– Воспитанные люди не подкрадываются, – вдруг говорит он и кидает на меня взгляд через плечо. Николас одаривает меня слишком сладкой для утра улыбкой, но я все же слегка улыбаюсь ему в ответ. – Ты голодная?

Киваю и запрыгиваю на стул. Николас достает из шкафа кружки, ставит их на поддон кофеварки и включает ее, а мне приносит тарелку, доверху наполненную едой. От одного вида яичницы, бекона и свежеиспеченного хлеба рот наполняется слюной.

– Ты сам печешь хлеб? – недоверчиво вскидываю бровь, глядя на Ника. – Скажи, что нет, иначе у меня появится комплекс неполноценности.

Николас заливается смехом и качает головой. Кофеварка пищит, сообщая о готовности напитков, и он ставит передо мной кружку с ароматным кофе.

– Это не так трудно, как кажется, – говорит Николас и садится напротив меня. – Жена моего брата заставляет нас всех готовить вместе на праздники. После ее пиццы ты не сможешь есть ее в ресторанах, клянусь.

– И вы, четыре огромных мужчины, слушаетесь женщину? – не скажу, что Николас производит впечатление человека, который начиняет индейку на День Благодарения и выполняет указы невестки.

Николас подцепляет бекон и кладет его в рот.

– Если бы ты ее увидела, то не спрашивала бы, – усмехается он. Выражение его лица становится нечитаемым, но глаза лучатся теплом, когда он говорит о семье. – Селена страшна в гневе.

Прокручиваю в голове всю информацию, которую предоставили люди М. Селена, насколько я помню, жена старшего Кинга, Росса. Ее досье сочли не особо нужным, потому я лишь знаю, что она на два года старше меня, мать Селены умерла при странных обстоятельствах и у них с Россом есть дочь. А вот досье про ее мужа было более… занимательным. Не хотела бы я перейти дорогу Россу Кингу, но, к сожалению, выбора у меня нет. Когда на меня начнется охота, он возглавит поход. Ему не в первый раз убивать «возлюбленных» своих братьев.

Сглотнув образовавшийся ком страха, принимаюсь за еду. Когда я откусываю хрустящий хлеб, с моих губ срывается стон.

– Боже мой, как вкусно! – с набитым ртом бормочу я.

Николас ухмыляется, смотря, как я начинаю поглощать еду. Не думала, что смогу есть после вчерашнего. Но когда Эктор сказал, что невиновен в том, что произошло, мне стало немного легче. М – мой ночной кошмар уже очень давно, и я рада, что не должна опасаться появления еще одного монстра в моей жизни.

В кухне повисает неловкое молчание. Стоит ли мне еще раз поблагодарить Ника за спасение? Или раз он не говорит об инциденте, не спрашивает, почему тот мужчина напал на меня, я должна помалкивать?

– Если ты когда-нибудь обеднеешь, то тебе стоит пойти работать поваром, – выдаю невообразимую чушь, чтобы хоть как-то разорвать тишину, потому что еще немного и я услышала бы стрекот сверчков.

Ник самодовольно ухмыляется.

– Птенчик, этого никогда не произойдет. Скорее папа римский станет сатанистом, чем наша семья обеднеет, – шутит Николас, хотя вряд ли его слова неправдивы. У Кингов больше денег, чем можно сосчитать.

Закатываю глаза и подношу кружку к губам. Во мне слишком мало кофеина, чтобы стойко выдержать разговор с высокомерным богачом, пусть тот и спас мою жизнь. Лицо Николаса вдруг становится серьезным.

Черт, кажется, я сглазила.

– Я понимаю, что ты вряд ли хочешь говорить о вчерашнем, – начинает Николас, – но все же что хотел от тебя тот ублюдок?

Замерев, опускаю взгляд на стол. Я не знаю, что должна ответить. Вдруг этот разговор – проверка. Николас уже знает, кто я, и сейчас меня схватят. От М не было никаких инструкций, потому что эта сволочь в очередной раз подставила меня.

– Он хотел ограбить меня, – прочистив горло, отвечаю я самым спокойным голосом, на который способна. – Но у меня с собой был только сотовый, за который он бы выручил меньше сотни баксов. Поэтому он разозлился и начал меня бить.

Николас перегибается через кухонный остров и накрывает мою ладонь. Прикосновение осторожное, не угрожающее, и я решаюсь поднять взгляд на него. Лицо Николаса серьезное, и весь его вид выражает сочувствие. С трудом выдыхаю, осознав, что он ничего не знает.

– Мне жаль, – тихо успокаивает Николас меня и пытается ободряюще улыбнуться. Затем поднимается со стула и загружает наши тарелки в посудомоечную машину. Облокотившись на столешницу, он вдруг замечает: – Должен признать, что меня слегка насторожило твое спокойствие, когда я прострелил ему ногу. Нормальная девушка бежала бы быстрее ветра, но ты словно совсем не испугалась.

Сердце ускоряет ритм, громко барабаня в груди. Будь Николас не таким внимательным и умным, мне было бы легче. Я уже даже молчу про его внешнюю привлекательность. Ник сбивает меня с толку и усложняет задание, сам того не подозревая.

– А кто сказал, что я нормальная? – нервно хмыкаю я и ставлю кружку обратно на стол. – Но если серьезно, ты же читал, откуда я. Там, где я провела свое детство, случались вещи и похуже.

Николас понимающе кивает. Он и правда собрал на меня досье. Эктор и другие люди М подчистили все, что могло указать мою связь с боссом. Официально я сирота, которую бабушка перевезла в Штаты после гибели родителей. На деле же все было не так. Бабушка пожертвовала многим, чтобы мы смогли получить грин-карты. Возвращение в Мексику для нас равносильно самоубийству. Федеральные службы дали нам новую фамилию и включили в программу защиты свидетелей лишь на несколько лет. После мы были предоставлены сами себе.

Мысли о прошлом всегда ранят. Мне становится тесно в этом огромном доме, в просторной кухне, в собственном теле. Сжав кулаки под столом, пытаюсь выкинуть из головы назойливые воспоминания. Я должна убраться отсюда поскорее.

Спрыгнув со стула, аккуратно улыбаюсь Нику и говорю:

– Мне пора. Спасибо еще раз за спасение и за то, что позволил остаться у тебя.

Николас молча отталкивается от столешницы и направляется ко мне. Его голубые глаза прикованы к моему лицу. Не могу прочитать, о чем он думает, и хочу отступить, но ноги врастают в пол. Ник останавливается в паре сантиметров от меня, и я ощущаю жар, исходящий от его голой груди. Его торс беспокоит меня больше, чем я готова признать. Дыхание вновь сбивается, и я нервно тереблю край рубашки.

– Просто так я тебя не отпущу, – растягивая слова, произносит Ник.

Его пальцы скользят по моим плечам, бережно обводят каждую ссадину по памяти. Мое тело реагирует на его касания, и я вздрагиваю отнюдь не от страха. Мои глаза расширяются. Не могу оторвать взгляд от небесных глаз Ника. Мне не хочется признавать правоту М, но спектакль с рыцарем и драконом сработал. Зная правду, все равно чувствую теплоту к Николасу, бескорыстно спасшему меня. А когда я попросила его остаться со мной прошлой ночью? Бесконечное отчаяние охватило меня, когда я кинулась в объятия первому человеку, проявившему заботу в мою сторону.

– Почему ты так сильно пытаешься сбежать от меня? – шепчет Ник, выводя круги на моем предплечье.

Его размеренный тон зачаровывает меня, будто я змея, а он – факир. Все смятение, любые сомнения покидают меня, будто Николас с помощью прикосновения передает мне свое спокойствие.

– Я не бегу от тебя, – тихо, чтобы не нарушить магию момента отвечаю я. – Просто… мне пора уходить.

Стряхиваю его руки с себя и снимаю чары. Мне нельзя поддаваться, терять контроль над ситуацией, в которой я должна быть главной. Николас поджимает губы и кивает.

– Тогда ты должна пообещать, что мы встретимся вновь, – заявляет он.

Пересилив себя, разрываю зрительный контакт, разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Чувствую взгляд Ника на себе, но не смотрю на него и слегка дрожащими руками завязываю шнурки. Потрепанные кеды выглядят нелепо на фоне дорогущих шмоток, купленных Ником. Я не знаю, куда мне идти, но уверена, что мне нужно убегать из этого дома. Не могу вести игру, когда мой разум находится в подвешенном состоянии.

Распрямившись, решаюсь посмотреть на Николаса и обещаю:

– Мы обязательно встретимся, Николас.

Мы молча стоим несколько минут и смотрим друг на друга, а я пытаюсь нащупать рукой ручку входной двери. Николас, ухмыльнувшись, говорит:

– Если ты нарушишь свое слово, я найду тебя, птенчик.

Ник протягивает мне ключи от моего автомобиля, но не отдает их.

– Ты знаешь, что в Эл-Эй можно спрятать целый город? – тараторю я. – Если я захочу, то ты не найдешь меня.

Николас делает шаг ко мне, и мой нос улавливает аромат его чистой кожи, смешанный с пряными нотами парфюма. Мне не по себе, и я не могу объяснить свои ощущения. Николас протягивает руку и заправляет упавший на лоб локон за ухо.

– Поверь, от меня ты не убежишь, – подмигнув, он берет мою ладонь и вкладывает в нее ключи от автомобиля.

Невнятно попрощавшись, почти выпрыгиваю из дома и быстрым шагом направляюсь к автомобилю, стоящему возле сада с фонтанами. Придомовая территория Николаса просто огромная. Чуть поодаль вижу бассейн, бортик которого выложен каменной плиткой. Лучи утреннего солнца красиво играют на водной глади. На фоне ухоженных кустов и идеально постриженного газона моя малышка и правда выглядит дерьмово. Вся эта красота уже начинает давить на меня, и я открываю скрипучую дверь автомобиля и залезаю внутрь. Мне требуется несколько минут, чтобы найти навигатор в новом телефоне и, построив нужный маршрут, уезжаю к единственному человеку, который не станет лезть в мое дерьмо и просто позволит мне погрузиться в свои мысли.

Но перед этим Джейсон хорошенько трахнет меня.

Глава 6

– Ты же шутишь, верно? – спрашивает Джейсон, натягивая футболку на голый торс. – Что с тобой происходит в последнее время?

Не обращая на него внимания, роюсь в постели в поисках своих трусиков. Куда, черт побери, делся этот клочок кружевной ткани? Джейсон продолжает буравить меня недовольным взглядом. Последние два дня я провела у него, сказав бабушке, что осталась у подруги. Николас продолжает мне писать, но я игнорирую его. Это не входило в план Эктора, которого я, к слову, тоже избегаю. Однако день прослушивания приближается, и уже завтра план М перейдет в стадию наступления.

– Сначала тебя кто-то избивает, а теперь ты расстаешься со мной? – не унимается Джейсон. – Ты буквально умоляла остаться с тобой. Что изменилось?

Продолжаю выворачивать простыни в поисках гребаных трусиков и не отвечаю ему. Мне нужно уйти сейчас же. Моя тихая гавань больше не является таковой. М снова лишает меня чего-то.

– Лили, – Джейсон подходит ко мне и хватает за руку, заставляя остановиться. Рукой нежно берет мой подбородок и шепчет: – Малышка, если ты влипла во что-то, я помогу. Только скажи мне, что случилось.

Удивленно смотрю на него. Раньше Джей не был таким заботливым, или, возможно, я не давала ему шанса проявить себя таковым. Каждая наша встреча заканчивалась моим побегом под покровом ночи и благодарностью за хороший секс. Мы не разговаривали, и мне это нравилось. Но и отрицать, что я ничуть не прикипела к нему за все это время, неправильно. Он хороший парень.

Вот почему он справляется о моем благополучии, когда я, лежа на его груди, заявила, что между нами все кончено. Джейсон должен был выгнать меня, а не спрашивать, что у меня случилось. Я не могу сказать ему, что должна отдалиться от него. М постоянно дает мне понять, что я должна быть послушной. Если кто-то увидит нас с Джейсоном после начала операции над покорением сердца Николаса, ему несдобровать. Я не прощу себя, если с ним что-то случится. Если М не щадит меня, то Джейсону повезет, если он умрет быстро. Для босса он просто очередной человек, а я когда-то была самым близким.

– Я в полном порядке, – легонько толкаю Джея в грудь и вздергиваю подбородок. – Просто я не хочу этого.

Тяжело сглатываю и обвожу рукой пространство между нами. Джейсон хмурится и стискивает челюсти до скрипа. Мой ответ его не удовлетворяет, зато он будет жив.

– Я не хочу тебя, – пытаюсь придать голосу твердость и не опускать глаза. – Все кончено.