Мы стояли на небольшой опушке у самой кромки леса, в тени большого дуба с пожелтевшей, но еще не до конца опавшей кроной. Вдалеке, там, где к горизонту клонилось вечернее солнце, курился над печными трубами сизый дымок, плыл над десятками разномастных крыш, медленно растворяясь в легком осеннем ветерке. С другой стороны, опасно нависала лесная темнь… Чернолесье. Высокие деревья плотным фронтом тянулись во оба края, на сколько только хватало глаз.

Через весь Эвенор шел великий черный лес – неприступное пристанище эльфов, граница меж двумя мирами.

– Что он сделал? – Спросил колдун уже у меня. Взгляд его был тяжелым, а из-за гнева переполнявшего мужчину, воздух вокруг чуть не искрил от напряжения.

– Отпусти его. Ничего он не сделал, просто неудачно пошутил.

– Пошутил, значит. – Недобро повторил Луций и снова перевел взгляд на мальчишку, сжавшегося от недоброго предчувствия. Колдун поднес руку к его лицу и указательным пальцем начертал на лбу размашистый острый символ. Кожа Неймена обугливалась и шипела от прикосновения, но одержимый не кричал, только жмурился сильнее и скалил острые зубы.

Я кинулась было выручать недотепу, но меня остановил Карастр, преградив дорогу и широко раскинув руки.

– Оставьте, госпожа. Лучше не мешайте, только хуже будет. – Пробубнил он.

Покончив с чарами, Луций просто разжал кулак, и мальчишка упал к его ногам – тут же подобрался, встав на колени и поцеловал подол мантии своего господина.

– Спасибо, хозяин… спасибо… – Причитал он, но колдун брезгливо вырвал из его рук край одеяния. Расценив это, как разрешение убраться, юноша поднялся, и не разгибаясь до конца начал таять в воздухе.

Вслед за ним с поклоном растаял и Крастр.

– Он ничего не сделал, за что ты так с ним?

Луций был хмур, как грозовая туча. Он ничего не ответил мне, просто закинул за плечи рюкзак и, настойчиво взяв меня за руку, потянул за собой в сторону темного леса.

Ну и пусть не говорит. Что он себе там надумал такого, интересно? А одержимого совсем не жалко… ну может чуть… вообще, так ему и надо! Только вот интересно, что же мой ревнивый колдун сделал с ним. А ведь это была именно она, ревность. Разве нет?

От такой мысли внутри неожиданно потеплело. Ведь ревнует, значит… что-то чувствует?

Мы шли быстро, я едва поспевала за широкими шагами колдуна. Он словно желал, как можно скорее скрыться под разлапистыми кронами, будто те были укрытием от преследовавшей нас опасности. Как знать, может так оно и было на самом деле.

Перебираясь через овраг на пути, я в который раз порадовалась тому, что не поленилась завести в гардеробе такой удобный костюм. Страшно представить, как бы я намучилась в дорожном платье! Да, мое одеяние было скорее мужским и, как следствие, весьма неприличным для дамы… с другой стороны, мне ли вообще думать о приличиях!

Чем ближе мы подходили к лесу, тем тише вокруг становилось. Здесь не слышно было щебетания птиц, посторонних шорохов… только ветер дышал в кронах высоких темных деревьев, рождая внутри меня чувство тревоги.

Так действовали эльфийские чары, лежащие на черном лесу. Они были призваны отпугивать людей, внушать им страх и трепет перед темным лабиринтом из стволов, разлапистых ветвей и диких кустарников. Боялась и я, но со мной был Луций, который стремился вперед, совершенно не разделяя мои эмоции. Должно быть такому сильному колдуну, как он и вправду нипочем была эта древняя магия.

Вступая под еловые кроны, я боролась с собой. Внутри меня все кричало «беги!» – ощутив это беспокойство, мужчина сильнее сжал мою руку и немного сбавил ход.

– Это пройдет. Дальше, в чаще чары не действует. Только здесь. – Подтвердил он мои предположения.

Кажется, Луций больше не хмурился, отпустил свой гнев. Я решила воспользоваться моментом и разговорить ревнивого колдуна, да к тому же отвлечься беседой, от начарованного чувства тревоги, требовавшего, чтобы я бежала прочь из леса немедленно.

– Мне не дает покоя то, что ты сделал с Нейменом. Почему он благодарил тебя?

Мужчина хмыкнул, криво улыбнувшись, но в этот раз не стал отмалчиваться.

– Потому что остался жив, разумеется. Да ничего я ему не сделал. Ты же говоришь, что он тебя не тронул, верно? – Луций обернулся на меня и испытующе прожег взглядом из-под надвинутого на глаза черного капюшона. Пожалуй, вся эта ситуация его действительно задела. В ответ я только отрицательно мотнула головой. – Ну, может, лишил его кое-каких способностей… – Тяжело вздохнув сдался мужчина. Признался, надо отметить, не без гордости. – Но он о том не сильно будет грустить. Мало ли в жизни удовольствий, которым можно придаться, не покушаясь на чужое.

«Не покушаясь на чужое»? Я навострила ушки и решила развить тему – внутри меня от этих его слов все аж сладко заныло. Неужели он все же испытывает ко мне чувства?

– А что бы ты сделал, если бы он тронул меня?

Я почувствовала, как мужчина напрягся внутри, его рука, сжимавшая мою, стала точно каменной – холодной и твердой. Помолчав, он, не оборачиваясь, жестко ответил:

– Если бы ты этого хотела – то ничего.

Нет, меня совершенно не устроил такой ответ! Конечно я бы не хотела, чтобы он убил наглеца, посягнувшего на мои прелести, но вот стукнул хорошенько… ох, женская натура…

С Нейменом он поступил все же слишком жестоко, просто взял и лишил мальчишку мужской силы… хотя, какой он мальчишка? Ну, вот, я снова забываю, что одержимые людьми остаются только внешне.

– Давай не будем об этом. – Устало попросил колдун. – Пока не остановимся на привал, лучше не привлекать к себе много внимания. Чернолесье – это не место для легких прогулок и бесед, здесь слишком много ушей и хищных ртов.

***

Я росла в городе и никогда в жизни не покидала его пределов. До тех пор, пока все не завертелось в ней так скоро и стремительно. Потому горы и леса я видела только на иллюстрациях к книгам и картинах, и если первые поразили меня своей первозданной мощью и монументальным спокойствием, то лес внушал предвкушение тайны, невероятных встречь.

Чары тревоги, как и обещал Луций, отступили. Плавно, так что я даже не заметила, когда это случилось, а на смену им пришел живой, трепетный интерес и восхищение. В Чернолесье было сумрачно, но не темно, здесь привольно дышалось, а тишина, созданная поглощавшими звуки деревьями, подстилкой валежника и травами под ногами, завораживала.

Здесь верилось в то, что вот-вот из-за угла может выйти единорог. Или пронестись мимо, с ветром в серебристой гриве и длинном хвосте. Блики, которые я краем глаза выхватывала то тут, то там, вполне могли быть порождены крылышками фей… как знать, может здесь в эльфийском лесу все эти сказочные существа все еще обитают и даже мы с Луцием встретим кого-то из них. Главное, чтобы не виверну или тролля – от такой встречи со сказочным я, пожалуй, откажусь.

Время привала настало еще совсем не скоро и до тех пор я не раз и не два пыталась начать разговор, но колдун только напоминал мне о соблюдении тишины. Так и молчали всю дорогу, пока ночь не опустилась на Чернолесье и в плотном сплетении ветвей над нашими головами не стали загораться звезды.

Тогда Луций зачем-то указал наверх и сказал:

– Я знаю это место – заночуем здесь. Хорошо, что успели дойти.

Я непонимающе уставилась на него. Мы стояли у огромных корней кряжистого дуба и мужчина явно указывал на его крону.

– В смысле на дереве?

– Ну, да. – С улыбкой ответил он и обошел его стороной, словно что-то разыскивая.

Спустя мгновение ветвь над моей головой качнулась – на ней на коленях стоял Луций. Он свесился вниз, протянув мне руку.

– Ну же, давай. Что? Высоты боишься?

Высоты я может и боялась, но не очень. И все же, ночевать на дереве? А как же развести костер, чтобы согреться? На самом деле с тех пор как где-то над лесом зашло солнце стало ощутимо холоднее. Я уже протянула к нему руку, как увидела её… личинку жука-древолаза, ковырявшуюся в коре дуба прямо перед моим носом! А я-то все думала, что же такого важного я забыла…

Похлопав по карманам сюртука, я выудила маленькую бутылочку с зубным порошком и без колебаний вытряхнув его на землю возле себя, принялась пальцем вычищать остатки. Полыни здесь море, нужно будет только вино. А я была уверена, что этот напиток обязательно найдется у Луция в рюкзаке. Измельчить насекомое и траву, залить вином, подождать день и «горькая участь шлюх» готова!

– Ты чего опять задумалась?

Я покраснела, но объяснила причину, продемонстрировав маленькую бутылочку, в которой теперь теснились пятеро жирных червей. Луций в ответ рассмеялся так весело, что я смутилась еще больше и даже разозлилась на него. Что же, моя предосторожность для него ничего не значит? А может я не хочу детей вообще? Или не хочу их конкретно от него?

– Ну, не злись! – Сказал мужчина, посерьезнев и снова протянул мне руку. – Брось ты этих бедолаг. Поверь, со мной та дрянь, которой тебя почивали в «Лиловой Розе» тебе совсем не к чему.

Я едва сдержала вздох сочувствия. Вот тебе на… хотя, чему удивляться. Он же колдун. Мало ли как магия влияет на их тела, к тому же многие из его племени не пренебрегают всякими особыми рецептами для увеличения магической силы, как знать, насколько они ядовиты и какие имеют последствия. Вот, хоть подселение демонов в собственное тело – это же просто ужас!

Я вытряхнула червей из бутылочки и убрала ее обратно в карман, мало ли для чего пригодится. Потянувшись, обеими руками схватилась за его ладонь и запястье, а Луций легко вытянул меня наверх, помог усесться на ветке и поманил за собой.

Это было удивительно! В самом центре дерева, скрытое за ветвями, находилось почти идеально круглое углубление, словно люлька младенца, только в ней запросто могли поместиться и Луций, и я. Это ложе было застелено сухими дубовыми листьями – мужчина расстелил поверх них одно из одеял и предложил мне первой опробовать наше лесное пристанище.

Листья приятно пружинили, похрустывая под тяжестью моего тела. Я не удержалась и откинулась, расставив руки. Сквозь желтую листву и ветви над головой на меня смотрели яркие звезды, небо казалось таким близким, что до него словно можно было дотянуться руками. Да.. куда до этого места опочивальне «Полной луны и вдохновленных звезд». В городе такого неба не увидишь.

Лиственная подстилка зашуршала – рядом опустился Луций. Он достал из рюкзака сыр, вяленое мясо и свежий хрустящий хлеб – предложил присоединиться к его пиру. Я была так голодна, что первые несколько минут запихивала в себя все это практически не пережевывая. Колдуну даже пришлось пару раз стучать мне по спине из-за крошек, попавших не в то горло.

Бархатное небо над головой, теплая шуршащая постель и Луций, с которым было не страшно пойти в Чернолесье, да и вообще наверно куда угодно. Насытившись и напившись прихваченного мужчиной вина, я откинулась на одеяло, и сама не заметила, как сон овладел мной.

***

Мне снилась женщина в серебристо-белом одеянии… оно ниспадало до самых ее босых ног, также, как и волосы, шелковые, медно-русые. Ее огромные зеленые глаза были распахнуты в молчаливом ужасе, а по нежным румяным щекам бежали слезинки, отставляя на бархатной белой коже влажные дорожки.

Она словно не знала куда ей идти, металась из стороны в сторону в густой Чернолесской чаще, обнимала стволы деревьев, что-то шептала им, словно умоляя о чем-то, настолько важном для нее, что она готова была расстаться с любыми своими сокровищами и даже с чудесными длинными волосами.

– Натаниэль… – Ее крик донесся до меня, словно шепот. – Натаниэль… амани бенаар… Натаниэль!

***

Я проснулась и резко села в постели. На небе занимался рассвет и чащобная непроглядная тень вновь сменилась сумерками.

– Ты что-то сказала? – Луций сидел на ветке чуть поодаль от меня и чистил яблоко. Никогда не понимала, зачем люди чистят яблоки? Ведь кожура – это тоже очень вкусно и полезно!