Когда-то, при первой встрече с Егором, мне показалось, что он наполнял весь офис своей тяжелой энергетикой. Но теперь мне было с чем сравнивать, и я могу сказать, что Зловский младший против старшего – это как сопоставить дождевую тучу и целый грозовой фронт, застящий небо от края до края.

– Зря боишься. – Усмехнулся мужчина, на раз прочитавший все мои мысли и страхи. Хотя тут наверно не надо быть легендарным экстрасенсом – у меня на лице все яркими красками было написано… На мгновенно побледневшем от страха лице! – И сехем тебе тоже больше не к чему. – Хрипло хохотнул он, длинным узловатым пальцем указав на амулет на моей шее, который моментально стал почти обжигающе горячим. – Я прекрасно чувствую… что ты отмечена зверем, как и все здесь. Это теперь в твоей крови и в твоем сердце… Ты знаешь, что оно не может лгать, в отличии от его обладателя?

От того, с каким упором он произнес эти слова, я едва удержалась на ногах. Сердце мое забилось чаще, будто пытаясь выдать меня. «Да, да! Это все она, предательница! Знали бы вы все, что она натворила, а какие сны ей снятся по ночам…» – словно кричало оно в ответ, вырываясь из моей груди.

– Я рад вам. Не думал, что вам двоим хватит силы воли оторваться друг от друга и прийти сюда сегодня. – Хриплый смех мужчины подхватили и другие гости. – Кто-то тут даже ставки делал на то, когда мы теперь тебя увидим. Знаешь, мы с твоей матерью…

– Отец…

– …почти неделю не выбирались из постели! – Нарочито громко продолжил мужчина. И развеселившись еще больше, примирительно махнул в нашу сторону широкой ладонью. – Ладно, ладно! Тебе, знаешь ли, тоже будет приятно многое вспомнить на старости-то лет. Просто знай – мой дом в твоем распоряжении, на втором этаже много свободных комнат, если вы пожелаете покинуть нас ненадолго.

***

Егор коротко поклонился ему, а я неловко и запоздало последовала его примеру, пылая от слов, которые непременно слышали все в этом зале. Если бы такое было возможно, я бы силой своего смущения давно расплавила бы пол под ногами и провалилась сквозь землю! Ну, разве можно говорить такие вещи при целой толпе незнакомцев?!

– Здесь совершенно нечего стесняться. – Седой мужчина тепло улыбнулся, продолжая беззастенчиво читать мои мысли. – В стае ни у кого не может быть секретов друг от друга. Ты дома, дитя. Твой путь был долог, но темная Исида была благосклонна, и теперь ты наконец с нами.

Егор приобнял меня за плечи, будто желая передать часть своего спокойствия, и мне правда стало немного легче выносить устремленные на нас взгляды.

– Я надеялся, что Дан будет здесь. Все же… нам не мешало бы поговорить. Я хотел сделать это еще в первый день, но ты же знаешь его. Вечно слишком занят для всех, кто ему неприятен.

Зловский старший устало вздохнул и откинулся на спинку кресла, продолжая разглядывать меня. Будто сканировать! Я боялась этого взгляда, ведь казалось, что он видит меня им насквозь.

– Дан здесь, я чувствую его. Но не думаю, что он готов к разговору. Я могу лишь надеяться на его благоразумие. И на твое тоже. – Добавил он с особой значимостью в интонации.

– Мы видели его вчера. Это не было похоже на благоразумие, отец. – Раздражение Егора волнами передавалось мне через его горячие ладони на моих плечах. – Он явился посреди венчания явно не для того, чтобы поздравить нас.

– Не сложно представить, почему он не смог совладать со зверем… – Мужчина устало вздохнул и мне вдруг стало ясно, что этот человек намного старше, чем казался на первый взгляд. – Ситуация из ряда вон… но кто-то из вас должен проявить добрую волю. И это будешь ты, Егор. В конце концов, когда меня не станет, не он, а ты будешь вести стаю. Власть – это не благословение, а тяжелая ноша. Альфой ты станешь по праву сильного, но удержать свое место тебе позволит только благоразумие и воля.

– Я понимаю это, отец. Но пока он не склонит передо мной голову, к Алене ему лучше не приближаться.

– Думаю, и Дан это прекрасно знает. Потому не почтит нас сегодня своим присутствием. Но и ты не ищи встречи специально. Просто… дай ему смириться. – Зловский старший поднял руку и махнул кому-то позади нас, подзывая. – В любом случае, у нас есть дела поважнее. Решим их до ужина, чтобы уже ничего не отвлекало нас от этого дивного вечера. Кайя, Риа! Проводите нашу гостью и других женщин в зимний сад.

– И что, он вот так просто вышел к тебе? – Возмущенно выдохнула Илана, опасно взмахнув бокалом, наполненным рубиновым напитком. – Нет, это просто не мыслимо! Да, о чем он думал вообще!?

Румянец яростно пылал на ее щеках, от переполнявшего девушку искреннего гнева.

– Уж всяко не о собственной шкуре. – Хохотнула Кайя изящно поправив снежный локон, скользнувший в глубокое декольте. – Я видела его утром. Егор явно не рассчитывал силу, указывая Дану на его новое место.

– Будто что-то изменилось, – фыркнула Риа, задумчиво воздев взгляд к высокому стеклянному потолку, за которым на бархате ночного неба мерцали яркие точки звезд. – Эти двое всегда терпеть друг друга не могли. Но если Егору приходилось раньше уступать Дану, как старшему, то теперь отольются мышке кошкины слезки.

Кайя поморщилась, словно отпила из бокала не вино, а чистый уксус.

– Не забывай, кто здесь альфа. Отец скорее им обоим шеи свернет, чем допустит междоусобную грызню. После недавних событий, единство – наша главная защита.

Они опять делали это, говорили в моем присутствии так, будто меня не было или словно я должна была заранее знать смысл их слов и используемых понятий.

– О каких событиях собственно речь?

Три пары глаз обратились ко мне в недоумении. «Да, да! Это я, и я ни слова не понимаю из того, о чем вы говорите!» – хотелось мне с обидой выкрикнуть в ответ на это выражение неловкости на их лицах.

– Вообще, мы не должны это обсуждать. – Понизив тон почти до шепота ответила мне Илана. – Общим советом было принято решение придать забвению некоторые имена и даже целые кланы. Это все разобщает и без того немногочисленные стаи…

Риа закатила глаза.

– О, боги. Но ведь всем и так ясно, что нельзя вот так, по щелчку вычеркнуть целые десять лет непримиримой борьбы. – Она взяла меня под руку и увела чуть в сторону, чтобы ее слова уж точно не коснулись чужих ушей. Сказала снисходительно, будто разжевывая для настырного ребенка: – Мы не так давно вели настоящую войну и далеко не все кланы ее пережили. «Ничто не ново под луной» – как говорил Шекспир, просто сторонники старых порядков слишком долго не могли смириться с новыми реалиями. В общем-то тебе и не нужно вдаваться в подробности, так что пропускай мимо ушей, особо не бери в голову, а лучше вообще ни о чем таком не спрашивай. Знаешь, для непосвященной на тебя и так многое свалилось, так что вот тебе бесценный совет мудреной опытом женщины – не забивай себе голову и плыви по течению. Уф… знала бы ты, как я тебе завидую. Как все мы тебе завидуем! Вот, хоть посмотри на Илану. Она ведь тоже истинная, но из кожи вон лезет, чтобы набиться к тебе в подруги. Но я бы на твоем месте к ней присмотрелась – она из Облачной долины, ее клан был среди тех, что помиловали. Пф… грязные притворщики. – Фыркнула Риа, зло сверкнув глазами в сторону девушки и тут же сладко улыбнулась ей, подняв бокал и сделав следом большой глоток. – Быть истинной… это как стать живым воплощением богини, особенно если твой мужчина занимает такое положение, как Егор. Рядовые оборотни пылинки со своих лун сдувают, но у них нет даже части тех возможностей, которыми располагает твой мужчина. Просто не торопись, отдайся воле чувств, и ты сама не заметишь, как все нужные тебе знания о нашем мире сами придут. Тогда и ничего лишнего не набьется в твою милую головку!

То, с какой «материнской заботой» она убрала от моего лица локон и погладила по макушке, мне совершенно не понравилось. Что же, я в ее понимании слишком глупа, чтобы понять? Но вместо того, чтобы выразить свое недовольство, я, подражая ей, вымученно улыбнулась. Не хотят говорить – не надо. Расспрошу Егора, он же заявил, что между мной и ним не может быть секретов, значит пусть соответствует.

От разговоров о моем «Лунном Венчании», которое по словам Иланы должно было пройти совсем не так жутко, как получилось благодаря этому таинственному Дану, мы – я, две фурии и подобострастная Илана, плавно перешли к обсуждению «постельных умений». И это уж совсем было ни в какие ворота!

Ну, не приятно мне так запросто, с едва знакомыми женщинами обсуждать настолько интимные вопросы. Однако, соскочить с темы, как бы я не пыталась, мне не дали. Казалось это было всем, что интересовало дам из «высшего подлунного общества» – мужики, секс и сплетни о том, чьи самцы с кем спят. Да, было и такое! Как я узнала, ввиду особой исключительности истинных пар и сложности их поиска, оборотни, которыми к моему разочарованию оказались только мужчины, заводили себе как минимум одну, а временами и с десяток любовниц. В этот момент мне жутко захотелось расспросить моих новых знакомых про некую Зану, фото и вещи которой все еще не давали мне покоя. Но Илана настойчиво завела разговор о поиске жениха для своей племянницы Мары. Девушке, за время ее пребывания здесь, уже поступило с десяток предложений о покровительстве. Вот только радушная «тетушка» не оставляла надежды, что родственница встретит своего истинного, хотя надежда на то и таяла с каждым днем.

Ох уж эти трагедии замкнутых женских мирков! Мне, человеку в буквальном смысле «со стороны», было не просто дико, а даже противно слушать о том, с каким подобострастием обсуждалась тема принадлежности к мужчинам… будто каждая из них была вещью, приложением к великой божественной сущности оборотня, а не человеком. Нет, я никогда не придерживалась радикальных феминистических взглядов, но эти дамы весьма конкретно сравнивали себя с вещами, будто какие-то средневековые матроны, для которых нет большей в жизни радости, чем сытно накормить и ублажить мужа. Я с таким положением дел мириться не хотела и не собиралась. Слушая женские разговоры вполуха, уже планировала план своей обстоятельной беседы со Зловским, и то, как нарисую границы, которые ему придется соблюдать, к чему бы он там не привык в их чрезмерно патриархальном волчьем обществе!

Улучив момент, я едва ли не сбежала на веранду от своих новых вынужденных подруг. К звездам и тишине, туда где можно сделать глоток воздуха и собрать воедино мысли. Мне было душно рядом с ними и десятком других женщин хихикавших, шептавшихся друг с другом и неторопливо вкушавших вино и разные угощения, выставленные на шведском столе. Красивые, ухоженные, нарочито счастливые… они казались мне фарфоровыми куклами, а я среди них словно была единственным живым существом, со своими собственными мыслями и желаниями.

Значит такой меня хотел видеть Егор? Подобострастной, озабоченной только тобой одним и мелкими домашними заботами? Что ж, у меня для тебя плохие новости, потому что пусть мне и кружат голову твои прикосновения, но в клуб домохозяек я вступить не готова!

Как говорится – легок на помине. Горячие руки легли на мою талию, а затылок обдало теплое дыхание. Тихий вдох… пожалуй, я почти уже привыкла к этому его маниакальному желанию ощущать мой запах. Что он интересно слышал в нем? Чем я таким пахла, что он и другие меня так настойчиво «нюхали» при встрече?

– Ты отличаешься. – Услышала я чужой, незнакомый мне голос. – Когда ты среди других это лучше всего видно.

Я отшатнулась, с силой сбросив с себя непрошенные руки – прямо передо мной стоял мужчина, которого мне меньше всего бы хотелось увидеть когда-либо снова. С Егором его роднила только улыбка, остальное же, темные волосы до плеч, медово-карие глаза и тонкое, заостренные черты лица – теперь вызывали у меня отторжение. Слишком ярки были в памяти воспоминания о моем последнем ночном кошмаре!

– Не подходи ко мне, я закричу! – Прорычала я с угрозой, заглядывая ему за спину. Там, за стеклянной стеной мелькали тени собравшихся в зимнем саду женщин.

Мужчина обиженно нахмурился и с ехидным смешком развел руками.