да, конечно, всё так, но чёрта с два это кого-то остановило бы, не вмешайся жрецы Гермеса. Люди одинаковы в любом из миров, и с этим ничего не поделать.

Но остаётся мне теперь не так уж и много. Сам пришёл, сам предложил – будь добр прислушаться ко мнению второй стороны. Да и, признаться, так будет даже лучше, если не учитывать «временность» моей маскировки.

– Я был бы вам очень благодарен, сострадательный Теокл. – Я склонил голову совершенно искренне, безо всякой фальши. – Признаться, я и правда не слишком понимаю, чему и как мне нужно учиться. Планировал разобраться, покуда буду зарабатывать деньги…

Жрец прервал меня на полуслове:

– Серебро тебе всё равно потребуется, пусть и не на наших учителей, юный Клеон. Знатному юноше твоих лет потребно уметь обращаться с оружием хотя бы на уровне основ, а таких наставников мы в стенах храмового комплекса не держим. Нужные знания могут дать в гимнасиях, но и там не работают бесплатно. – Ожидаемо, ведь, насколько мне было известно, стража в храмах была чисто символической, да и ту выделяли извне, из числа опытнейших воинов, достойных охранять покой богов. Охранять, а не учить беспризорников. – Как ты смотришь на то, чтобы перебраться жить к нашим послушникам, поближе к храму?

Качаю головой:

– Боюсь, мудрейший Теокл, я не могу принять ещё и эту вашу милость. Мне нравится мой нынешний дом, и мне не хотелось бы становиться в чужих глазах вашим протеже. Не потому, что жречество мне чем-то не мило, но потому, что я сам не знаю, что буду делать после. Не хотелось бы бросить тень на служителей богов. – А если я однажды начну свой крёстный ход против врагов семьи, дабы обезопасить своё существование в Подолимпье, вопросы всенепременно возникнут. И пусть уж лучше их задают мне, а не жрецам, которые, в свою очередь, попытаются повлиять уже на меня. – Вы и без того много для меня сделали.

– Пустое. – Старик отмахнулся. – Хороши бы были жрецы сострадательного и светлого Гермеса, отвернись они от нуждающегося сына семьи, посвятившей своё служение их покровителю. И, раз уж мы тут закончили, пойдём. Я провожу тебя до входа, а по пути обсудим договор. Мне потребуется время, чтобы всё обсудить в стенах храма и пригласить всех нужных свидетелей сделки. Ты умеешь читать?

– Умею, пусть и не очень хорошо. – Чистая правда. Как владелец тела умел это делать откровенно плохо из-за своего недуга, так и я с горем-пополам продирался через местную письменность из-за конфликта навязанных знаний с моим личным прошлым опытом. С речью получилось само собой, а вот о буковках-циферках такого сказать было нельзя.

– Тогда завтра утром тебя навестит посыльный. Ежели не застанет тебя в доме, то оставит послание.

– Благодарю вас, мудрый Теокл…

На том и разошлись. Мне за сегодня предстояло ещё пройтись по рынку, чтобы составить «продуктовую корзину» для скорейшего приведения тела в порядок, – особенно по местным меркам, – а после можно будет взглянуть одним глазком на обитель местной армии, в которой невозможно было добиться многого, не обладая развитыми магическими цепями и прочими специфическими умениями…

Глава 4

«Чтобы тело не стало помехой душе, его нужно тренировать. Гимнастика – целитель слабости»

(с) Платон, «Государство».

Я вышагивал по рынку, глядя на выставляемые здесь товары, иногда справляясь о ценах и нет-нет, да покупая что-то из продуктов. Пришлось сделать небольшой крюк через дом, чтобы захватить оттуда потрёпанную жизнью, но готовую послужить ещё не один год корзину. Куда-то же надо было пихать продукты: чистых мешков у меня не было, а пакетов в этом застывшем во времени мире почему-то не водилось.

К слову, это даже странно: как я понял, боги увели свои народы, – лишь избранных, а не полностью, конечно, – больше двух тысяч лет тому назад как минимум, а за это время тут в целом мало что поменялось.

Бесспорно, были свои нюансы, но завязаны они на магию. Вычеркни её – и тогда древнюю грецию из исторических трактатов и эту, живущую здесь и сейчас во всём своём великолепии, было бы друг от друга с первого взгляда ну никак не отличить.

И я не говорю о мушкетах или автоматическом оружии, электричестве, паровых двигателях, нет: где хотя бы нормальная одежда? Почему мечи и броня, да даже инструменты у повстречавшихся мне торговцев подобным не то, чтобы очень хороши, и выручает их лишь та же магия в виде кривоватых рун, высеченных в металле? Что с продуктами питания, которые я, например, с натяжкой мог назвать приемлемыми? А гигиена? Водопровод по всему городу, а не личный для каждой обеспеченной усадьбы в центре?..

Этот мир будто бы застыл, словно муха в янтаре, и почти не поменялся за эти годы. Слегка прокачалась в лучшую сторону мораль и этика, как минимум в вопросе взаимоотношений полов, но и только.

Бесспорно, древние греки в плане уровня жизни были привлекательнее многих народов даже из более поздних периодов истории, но, например, по возможности шагать без риска наступить в наваленную лошадкой кучу я буду скучать ещё очень долго, а об ароматах в воздухе и говорить не приходится.

Помои в окна не выливают – и на том спасибо.

Так или иначе, но я, помимо закупок, ещё и слушал. Бесконечный поток имён и прозвищ, – фамилий как таковых у греков не водилось и спустя пару тысячелетий, – титулов, деяний, обсуждений стычек с, не поверите, скандинавами, славянами, титанидами, египтянами и «желтолицыми», не удостоившимися отдельного названия – самая верхушка айсберга. Говорили тут и о мифических тварях за стенами, о рейдах наружу, об артефактах, обо внешних поселениях, уничтожаемых и основываемых, да прочих проблемах с покорением, на минуточку, местными же богами созданного мира…

Две. Тысячи. Лет. Я бы ни разу не удивился, услышь я это лет через двадцать после появления ведомых Олимпийцами людей в этом мире. Или через сто, на крайняк – двести. Но две тысячи! Чем они тут занимались, и что за охрененно опасное местечко выбрали боги для размещения своей смертной паствы? Вряд ли они бы стали создавать такой мир с нуля, зависимые от паствы. Или стали бы, а смертные им как мёртвому припарка – не очень-то и нужны? Чёрт их поймёт, на самом-то деле, но в моих глазах это выглядело малость нелогично.

Город до сих пор жил по древнющим стандартам, хотя мог бы уже развернуться во всю ширь и хотя бы население увеличить! Тут же и пары сотен тысяч человек не наберётся, в единственном городе целой нации, со своим личным пантеоном богов!

Где это видано, чтобы рацион даже довольно-таки обеспеченного гражданина ограничивался хлебом, сыром, рыбой, оливками, скромным набором овощей с фруктами и мясцом по праздникам? Ну и вино разбавленное добавьте – оно тут вместо воды ходило, по сути. Если список без учёта фруктов составлять, то без проблем на собственные ноги и кошель можно было добыть от силы двадцать различных наименований «чего бы пожрать», и не всё из этого было самостоятельным продуктом.

Лук, например, который на моих глазах не брезговали и так, сырцом жевать, словно яблоко откусывая…

Одежда – большие отрезы льна или шерсти, плащи из того же материала, застёжки-фибулы, сандали, повязки на бёдра для атлетов и воинов… и всё на этом. Из достаточного куска ткани шаловливые ручки каждого грека могли сварганить хитон минут за пять, было бы чем застегнуть на плече, а за полчаса всё это дело сшивалось где надо, и получалось нечто чуть более на одежду похожее. Короткий хитон – для работы, длинный – прогуливаться по улицам и философствовать, выходить в свет. Из опций – рукава есть-нет, плюс скромный набор цветов, примерить которые на себя обычным трудягам, например, было не суждено. Дорого это. А что-то уникальное лично я вообще не особо понимал, откуда бралось. Не в набегах же на соседей?

У женщин вариантов было поболе, но и тут всё упиралось в треклятый отрез ткани, с которым изгалялись по-всякому. А! Если ты особо богат, то можно на шёлк раскошелиться, да украшения какие.

С другой стороны, в Подолимпье были широко, – не путать с глубоко! – развиты ковка оружия и изготовление брони. Не в плане технологий, там всё недалеко ушло от античности, но в плане выбора, да и чисто визуально всё было на уровне.

Просто на рынке, как обмолвилась парочка торговцев независимо друг от друга, что-то достойное ты не купишь – надо идти брать штурмом кузни именитых мастеров из числа посвящённых Гефесту. Те же мечи в таком случае впечатляли разнообразием – почему-то в моей голове осели одни гладиусы, но с ними я промазал с запасом, перепутав греков и римлян. Совсем другие орудия смертоубийства тут «ходили», далеко не только лишь «культурно-соответствующие».

Броня, опять же, для масс – одинаковая древность, но в исключительных случаях кузнецы могли и извратиться по-всякому.

Но глубоко в тему я не залезал, и так было пока, над чем подумать.

После рынка я снова сделал крюк через дом, подкрепился тем, что было, а свежее съестное схоронил в погребке – набрал я всякого-разного с учётом собственных знаний о питании людей, занимающихся физическим трудом. И только после этих, в будущем грозящих стать рутинными, действий, направился к уж точно последнему на сегодня пункту, обязательному к посещению.

Раз уж время осталось и быстро с храмом обернулся, то почему бы и нет, собственно?

Ближайший к моему месту жительства гимнасий – что-то навроде совмещённого со школой спорткомплекса, если вкратце. Владелец этого тела там никогда не был, а я об этом месте имел представление сугубо теоретическое и, подозреваю, имеющее некоторые расхождения с реалиями этого мира.

Но одно знал точно: там тренируется и стар, и млад. Устраиваются соревнования. Обучают чтению и письму всех желающих, читают всякие-разные лекции, если повезёт на них попасть.

Может, ещё что-то – точно прошлый Клеон не знал, да и говоря об одной гимнасии все они в целом как бы и не подразумевались. Банально, но стандартизация учебных заведений в Подолимпье была весьма условной: есть минимум того, что должно быть в гимнасиях, академиях и аналогах, но никто не запрещает «наращивать мясцо».

Социальное разделение, опять же: понятное дело, что центральные гимнасии не чета тем, что распахивают свои двери для всех горожан во внешней части города, а то и для бедноты с окраин.

Но как ни крути, а именно на гимнасий я делал ставку. Рассчитывал, во-первых, начать таки развиваться в потребном этому обществу виде, а во-вторых – приступить к процессу обрастания ценными знакомствами. Мужчины из стражи и армии вполне могли обретаться в гимнасиях, а мне нужен был выход на владеющих мечом и применяющих оружие на практике людей. Ну и магия, как без неё?