Принцесса из борделя (страница 8)
Да и не хотела я, говоря по правде, себе жизни своих сестер. Пусть бы и в шелках ходила, а все равно бы не чувствовала себя чистой после такой работы. Уж лучше драить и мести – все ж светлее было на душе. С другой стороны, не мне судить – это уж каждый выбирает для себя, какой труд легче и приятнее.
Ко всему прочему в меня без памяти влюбился один из наших охранников. Этот идиот брал смены за других. Менялся по невыгодному курсу, лишь бы дежурить в гостиной днем и бросать на меня многозначительные взгляды. Еще бы. На меня-то можно, я не цветочек из цветника мадам Кардамон! Горничных и прачек у нас портить не запрещалось, если они сами на то свое согласие давали.
Никогда бы не подумала, что когда-нибудь скажу такое – но меня, криворожую горбунью, душила любовь этого широкоплечего смуглого ишмирского молодца. Если раньше я бы перед ним стелилась и пылинки бы с такого красавца сдувала, то теперь воротила нос. Хотя, в сущности-то ничего в моей жизни и не изменилось.
Но кого я обманываю – я ведь действительно стала другой. Начала ценить себя. И теперь, когда вернется мое уродство, моя защита от этого мира, я больше не буду относиться к себе как прежде. Я буду больше ценить свое мнение и чувства – вот чему научила меня незаслуженная красота.
Ну и еще тому, что губки бантиком – это конечно хорошо, но с горбом среди целого города похотливых мужиков как-то спокойнее живется. Они, эти губки, не позволяют воспринимать тебя всерьез. А ведь я действительно серьезная дама.
Это я и пыталась сказать в конец охамевшему, да зажавшему меня в чулане между комнатами, охраннику. Звали его, к слову, Габдал.
– Отпусти, дурак! – верещала я, не доставая до пола маленькими ступнями. Ишмирец припер меня к стенке и держал аккуратно зажав мои плечи между предплечьем своей правой руки и стеной. Левая уже начала беспрепятственное путешествие по моим бедрам. – Я нажалуюсь мадам, и она тебя уволит!
Габдал улыбнулся и его белые зубы ярко блеснули на фоне симметричного, словно высеченного из эбенового дерева, лица.
– Никуда ты не денешься, маленькая принцесса. Все равно будешь моя!
Разглядев меня в толпе горничных, этот влюбленный идиот взял моду называть меня принцессой или обращаться не иначе как «ваше высочество». Это раздражало безмерно, особенно когда его ласковые прозвища догоняли меня во время выноса ночных горшков наших цветочков.
– Ты знаешь, что мадам относиться ко мне, как к дочери? Так вот, я попрошу ее не уволить тебя, а убить! Будь уверен, у нее есть нужные связи! – и на это ишмирец продолжил улыбаться.
Меж тем его рука уже забралась мне под платье и завладела мягкими розовыми складочками, которые тут же предательски взмокли. Такой эффект воодушевил наглеца и он, вынув пальцы из-под моего подола и демонстративно облизав их, вернул обратно, войдя в мое лоно двумя толстыми, как сосиски пальцами. Конечно мое тело отозвалось томной судорогой, но, видят боги, это произошло совершенно не по моему желанию!
Я бросила бесполезные угрозы и решила попробовать договориться.
– Послушай, Габдал, ну я совсем не та, за кого ты меня принимаешь… помнишь, тут одно время работала уродливая ворчливая горбунья. Так вот – это была я! Я… – простонала я от того, что он особенно удачно погрузил в меня свои пальцы. Нет, он не был особым умельцем, просто видимо мое тело было благодаря чарам и правда создано для ласк, и охотно отзывалось на любые поползновения к чувствительным зонам и местечкам. – Меня зачаровали, но чары оказались слишком сильными и теперь я в любой момент могу снова превратиться в себя. Ты же помнишь, как я уродлива на самом деле?
– Ну и что? – Безразлично отозвался Габдал, продолжая водить внутри меня своими пальцами, точно я какая-то марионетка, которая при правильном сочетании движений, попросит сделать с ней все, что заблагорассудиться ее новому темнокожему господину. – Какое мне дело до того, как ты выглядела раньше или будешь выглядеть после, если ты сейчас так хороша, принцесса? То, что будет потом – будет потом. И даже если ты обратишься в козу, пока я буду заправлять свой член в твою нежную дырочку, у меня все равно останутся приятные впечатления о былом.
Этот глубокомысленный ответ заставил меня задуматься. Я на минуту даже перестала сопротивляться, так меня поразила мощь тайного смысла, сокрытого в нем. А ведь и правда, погрузившись полностью в ожидание «момента-когда-все-кончится», я начала забывать жить и пользоваться счастливыми обстоятельствами. «Спасибо тебе, Габдал!» – мысленно произнесла я и попыталась пнуть его по внушительному объему, назревшему в штанах.
Конечно же он ловко увернулся и снова одарил меня своей неподражаемой улыбкой.
Но тут, внезапно, задергался, точно в конвульсиях….
6. Смело двигаюсь в будущее
Глядя как этот большой чернокожий мужчина закатил глаза и начал ритмично шататься туда-сюда, я всерьез испугалась, что он упадет на меня и задавит насмерть. Но в тот самый момент, когда Габдал окончательно потерял самообладание и начал наваливаться на мое тщедушное, уже переставшее дышать от мощного нажима на грудную клетку тело, на его лбу материализовались два пальца с длинными антрацитово-черными ногтями, которые задали его движению другое направление.
Мой не случившийся насильник и его жертва повалились в разные стороны но я в отличии от него была в сознании.
Передо мной прямо из воздуха начал материализовываться спаситель. Когда его образ проявился окончательно, я подумала, что лучше бы уж не спасал.
Это был мужчина среднего роста, но выдающихся внешних данных – широкоплечий, хорошо сложенный брюнет с широкими скулами и красивым подбородком… эх, почти все, как я люблю, за исключением ярко-золотых глаз с кошачьими зрачками, трех пар коротких изогнутых рогов, одни расположены за другими, ну, и уже упоминавшихся длинных черных когтей. Одет он был просто, в черный бархатный сюртук и такие же штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги.
– Сомерайт Барджузи Гроуд. – Представился господин одержимый и протянул мне руку, чтобы я могла подняться.
В чулане было тесно и я бы встала и без того, чтобы щупать обжигающе горячую длань существа, живущего между мирами. Ну, или на два мира, как кому удобнее. Но было как-то невежливо брезгливо отворачиваться после всего.
Одержимыми становились добровольно. Обычно это делали колдуны, желавшие усилить свои невыдающиеся способности, а существа с изнанки мира с удовольствием принимали предъявленные условия.
Условия, кончено, всегда выворачивались в итоге не в пользу тех же колдунов, но желающих подселить в себя сущность почему-то не убавлялось. Наоборот! Среди этой категории людей создавались даже целые школы приручения демонов, писались труды по составлению контрактов! И молодые, воодушевленные колдуны, искали свой способ безошибочно составить договор, который не оставил бы демону лазейки для того, чтобы перехватить управление телом.
Что тут скажешь? Игра для азартных глупцов! Ведь может ли считать себя умным тот, кто решил, что сможет обмануть самих творцов обмана?
Вот и у Сомерайта Барджузи Гроуда, внимательно рассматривавшего меня в данный момент, составить идеальный контракт явно не получилось. Его «прирученный» демон уже в полной мере владел телом, впитав в себя остатки личности колдуна-неудачника, элементом которой, видимо, была неуемная страстность.
Хотя, лично я слышала, что демоны сами по себе охотчи до плотских утех, не зря же их так часто можно было встретить в нашем борделе.
– Могу я узнать ваше имя, прекрасная незнакомка?
Прекрасная? Впрочем, чему удивляться, что ему демону – переключился с магического зрения на простое человеческое и наслаждайся.
– Меня зовут Лобелия и я здесь не работаю. – Пошла я сразу в бой, – точнее, я здесь работаю, но не как куртизанка. Я – экономка… повариха… горничная, а, в общем, все в одном лице.
– ЧуднО! – покачал головой одержимый и растянул губы в улыбке, обнажив ряд белых острых зубов.
Я пожала плечами и начала бочком пробираться к выходу, стараясь ничем не задеть своего неприятного спасителя. В смысле ни рукой, ни краем юбки.
Вдруг он совершенно резко наклонился ко мне, так что я замерла, приготовившись в этот раз действительно отбиваться до последней капли крови… и понюхал. Судя по тому, как загорелись при этом его глаза, аромат ему явно понравился. Но предваряя уговоры и ненужные мне неприличные предложения, я помчалась прочь из кладовой. Нужно было еще предупредить мадам о том, что у нее в чулане лежит охранник в отключке, да позвать людей, вдруг бедолаге еще можно было помочь.
***
К счастью или нет, но ничего с Габдулом страшного не случилось, и все же доставать меня своей любовью он перестал. Сначала я решила, что из страха перед Сомерайтом как-его-там, но потом поняла, что он меня словно забыл. Вот просто в упор теперь не видел, когда я мимо него проходила.
Вот она какая, мужская короткая память. Не дала – забыл – формула счастливой жизни проста!
И все же интересно было узнать, что такого одержимый с ним сделал? На будущее, такой фокус в рукаве мне определенно еще пригодится!
И все же, инцидент с темнокожим охранником имел долгоиграющие последствия. Так, буквально пару дней спустя, мадам Кардамон вызвала меня в свою спальню для серьезного разговора. Она как всегда не ходила вокруг да около:
– Либи, деточка моя, нам пора признать очевидное и перестать бежать от страхов. – Это она про мои внешние данные и «повышение» по службе, безошибочно поняла я. – Мы не знаем, что пошло не так и почему с тебя все еще не спали чары, но твоя красота, которой ты так опрометчиво не пользуешься, причиняет неудобства всем гостям, девочкам и особенно мне! Я специально беру на службу страшненьких, неприглядных горничных, чтобы не рассеивать внимание добродетельных господ. Но что они видят? По дому ходит уборщица в десять раз красивее всех моих цветочков! Ты просто представь, как они огорчаются, когда узнают не могут испить ее мед, потому что она свободная женщина!
Ну, это она уж загнула, прям так и в десять раз. Ну, может немного красивее самой красивой. Тем более мы с Амариллис даже похожи. Немного.
– Печальные гости, недовольные гости – это плохо для дела, деточка моя. Все эти господа должны уходить из «Лиловой Розы» счастливыми, с опустевшими яйцами и карманами, и никак иначе! Потому я вынуждена поставить перед тобой условие. – Выдохнула женщина, устало прикрыв рукой глаза. – Я не могу выгнать тебя, я верна слову данному твоей матери. Но ты должна найти работу в другом месте или начать работать на ровне с сестрами. Ну, а если чары все же рассеются, я с радостью верну тебе прежнее обеспечение.
Это был удар ниже пояса, я готова была расплакаться, ведь это место было мне домом и что бы тут ни происходило со мной, я находила способ почувствовать себя здесь хорошо! Внезапно, я отчетливо поняла, что изуродовать себя снова намного проще, чем пытаться пристроиться кухаркой в другое заведение или даже дом. Везде найдутся умельцы распускать руки, вот только мадам Кардамон уже рядом не будет.
Видя мое смятение и наверно удовлетворившись результатом, она добавила:
– Мне неоднократно делали выгодные предложения на твой счет, с тех пор как все случилось, но недавно поступили два просто невероятных по своей щедрости. – Так-так, а вот мы и добрались до сути разговора. – Один господин предложил заплатить за ночь с тобой двадцать пять тысяч деланиев, а другой, сразу следом за ним сказал, что готов отдать за тебя тридцать тысяч, причем в любое время, в любой валюте. – Мадам Кардамон замолчала, давая время оценить масштаб и перспективы. А оценить было что…