– Я – за, – Трент хмыкнул, – не каждый день крутят «Выходной день Ферриса Бьюллера»…

Я стал медленнее рассматривать видео в третий раз, чтобы оценить обстановку в клубе, когда мой взгляд зацепился за человека, стоящим за Бэмби.

– Ты что, идешь туда ради просмотра фильма?

Светлая макушка выглядела до боли знакомой даже в свете неоновых софитов, и я перелистнул на следующий момент, где эта белобрысая макушка остановилась прямиком возле пританцовывающей на камеру Бэмби. Его взгляд был направлен совершенно не на неё, потому что Тиан был слишком туп, чтобы не заметить того, что у него перед носом.

– Ну да, – голос Трента становился все дальше, по мере того, как я все сильнее затягивался в видео, – кинофестиваль же. А ты ради чего идешь?

Бам.

Несколько шагов назад в соблазнительном танце Харпер привели её к тому, что она ударилась спиной об грудь Тиана и развернулась. Мои пальцы сжались вокруг смартфона Митчелла, который продолжал поддерживать диалог:

– Ради сохранения своего репродуктивного здоровья, конечно же.

Видео закончилось. Я перемотал ещё несколько раз, чтобы взглянуть на этот момент, который не сулил ничего хорошего в перспективном плане, потому что нескольких тренировок с бывшим капитаном команды лакросса мне хватило для того, чтобы я сделал вполне логичные выводы – он глуп. И даже не перспективен в плане спорта.

Я ударил ладонью по столешнице, прерывая очередной спор Митча и Трента. Даррен во второй раз за один вечер отвлекся от чтения, что было преступлением в его кодексе, и взглянул на меня со своего места, где я, отключив мобильный, четко спросил:

– У кого есть пижама?

Глава 7

Карлайл

К тому моменту, когда мы – я, Митчелл, Трент, Робин и даже Даррен – приехали на моем пикапе в Ситискейп, проторчав около сорока минут в пробке, лениво тянущейся по Маркет-Стрит, я уже успел предположить сто и один вариант исхода событий сегодняшнего вечера, в одном из которых я стоял и наблюдал за счастливой Бэмби в руках Тиана, во втором я точно также стоял, но уже наблюдал за нервной Бэмби, которую все еще не заметил Тиан, а в третьем я лично держал в руках Бэмби. Третий был самым желанным, но наименее реалистичным, учитывая, чем закончилась наша пьяная встреча в ванной Тау Каппа.

Я зашел первым в Ситискейп, в любимый клуб студентов, где алкоголь стоил не баснословных денег, а вполне приемлемой цены, чтобы угостить кого-то коктейлем, и медленно стал шагать в направлении переполненного бара, параллельно оценивая обстановку в помещении. Из колонок ненавязчиво доносились хиты двухтысячных, смешиваясь в ремиксе с бразильским фонком, пока на главном экране над тем местом, где стоял диджей, крутились кадры из различных фильмов.

– Смотри, – Митч хлопнул меня по плечу, указывая пальцем в сторону террасы, видной сквозь панорамные окна, где, прижавшись спиной к стеклянной ограде и скрестив между собой ноги, стоял рыжий амбал в домашних штанах и поношенной безразмерной футболке, – мне кажется, или ирландец стал ещё больше?

Ему не казалось.

Харлан Доннелли действительно набрал массу, увеличившись втрое, и теперь представлял из себя идеальную машину для убийств. Я поджал губы. Этим летом я старался не меньше, вытачивая тело, которое у меня было сейчас, и мог бы сказать, что я довольно не мелок со своим ростом в сто девяносто один сантиметр и весом в сто килограммов, но даже на фоне меня Доннелли казался устрашающе огромным.

– Знаете, почему он так быстро набирает мышечную массу? – Трент втиснулся между нами с Митчем и взглянул сначала на друга, а затем на меня, проталкивая нас ближе к бару.

Я уже знал заранее его ответ, поэтому не придал этому значения, все ещё бросая косые взгляды на Доннелли, который, очевидно, пришел также со своей командой.

Брисбэн был небольшим городком с численностью в пять тысяч людей и находился лишь в тридцати минутах езды от Сан-Франциско, – двадцать, если вдавить педаль в газ – поэтому их присутствие здесь было вполне ожидаемым.

– Потому что он сидит на стероидах, – Робин подошел к нам, отвлекшись от своего мобильного и бросив абсолютно равнодушный взгляд на контингент клуба.

Он был одет в черную борцовку и домашние штаны.

Мы все были примитивно одеты, кроме Митчелла: я стоял посреди всего этого в белой хлопковой футболке и серых штанах, пижамный вид которым придавали только тапочки на ногах; Трент натянул на себя футболку с дебильным узором абстрактных разноцветных котят, а Даррен упаковал себя в черный лонгслив, обтягивающий его бицепсы так, что половина девушек уже умывала пол своими слюнями от одного вида Барковича. И только Митчелл выделился на нашем фоне, выйдя из своей комнаты в белых боксерах от Calvin Klein и шелковом халате с тигриным принтом. На удивление, это действительно нравилось девочкам, судя по количеству внимания, которое притягивало к себе наша пятерка.

– Они хотя бы думают о своем здоровье, – Донован фыркнул, подходя к бару и устраиваясь на барной стойке, – мы в этом году точно проиграем.

– Не факт, – Мэддокс, наш спортивный аналитик с тех пор, как перестал быть активным игроком, подозвал к себе свободного бармена, подняв руку, – на победу есть все шансы.

– Ага, если Харлан сломает себе ноги. Вы же слышали, что у них сменился тренер, – Донован одарил меня многозначительным взглядом. Да, я порылся в интернете в поисках информации о новом тренере Брисбэна и накопал много чего интересного. К примеру, старик Аллен Бидуилл в свое время тренировал парней из Аризоны Кардиналс, входящей в состав НФЛ. Под его покровительством команда дважды взяла Супербоул, и трижды выходила в финал. Иными словами, вероятность того, что нас отымеют на поле, возрастала в геометрической прогрессии.

– У нас будет, куда больше шансов победить, если ты перестанешь бубнить, – Эммерс улыбнулся своей фирменной улыбочкой проходящей мимо брюнетке в кружевном нижнем белье с маргаритой в руках, и, повернувшись к нам, взглянул на Трента, – ты сбиваешь весь настрой. Расслабься. До начала сезона ещё три недели. Кэп, вправь мозги своему игроку. Он пал духом.

– Он и не вставал, – ответил я, вызывая реакцию у Донована – направленный средний палец мне в лицо.

Я хмыкнул, взглядом снова исследуя зал. Да-да, как хороший капитан своей команды я должен был произнести сейчас речь, как какой-нибудь Тони Робинсон, но у меня не было ни сил, ни желания этого делать. Я был занят кое-чем другим – поиском определенной девушки.

Где она, черт возьми?

– Понятно, – Митч сделал заказ вместе с остальными парнями, пока я отрицательно мотнул головой, потому что взял небольшой перерыв от алкоголя. Я не хотел найти Бэмби с Тианом в пьяном состоянии, потому что однозначно нашел бы, что сказать и ей, и ему, – нам нужно поднять для начала настрой капитана. И, кажется, кто-то идет это делать…

Что?

Я обернулся с каким-то странным напряжением в груди, когда ждешь чего-то или кого-то определенного, и… поник, когда увидел идущую в нашу сторону председательницу Тау Каппа – Холли Грейсон. Она шла в шелковой голубой пижаме, выглядящая, как модель с обложки, с гордым статусом капитана команды поддержки, и смотрела прямо мне в глаза, поэтому бежать был уже не вариант.

За спиной я уже слышал короткие смешки парней, заметивших её тоже.

Суки.

– Карлайл! – ее звонкий голос потянул за невидимые ниточки в моей голове, и я шире улыбнулся, встречая брюнетку, хоть и не хотел этого делать. Я тоже своеобразная мать Тереза, которая не хочет обидеть чувства девушки, но стоит напомнить, что и мать Тереза не была самой великодушной женщиной. – Я думала, что футболисты сегодня не придут.

– И тебе привет, Холли.

– Привет, мальчики, – её глаза бегло исследовали небольшой состав стоящей за моей спиной футбольной сборной.

– Привет, Холли, – буркнул Трент.

– Хола, Холли, – игриво произнес Митчелл.

Только Робин и Даррен промолчали в ответ, потому что, уверен, Даррен кивнул в знак приветствия, ибо ему манеры не позволили бы этого не сделать. А вот Робину вполне могли. Он даже голову не оторвал от телефона, чтобы взглянуть на девушку.

Удивительно, как он все ещё мог быть магнитом для женского населения. Все знали, какой он мудак, но рассчитывали на что-то большее, чем его дерьмовый характер, и залезали к нему в постель. Исход всегда был один: он не менялся.

Глаза Холли снова вернулись ко мне.

– Говорят, у вас новый игрок в команде, – она бессмысленно пыталась поддерживать разговор на якобы интересующую меня тему, – с команды лакросса. Как его звали… Кажется, Тиан?

– Да, – я кивнул, создавая видимость конструктивного диалога, – недавно перешел.

– Так вот, что они празднуют, – Холли указала себе за спину, где я заметил шумный столик, полностью забитый игроками, – уход капитана.

– Холли, малышка, – я был благодарен Митчеллу, спасающего этот унылый момент, – они могут праздновать только это. Уход игроков и проигранные матчи.

Я усмехнулся, разворачивая голову к лицу блондина.

– Не будь таким злым, Митч. Нужно быть снисходительнее.

– Точно. К неудачникам и так жизнь жестока. Мы должны быть к ним добрее.

– Знаешь, – Даррен, редкий посетитель наших разговоров, на удивление вмешался в диалог с непорочной улыбкой на лице, – я часто анализировал отношение тренера к разным игрокам в команде и замечал особенную доброту в твою сторону. Теперь я понял, почему.

Трент заржал на пару со мной, и мы отбили друг другу пять, в то время, как Эммерс фыркнул.

– Слышь, доктор Хренович, – Митч отобрал из под носа Барковича его джин-тоник, – иди лучше проанализируй свою сексуальную активность на сегодняшний вечер.

– Уже, – брюнет поправил очки на лице, возвращая к себе свой напиток и сделав два глотка, – выше, чем у тебя в этом прикиде.

– Ой, иди нахер.

Спор продолжился уже с втиснутым в него Трентом. Я отвернул голову и только сейчас заметил все ещё присутствие Холли, глядящей на меня так, будто надо мной светился нимб.

Девчонка была по уши в меня влюблена, и я её не осуждал. Я был действительно хорош, пользовался славой среди девушек и более того даже обладал джентльменскими навыками, чтобы щадить их невзаимные чувства.

Только с Холли история была совсем другой.

Я всегда обговаривал моменты будущего перед тем, как переспать с девушкой, предлагая ей разовую акцию и объясняя, что я не заинтересован в укреплении нашего союза, только в поддержании своего «репродуктивного здоровья», говоря словами Митчелла. И то же самое было с Холли в конце первого курса, где она нелепо пыталась выдать уверенность в том, что я ей не интересен, как муж или отец наших детей. Я с ней переспал, в итоге. И не один раз.

Она видела, что я не скрываюсь в своей личной жизни и всегда говорю правду насчет того, что я абсолютно свободен, но все равно продолжала приходить ко мне в надежде, что однажды наша физическая близость перерастет в эмоциональную. Я перестал её воспринимать на середине третьего курса, когда впервые встретил Бэмби, и не мог ей объяснить, что я уже привязан к одной девчонке, расхаживающей сейчас по этому залу с долбанными заячьими ушками прямо за спиной у Холли вместе со своей подружкой – Ирмой.

Я оцепенел.

Бэмби наклонила голову вниз, к своему телефону, ярко отсвечивающим ей в лицо и зажигающим её улыбку, направленную неизвестному адресату, которому она активно печатала текст.

Кому ты так красиво улыбаешься, черт возьми?

Ее улыбка в сочетании с искренним блеском в глазах вызвали спазмы в сердце, готовом вот-вот вырваться из груди. Даже в самом потрепанном виде Харпер всё ещё оставалась самой привлекательной девушкой в галактике. Я был удивлен, найдя в своем мозгу осознание того, что меня привлекали не стервозность, грация и сексуальность, а искренность. Бэмби стоило лишь рассмеяться, чтобы убить меня.