Игры с волками (страница 15)
Нет, не он, а я потянула вверх свою запачканную сорочку. Не он, а я позволила его рукам больше, чем невинные прикосновения. Горячие пальцы скользнули вниз по талии, обжигая кожу, и устремились к бедрам, чтобы обхватить и сжать ягодицы. Заставить меня закинуть ноги и сцепить их на его пояснице.
Вдруг Егор отстранился, прервав поцелуй, а я едва не застонала от обиды – нельзя же так жестоко разлучать меня с этим калейдоскопом чувств! Ведь я едва научилась контролировать их, не теряя себя в его эмоциях. Я же не могла ошибаться, это его ощущения и чувства переполняли меня до края? Теперь я готова была поверить в то, что такое возможно.
– Ты хочешь здесь? Я думал…
– Заткнись… – да как он смеет говорить что-то в этот момент?!
Новый жадный поцелуй заставил меня забыть о гневе и вновь отдаться ощущениям. Алена мгновение назад, и Алена сейчас – два разных человека. Она – сомневающаяся во всем трусиха, а я – богиня, и мне нельзя перечить в моих желаниях!
Мы повалились во влажную траву, и я одержала верх в этой борьбе за право вести – прижала Егора спиной к земле, проворно перехватила жадные руки и устроилась на его животе, с удовольствием ощущая всю прелесть и неудобство такого положения.
Его возбужденный член пульсировал между моих ног, а я нарочно прижималась к нему вульвой сильнее, ловя взгляд Егора, кусая свои губы от желания зайти дальше, глубже… но только после того, когда этот зверь достаточно намучается.
Он со стоном попытался подняться, жестко смял мои бедра в руках, желая покончить со своей сладкой пыткой и войти в меня жадно, сильно – так, как я видела в его громких мыслях. Но я уже не была собой прежней, и дала решительный отпор, с силой опрокинув его обратно. А после еще медленнее скользнув промежностью по его напряженному члену.
Да, мне было так же тяжело сдерживаться, как и ему, но от того приближение момента казалось лишь более сладким. Я хотела, чтобы он оставил мне право выбрать, когда это случиться! Пусть бы даже и в следующую секунду, но мне было важно, чтобы Егор подчинился мне по крайней мере в этом.
И с тихим исступленным рычанием он отступил – его пальцы на моих бедрах разжались и свободно скользнули выше, к талии, чтобы ярче ощущать ритм моих движений. Я была такой влажной внизу, что даже эти ласки без проникновения творили с моим телом что-то сумасшедшее!
Закрыв глаза, от рвущихся наружу чувств, Егор издал низкий рык и вновь сомкнул пальцы на моей талии, а я в наказание провела ногтями по его груди, не щадя, заставив зашипеть и умерить пыл. Вот так – пусть зверь Зловского знает свое место!
Ох… Да откуда же во мне это…
Егор улыбнулся, словно услышав мои мысли, и в его глазах в тот момент я увидела отражение полной луны. Как я раньше могла видеть холод в этой улыбке? Обожание и страсть – вот истинные чувства, которые он прятал за теми взглядами, что бросал на меня с самой первой нашей встречи…
Всего лишь изменив уголь движения, я позволила его члену скользнуть в меня и замерла, желая прочувствовать этот момент до конца. Медленно опустилась сверху, наблюдая за его реакцией. За тем, как Егор прикрыл на миг глаза, чтобы вновь распахнуть их, с полным вожделения взглядом. Одно протяжное движение, еще одно… я едва ли сознание не теряла от остроты и напряжения чувств, когда он наполнял меня полностью. Опять вниз и снова вверх, до легкой дрожи, до жадного вздоха.
Его руки опустились на мои бедра, но не чтобы указывать мне что делать, а чтобы помочь держать взятый темп. Я поднималась и опускалась над этим мужчиной, смотря на то, как он выдыхает стоны, прикрывая глаза. На то, как напрягаются вены на его шее и руках, как он до красноты кусает губы, чтобы на дать себе снова потерять контроль.
Меня возбуждало то, как он выглядел при этом, я чувствовала, как мурашки разбегались под кожей пузырьками шампанского, от его стонов и специально убыстряла темп, чтобы слышать их больше, громче. Мне казалось, что я горю изнутри от силы желания, от напряжения и ожидания самого сладкого момента – а потом едва не отключилась, когда он настал, обжигающим цунами накрыв мое сознание.
Тяжело дыша, я замерла в руках Егора и позволила ему подняться, сесть и приподнять меня на своих руках, чтобы задать новый темп. Теперь уже не он, а я стонала от этих движений. Частых, сильных, умелых. Всего мгновение и новая волна накрыла меня, но это были уже эмоции другого рода. Я почувствовала, что разрываюсь на кусочки, словно каждая частицами меня только и ждала такого освобождения.
Нежные губы накрыли мои поцелуем и только это позволило остаться в сознании, а не уплыть вслед за отступающей эйфорией. Я чувствовала его в себе и вокруг себя – Егор был воздухом, которым я дышу, миром, который открывался перед моими глазами… Я словно была всю жизнь слепа и только сейчас прозрела – и это настолько поразило меня, что смех, радостный и чистый, сам вырвался из груди.
И Зловский засмеялся. Обняв меня крепко и опустив лицо к моей шее, чтобы вдохнуть аромат, сказал:
– Ты тоже мой воздух. И больше не смей в этом сомневаться.
Глава 16
Я была очень голодна. Так сильно, что кусала губы от нетерпения и нервно сжимала вилку и нож в руке, предвкушая угощение.
Огромная столовая оформленная в богемном стиле, длинный стол, за которым я и с десяток других нарядно одетых гостей ожидали прихода официантов, занимая друг друга неспешной вежливой беседой – мир утопал в ярком свете и блеске.
Наконец двери в конце зала распахнулись, и через них один за другим вошли мужчины в одинаковых смокингах с блестящими подносами в руках.
– Проголодалась? – Услышала я позади себя низкий медовый голос. – Я тоже. Говорят, сегодня в меню что-то особенное.
Мужчина обошел мой стул и сел рядом, одарив до боли знакомой улыбкой… Но темные волосы и совсем другие, такие же мужественные, но более утонченные черты – это был не Егор.
– С ума схожу, как хочется есть! – Выдохнула я и, неожиданно для себя, накрыла ладонью его руку. Так, будто мы сто лет были знакомы.
Темноволосый красавец вновь улыбнулся, а затем, склонившись ко мне ближе, и окутав волнующим ароматом пряностей и восточных цветов, неожиданно положил горячую ладонь на мой живот.
– Что тут скажешь, зверский аппетит – семейная черта. – Прошептал он.
Я хихикнула и коротко поцеловала его в губы, ощутив, как от этого соприкосновения в тот же миг по коже пробежали восторженные мурашки.
– Ммм… а может ты все же не так голодна, как тебе кажется? Я разве не говорил? Из окна предоставленной нам комнаты открывается прекрасный вид…
– Даже и не думай меня соблазнять. – Фыркнула я, шутливо оттолкнув его от себя. – Сам же сказал, зверский аппетит – семейная черта. Кто я, чтобы перечить инстинктам?
Официанты тем временем расставили перед гостями блюда, скрытые под блестящими крышками-клош и замерли за нашими спинами ожидая знака от хозяина вечера.
Во главе стола поднялся высокий седовласый мужчина и поднял бокал тут же снискав всеобщее внимание.
– Семья. – Сказал он тихим хриплым голосом и на мгновение замолчал, обведя обращенные к нему лица теплым взглядом. – Сегодня мы собрались здесь, в тесном кругу, чтобы вознести молитвы к нашему отцу и восславить мать, что не оставляют нас что бы ни происходило вокруг. Отведаем же дары их, чтобы восполнить силы, прежде чем отдаться во власть этой ночи.
Я в предвкушении закусила губу, когда ход времени вокруг будто замедлился и рука в белой перчатке, как в замедленной съемке, скользнула из-за моей спины, чтобы приподнять клош, явив мне и другим гостям поданные блюда.
В это же мгновение мне показалось, что мир застыл, наполнившись гулкими, протяжными ударами сердец… бурых, лоснящихся в свете ламп и сочащихся кровью на тарелках напротив каждого из присутствующих.
Слыша теперь лишь свое сбившееся дыхание и этот нарастающий нестройный стук, я в панике оглянулась вокруг. Гости один за другим, с яростным блеском в глазах, подхватывали с тарелок предложенные им сердца, пачкая руки кровью, струями стекающей к их локтям по обнаженной коже и рукавам. Впились зубами с вожделением в трепещущую плоть, пачкая одежду и лица, черты которых заострялись, теряя человечий облик…
Чувствуя, что вот-вот потеряю сознание, я в ужасе схватилась за край стола и попыталась подняться, но едва не упала от скрутившей живот голодной судороги. Мой большой, округлившийся живот…
Горячие, липкие от крови ладони в тот же миг коснулись моих плеч и сжали их так, что длинные узловатые пальцы впились в мою кожу когтями. Я закричала, чувствуя, как острые, точно лезвия когти пронзают меня – горячее дыхание в тот же миг обдало мою шею заставив зажмуриться, от узнавания.
Нет… нет-нет! Я не желала вновь встретиться взглядом со зверем, вечным спутником моих ночных кошмаров!
– Все хорошо, хорошо! Я с тобой, слышишь?!
Внезапно, цепкая болезненная хватка переросла в бережные объятия и сильные руки мягко, но настойчиво прижали меня к горячему телу.
Почувствовав, что я наконец перестала сопротивляться, Егор расцепил руки и взял в ладони мое заплаканное лицо, чтобы посмотреть прямо в глаза. Таким обеспокоенным я его еще не видела – мужчину почти трясло от напряжения, словно ему явственно передался весь ужас, пережитый мной в очередном ночном кошмаре.
– И часто тебе снится такое, что ты просыпаешься с криками? – Не скрывая эмоций спросил он.
– С тех пор как тебя повстречала – всегда! – Всхлипнула я, и тут же пожалела о своих словах. Ведь я имела ввиду совсем не то… Ох, вот же я дура…
Егор замер отпустил меня и уперся руками в постель перед собой, хмурясь все больше, точно грозовая туча, готовящаяся пролиться дождем.
– О таком надо было сразу рассказать. Это знаешь ли, просто жутко, проснуться от того, что ты кричишь в моих объятиях и пытаешься выцарапать мне глаза. И твои эмоции…
– Поверь, видеть в этот момент жуткий сон о том, что кто-то пытается тебя убить – ничуть не лучше. – С обидой фыркнула я. И тут же снова раскаялась. Ну, почему я снова и снова на него рычу?
Егор тяжело вздохнул и притянул меня к себе, словно отпуская свой гнев и мое смятение. Нежно поцеловал в макушку, тихо втянул носом аромат моих волос.
– Ну, все. Я что-нибудь придумаю. Мы справимся с этим. Но впредь, рассказывай мне о таких вещах, слышишь? – Он отстранил меня от себя, чтобы заглянуть в глаза и посмотреть серьезно и сосредоточенно. – Я должен знать обо всем, что с тобой происходит. Я хочу знать. Тем более, если это что-то пугает тебя или причиняет неудобства. Ты должна быть счастлива, тогда и я буду счастлив. Поняла?
Я кивнула, попытавшись при этом улыбнуться, но вышло, пожалуй, слишком смазано. Попробуй тут улыбнись после всего пережитого, пусть даже то и был лишь сон.
Слабо верилось, что Егор удовлетворился таким ответом, но он все же склонился ко мне и нежно коснулся губами губ.
Я не ответила на этот поцелуй.
А что? Вы бы ответили, не почистив с утра зубы?
– Алена? – Пробасил он с вызовом. Мол, какого черта.
– Что-о? – Протянула я, натягивая до глаз краешек одеяла.
Зловский недобро сверкнул глазами и, вцепившись в атласную ткань, потянул ее на себя – я схватилась за нее сильнее, но вряд ли смогла бы долго сопротивляться его напору.
– Не делай так. Не закрывайся от меня, даже в шутку. – Я бы расценила его тон, как угрозу, если бы улыбка в тот же миг не коснулась его губ.
– Слушай, мне просто нужно в душ. Я сейчас почищу зубы и…
Не дав мне договорить, Егор рывком выдернул из моих рук натянутый до предела край одеяла и подхватил меня с постели, прижав к себе так, что и смысла не было сопротивляться. Всего мгновение – и он уже стоял на ногах. Совершенно не обращая внимания на мой протест, нес меня в ванную.
– Егор, прекрати! Ну, что ты делаешь?!
– Ты разве не хотела в душ? – Ехидно осведомился он, наконец ставя меня прямо под лейку. – Потеплее или похолоднее? А может, контрастный?