Развернувшись и приготовившись к драке, я вижу перед собой не убийцу, присланного М, или охранника Николаса, а самого мистера Кинга. Он, потирая укушенную руку, смотрит на меня и нахально улыбается. Шок быстро проходит и сменяется на праведный гнев. Дыхание учащается, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Сжимаю кулаки до побеления костяшек, сдерживая порыв наброситься на Николаса.

Мне же нужно влюбить его в себя, а не убить.

– Идиот! У меня чуть сердечный приступ не случился! – кричу я.

Улыбка Николаса становится шире. Приложив руку к груди, он опускает голову и корчит печальную рожицу.

– А каково мне, представь? – наигранно грустным тоном говорит он. – Мне понравилась девушка, а она не хочет сходить со мной на свидание.

Пара голубых щенячьих глаз уставляется на меня. Ник ведет себя глупо, но я не могу удержаться и улыбаюсь. Не понимаю, что за чары он использует, чтобы так легко манипулировать моими эмоциями.

– Клоун, – бурчу я и складываю руки на груди. Опомнившись, оглядываюсь вокруг. – Где мы вообще?

Комната не похожа на служебное помещение, в котором я была. Помещение больше напоминает кабинет со столом и несколькими мониторами, транслирующими, что происходит в зале и вестибюле.

Николас пожимает плечами.

– Можешь называть это тайной комнатой, – отвечает он.

– Это твой отель, да? – приподняв одну бровь, уточняю я. Улыбка Николаса все говорит за него. – Можешь не отвечать.

Николас повторяет мою позу и складывает руки на груди. Наши глаза встречаются, и я не могу отвести взгляд. Мы одни, стоим друг напротив друга в маленькой и тихой комнате. Николас сам привел меня сюда. О лучшей возможности я и мечтать не могла. Умом я понимаю, что стоит начинать вспоминать все советы Эктора, однако язык не подчиняется.

Уголки губ Николаса приподнимаются в самой обольстительной улыбке, которую я когда-либо видела. Его лазурные глаза искрятся весельем.

– Второй раз мы с тобой сталкиваемся, птенчик, – мурлычет Николас и делает шаг ко мне. – Сама Вселенная говорит, что мы обязаны с тобой встретиться, а ты продолжаешь игнорировать меня.

Николас подходит еще ближе, не разрывая зрительный контакт. Его пряный, мужественный аромат обволакивает меня, и я глубже вдыхаю, что запомнить его. Протянув руку, Николас едва ощутимо касается моего лица, проводит пальцами по скуле и заправляет выбившийся локон за ухо. Сердце, только начавшее успокаиваться, снова сбивается с ритма и громко стучит в груди. Жар приливает к щекам и шее.

– Я… волонтер. Я иду, куда мне говорят, – мой голос звучит неожиданно низко и хрипло. – Никакая Вселенная не сталкивает нас.

Зато М и Эктор делают это. Эта мысль отрезвляет меня, и я отвожу глаза, пока этот фокусник не внушил мне снять трусики прямо здесь. Почему-то мне кажется, что это вполне в его силах.

Откашлявшись, обвожу рукой комнату и спрашиваю:

– Может, объяснишь, зачем ты меня сюда затащил, как маньяк?

– Чтобы убедить тебя встретиться со мной, Лили, – просто отвечает он. – Я все еще должен тебе за испорченную блузку.

Как было прописано в сценарии Эктора, я выдерживаю десятисекундную паузу. Мне нужно показать свою неуверенность в его кандидатуре в качестве моего кавалера и нежелание становиться одной из его побед. Николас Кинг должен убедиться, что я другая.

Мысленно закатываю глаза. Думаю, Эктор перечитал любовных романов. «Другие» женщины становятся желанными только в книгах. В реальности такие, как Ник, влюбляются в длинноногих и улыбчивых блондинок. Я могу заинтересовать его своей недоступностью на некоторое время, но когда он наиграется, что мне придется делать? Как угодить М?

– Мне нужно подумать, – уклончиво говорю я.

Николас тяжело вздыхает и прищуривается.

– Я найду тебя после приема, – заявляет он. – И мы пойдем на поздний ужин, поняла?

Слышу, как он скрипит зубами, и улыбаюсь. Николас и правда нервничает. Наклонившись, поднимаю с пола поднос.

– Есть, сэр, – салютую ему и указываю на дверь. – А теперь, может быть, выпустишь меня? Кое-кому из нас нужно работать.

Николас обдумывает мои слова и, кивнув, отпирает дверь, но уходить я не тороплюсь. Что-то удерживает меня на месте, рядом с Николасом. Может быть, совесть обрела свою волю и сейчас заставит меня признаться во всем и уберечь Ника от М? Открываю рот, но вместо правды из меня вылетает очередная порция вранья:

– Увидимся после приема, мистер Кинг. И больше, пожалуйста, не затаскивайте меня в темные комнаты, пока я, по крайней мере, не попрошу об этом.

Николас облизывает нижнюю губу, и его взгляд пробегается по моему телу. Последнее предложение было лишним, но забрать свои слова назад не могу и продолжаю свое шоу. Подмигнув Николасу, выхожу на ватных ногах из кабинета. Улыбка тут же слетает с моих губ, а желудок предупреждающе урчит.

Мне уже пора отращивать толстую броню, иначе я так долго не протяну.

***

Как же я скучаю по прохладе. Калифорнийская жара убивает меня. Спускаюсь по ступенькам служебного входа и, оказавшись, в переулке, достаю из кармана фартука пачку сигарет и зажигалку. Моя «одна сигарета в год» постепенно превращается в регулярную привычку. Если бабушка учует от меня этот запах, она не накормит меня чуррос, которые обещала приготовить. Сегодняшний ужин переплюнет любой наш праздник, потому что один из поваров обещал мне отдать остатки блюд с фуршета. Я очень рада, что эти снобы настолько испорчены, что не едят изыски.

Сжав сигарету между губ, открываю крышку зажигалки и уже собираюсь поджечь ее, но слышу шаги позади себя. Разворачиваясь, уже вспоминаю все правила поведения для обольщения Николаса, однако это не он. Мужчина лет тридцати направляется ко мне, сложив руки в карманы. Его смуглая кожа полностью забита татуировками. Волосы пострижены под «ежик». Оглядев его лицо, понимаю, что уже видела его раньше. Пару месяцев назад я перевозила наркотики по поручению М, он был получателем. Человеком М. Имени его я не знаю. Они никогда не представляются.

Видимо осознание жирными буквами появляется на моем лице, раз он едко улыбается.

– Давно не виделись, девочка, – говорит он.

Черт возьми, он перегораживает мне вход в отель и дорогу на главную улицу. Позади только тупик. Если побегу, он поймает меня. Вряд ли он просто пришел поздороваться.

– Я пришел передать «привет» от босса, – мужчина вытаскивает руки из карманов и крепко сжимает кулаки. – М просит напомнить, кому ты принадлежишь и что бывает, когда не слушаешься.

Кровь в моих жилах леденеет от ужаса, и я начинаю медленно отступать.

– Но я делаю все, что М требует! – испуганно пищу я.

Мужчина вытаскивает из кармана кастет и надевает на праву ладонь.

– Да, в этом ты права, – кивает он, двигаясь в мою сторону. – Но я наблюдал за тобой. Ты стала слишком своевольной и дерзкой. М это не нравится. А что не нравится М, то не нравится всем нам, девочка. Пора бы уже запомнить свое место.

Я быстро осознаю, что он здесь не для лекции о моем непослушании. Он здесь ради наказания и предупреждения.

Николас

Мои карманы переполнены визитками, салфетками с номерами телефонов, а скулы уже болят от постоянных улыбок. Пусть мои братья и считают, что мои коммуникативные навыки лучшие в нашей сумасшедшей семье, это не значит, что я действительно наслаждаюсь общением со снобами, дамами, беспрерывно говорящими о диетах и их отдыхе в Европе, и джентльменами, не преминувшими упомянуть, скольких любовниц они трахнули на этой неделе. Я не против секса, нет. Я его главный фанат. Но когда мужчина относится к женщине не более, чем как к дырке, он становится таким же дерьмом, каким считает других.

– Сэр, один из поваров видел, как она шла к служебному выходу, – Слейд, один из моих охранников, подходит ко мне.

Кивнув, говорю ему возвращаться к машине.

Плутовка сбежала от меня снова, черт возьми. Я дважды перепроверил по камерам и не нашел Лили. С нашей первой встречи я все время думал, а не приснилась ли она мне. Чудесное видение, посланное кем-то, чтобы взбодрить меня. Сегодня, когда я вновь прикоснулся к ней, понял, что Лилиана очень даже реальна. И я чертовски хочу ее, а она отказывается даже от простого ужина. Обычно женщины… более податливы, мне не приходится прилагать подобные усилия для банального свидания.

К черту, если я не найду ее у заднего выхода, приеду к ней домой. Не зря же Луи собрал ее полное досье. Избегая гостей, прохожу по коридору к выходу, толкаю железную дверь и оказываюсь на улице. Сначала все кажется обычным. На улице тихо и жарко, как в аду. Но в следующую секунду я слышу стон боли и пронзительный крик. Вытаскиваю из-за пояса пистолет, крепче хватаю его и сворачиваю за угол. Глаза не сразу привыкают к темноте, но вскоре мне удается рассмотреть, кто именно кричит.

Лилиана, упав на колени, держится за живот и пытается прикрыть голову, пока какой-то мужчина склоняется над ней и наносит удары то по бедрам, то по ребрам.

– Пожалуйста, не надо… – осипшим от криков и заплаканным голосом умоляет она. – Пожалуйста.

Кровь в моих жилах леденеет, когда мужчина заносит кулак, чтобы в очередной раз ударить Лили. Замечаю темную струйку, стекающую из носа, и порванную рубашку. Этого хватает, чтобы я потерял контроль. Рывком подбегаю к ним, бью незнакомца закладом по голове. Он довольно крупный, поэтому лишь слегка теряет ориентацию и отшатывается. Не теряя времени, бью его кулаком в челюсть, затем ударяю ногой в колено. Меня охватывает ярость, и я пинаю его по животу, по голове и ногам – везде, где могу дотянуться. Он хрипит, но сопротивляться уже не может.

– Ник… прекрати… – доносится до меня слабый голос Лианы.

Кидаю на нее взгляд, и новая волна злости поднимается во мне, когда я лучше рассматриваю ее, свернувшуюся калачиком. Ее огромные глаза, наполненные страхом, уставляются на меня. Лили похожа на котенка, испуганного и израненного. Мужчина закашливается, отвлекая меня. Крепкий, быстро оправится. Достаю телефон из кармана пиджака и набираю Слейду.

– Слейд, я в переулке за отелем, – говорю я. – Забери отсюда человечка. Он никуда не уйдет, но его надо будет подлатать у нашего доктора. Еще подгоните мою машину.

– Ублюдок, – рычит мужчина, и его снова одолевает приступ кашля. – Ты даже не поцарапал меня.

Закатываю глаза от его непреодолимой гордыни. Слейд на другом конце зовет остальных парней и отключается.

– Нет, козел, – качаю головой. – Отсюда тебя уволокут только мои люди. Радуйся, что не в черном мешке.

Чтобы он никуда не ушел, достаю из кармана заглушку и накручиваю ее на ствол. Поднимаю пистолет и, прицелившись, выстреливаю ему в бедро. Гулкий и тихий звук проносится по переулку. Кровь заливает его джинсы и стекает на асфальт. Мужчина истошно кричит, как маленький ребенок, а затем и вовсе теряет сознание. Усмехаюсь, сажусь перед ним на колени и оглядываю его. Упырь надел гребаный кастет.

– Столько бравады для такой мелочи, – качаю головой и забираю его «оружие».

Совсем позабыв о Лили, разворачиваюсь к ней и, к своему ужасу, вижу, что она плачет. Ее лицо такое печальное, что мне становится стыдно за шоу, устроенное мной. Не раздумывая беру ее под колени, второй рукой обвиваю талию и поднимаю на руки. Лили стонет, но она в сознании и в целом не так плоха. Только напугана, и глаза распухли от слез.

– Ты можешь отпустить меня, Ник, – шепчет Лили, однако прижимается ближе к моей груди. – Я в состоянии дойти сама.

Ее губы дрожат. Своим маленьким кулачком она вытирает слезы и шипит, когда задевает ссадину на щеке. Лили никак не отреагировала на выстрел и не испугалась меня, хотя любой разумный человек бы уже бежал, сломя голову. Возможно, у нее просто шок. Или мне стоит внимательнее почитать ее биографию.

– Уверен, что можешь, но боюсь, ты опять убежишь, – настороженно говорю я. – Ты знаешь нападавшего?

Лили, опустив взгляд, качает головой. С ее губ срывается всхлип, и я ближе притягиваю ее к себе. Когда подхожу к автомобилю, Слейд открывает пассажирскую дверь, и я усаживаю Лили в кресло и пристегиваю ремень безопасности.

– Куда тебя отвезти? – спрашиваю я, поставив руки возле ее бедер.