Вторым толчком к новой жизни стало расставание с любимой женщиной. В какой-то момент мне стало мало тайных встреч, и я предложил ей уйти от мужа. Ко мне. А она мягко и тактично напомнила, что у меня, по московским меркам, доход не такой уж высокий, и собственного жилья нет, а ей пора бы родить ребёнка. И этого ребёнка она готова воспитывать в большой новой квартире мужа, а делать это в съёмной квартире неразумно и непрактично.

После того разговора наши отношения стали затухать. У них не было будущего, а без будущего и настоящее потеряло половину сладости. Постепенно встречи стали редкими и вовсе прекратились. Меня это бесило, но сделать я ничего не смог.

Оборвалась важная нить, которая держала меня в той жизни.

* * *

Затем заболела мать. Я решил вернуться в родной город, к ней. Работу по специальности я не нашёл, да и искал не слишком упорно. Вместо этого решил воспользоваться тем, что мои расходы резко сократились, и попробовать зарабатывать на жизнь ведением блога.

Это оказалось интересно. Мне понравилось изучать, как жили раньше люди. Не ту версию, которая описана в учебниках, не легенды и красочные картины художников, а реальную жизнь людей в разных странах и в разные времена. Какой у них была продолжительность жизни? Сколько детей рожали? Болели ли у них зубы? Уставали ли они на работе? Как мылись? Любили ли? Изменяли ли супругам? Носили ли нижнее белье? Как сражались? Чем болели и как лечились? Ответ на любой из этих вопросов может неслабо поставить в тупик, когда речь идёт об обществе Римской империи, средневековой Европы или Китая. Или даже России всего сто лет назад. Мне нравилось искать ответы на вопросы, а потом доносить самые удивительные факты до моей аудитории.

А потом я остался один. Совсем один.

Теперь у меня был свой дом, свобода, любимое дело, но… мой блог приносил слишком мало денег. Доходы замерли на одном уровне, и, как я ни пытался, увеличить их не получалось. Едва хватало на текущие расходы, но жизнь не ограничивается только ими. Какое-то время я понемногу тратил прошлые сбережения, а потом понял – надо что-то менять.

И устроился на работу.

* * *

Почему именно грузчиком? Тут всё просто. Сыграли роль два фактора.

Во-первых, любая позиция в офисе, даже рядового сотрудника в захудалом отделении, – предел мечты для какой-нибудь местной тётушки, которая, по счастливому для неё совпадению, является двоюродной сестрой начальника этого отделения. У меня же, чужака, шансов устроиться в уютный офис нет от слова совсем. Провинция-с…

Во-вторых, я стал замечать, что от сидячего образа жизни моё тело начало деградировать. В школьные годы я постоянно занимался спортом, хотя серьёзных высот в этом и не достиг. Потом стало не до того. Незаметно появился лишний вес, мышцы ослабели, выносливость и вовсе скатилась в ноль. Я купил весы, тренажер, следил за питанием… Не помогло.

Я решил – ладно, тогда пусть моя работа будет связана с постоянной физической нагрузкой. Устроюсь-ка я на рабочую вакансию. И устроился. Куда я мог пойти без навыков и опыта? Только туда, где кроме физической силы ничего не требуется. Грузчиком.

Сначала было тяжело. Тело, непривычное к длительным нагрузкам, ломило от пяток до затылка. А потом – привык. Сам собой исчез лишний вес. Я стал выносливее и подвижней. А где-то в глубине души поселилась уверенность в своих силах.

Оказалось, что у работы грузчика есть два недокументированных бонуса.

Я могу есть всё что угодно и вообще не париться о весе, уровне сахара в крови, холестерине, диетах и прочей ерунде. Главное, чтобы в пище было достаточно мяса и калорий. Это первый плюс.

Второй – тело от физических нагрузок выделяет целый букет гормонов, которые поднимают настроение, успокаивают и делают понятия «стресс», «тревожность» и «депрессия» далёкими и незначительными.

В какой-то момент я понял, что нашёл комфортное для себя место. Днем – работа, простая и привычная. Вечером – отдых. В выходные – любимое дело, ведение блога, который я не забросил, хотя писать статьи стал реже. Я не планировал работать так всю жизнь, но пока был доволен.

Наверное, мои прошлые коллеги решили бы, что я неудачник, который скатился на самое дно. К счастью, мне теперь плевать на их мнение.

* * *

Итак, я сидел в своей будке. По телу разливалась приятная усталость – только что я загрузил фуру. Палеты встали в кузове как надо, поддоны не ломались, мешки не рвались, всё прошло без проблем. Хорошо согрелся, таская тележку.

Теперь я отдыхал и читал на планшете книгу.

Иногда я морщился. Раньше мне нравился этот автор, но в последнее время стал замечать, что переживания и проблемы его героев высосаны из пальца. А способы решения этих проблем и вовсе выдают провалы в знаниях автора. Проще надо быть. Проще и практичнее.

Я вздохнул и поднял голову.

Передо мной, за разгрузочной площадкой, стояла длинная высокая кипа, сложенная из тюков прессованного полиэтилена. Конкретно в этой кипе лежало тонн двести первосортного сырья, по большей части – термоусадочной плёнки, которой обычно обтягивают упаковки бутылок с напитками. Издалека кипа выглядела чистой и аккуратной, почти белой, только кромки тюков слегка растрепались краями плёнок.

На вершине, на четырёхметровой высоте, бродили две собаки.

Эти молодые поджарые суки числились охранными собаками. На самом деле ничего они не охраняли, просто демонстрировали другим собакам, что территория занята. Площадь у предприятия большая, если бы не Пуська с Нюськой, – здесь наверняка поселились бы бездомные псы. А оно нам надо? Лучше кормить две ласковые животины, чем ожидать нападения от беспризорных собак, сбившихся в стаю. Наши сучки жили на территории предприятия, получали от сторожей кости, выпрашивали у всех сотрудников вкусняшки и ласку, скакали, как горные козы, по кипам сырья, охотились на крыс и вообще – чувствовали себя превосходно.

Вот и сейчас Пуська с Нюськой, не обращая внимания на моросящий осенний дождь, увлечённо тыкались носами в тюки. Покопавшись, собаки ничего интересного для себя не нашли и решили удалиться. На других площадках имеются более перспективные, с их точки зрения, кипы сырья. Например, привезённые недавно фуры несортированного полиэтилена. В таких тюках часто встречались посторонние включения – стиральный порошок, гниющие овощи, остатки пищевых продуктов, книги и журналы, детали белья и одежды, бутылки, живые крысы… что угодно. Разве что расчленёнки пока не находили. Под дождём органика размокает и начинает разлагаться. Появляется запах. Для человека это вонь, как из канализации. А для собак – волнующий аромат тайн, приключений и дальних странствий.

Собаки по тюкам, как по лестнице, спрыгнули с кипы и убежали по своим собачьим делам.

Освободившееся на вершине место заняла стайка из трёх крупных сорок. Эта семья жила на крыше цеха и уверенно отгоняла от своей территории других птиц. Уток гоняла, голубей, даже сокола не боялась. А вот к воронам относилась совершенно спокойно.

Птицы попрыгали по тюкам, поклевали плёнку. Зачем? Не знаю, но делают они это часто. Может, думают, что полиэтилен съедобен. А может, для утепления гнёзд его используют, хотя какие гнезда осенью?

Я глянул на часы. До конца рабочего дня осталось двадцать минут.

К сорокам присоединилась крупная ворона.

Она деловито прошлась по тюку, перепрыгнула на соседний, клюнула. Не понравилось. Крупная чёрная птица осмотрелась, подпрыгнула, распахнула крылья и спланировала вниз, на площадку, приземлившись прямо передо мной.

* * *

– Карр! – сказала ворона, нагло уставившись мне в глаза.

– И тебе привет, – лениво поздоровался я.

– Карр! Кар-карр!! – прокашлялась птица.

Прокашлялась и заговорила на русском:

– Сейчас ты умрреш!!

Ничто не предвещало такого поворота.

Конечно же, я офигел.

Почему-то я сразу поверил птице. Как ни крути, вероятность внезапно умереть намного выше, чем шанс встретить говорящую ворону. Но я ведь её встретил!

В кровь плеснуло адреналином, мозг стал лихорадочно перебирать возможные опасности.

Здоровье? Сердце? Инсульт? Не, несерьезно. Было бы у меня больное сердце или сосуды, это проявилось бы во время тяжёлых работ, а не сейчас, когда я отдыхаю.

Кто-то погрузчиком задавит, не справившись с управлением? Но я-то сижу в будке, а будка отгорожена от площадки высоким бордюром и платформой весов. Не, не то.

Может, охрана запустит сейчас фуру на разгрузку, та потеряет управление, свернёт с подъездной дорожки и с тыла через газон вылетит прямо на мою будку? Ну… технически возможно, но сейчас уже конец дня – какая может быть фура?

Эти мысли пронеслись в голове почти мгновенно.

Птица повернула голову, глянула на меня одним глазом, оценивая реакцию.

А я вдруг успокоился и спросил её:

– Ты кто?

– Я? – удивилась ворона. – Я – воррона! А еще я – посланник Мирроздания! Зови меня прросто – «Посланник».

Звучало солидно. Я уже хотел узнать, как именно я должен умереть, но ворона задала вопрос первой. Она сразу перешла к самому важному:

– Ты хочеш спастись?

Никогда не верьте воронам. Коварные они птицы.

Но я поверил.

– Хочу, – ответил я.

– Хоррошо! А хочеш спастись один, или со спутниками?

Я пожал плечами:

– Давай со спутниками.

– Хоррошо! Сделка заключена!

Ворона повернулась, тяжело подпрыгнула, раскрыла крылья и улетела.

Я остался в одиночестве и в недоумении.

* * *

Издалека послышался рёв дизельного двигателя и громыхание металла. Приближался один из погрузчиков. Впрочем, нет, не один. На площадку передо мной выкатился сначала один погрузчик, следом – второй, а за ними – еще и третий. Выкатились, встали, заглушили двигатели.

Моё начальство приехало. Все трое.

Я ведь по должности помощник кладовщика, а они числятся кладовщиками, хотя по факту – водители погрузчиков. Выходит, я помощник всех троих. Так и получилось, что формально у одного меня есть сразу три начальника.

Парни слезли со своих железных коней и направились ко мне.

– Петрович, давай шабашить! – издалека жизнерадостно прокричал Ромка.

Петрович – это я. Так меня тут называют. Прицепилось это прозвище с лёгкой руки одного коллеги, который любил анекдоты. Видимо, что-то в моей манере ему напомнило «Петровича», который в многочисленных анекдотах глубокими философскими размышлениями пытается оправдать своё нежелание работать. Ну и отчество у меня – Петрович.

В звонкой тишине, наступившей после остановки дизелей, вдруг послышался ещё один звук. Странный, неожиданный. Нарастающий вой пикирующего бомбардировщика.

Ромка, который находился ко мне ближе всех, поднял голову, его глаза расширились.

«Неужели боевой беспилотник? – успел удивиться я. – Сбился с курса? Кому бы пришло в голову взрывать горы мусора?».

Вой приблизился, моё тело швырнуло. Перед глазами стало дымно, затем свет погас.

3. Чужаки

Земли племени Мо Лой

Светлянка, не выбираясь из зарослей, дошла до того места, где устраивали ор макаки. Пока она шла, они затихли, но место определить оказалось несложно – по пятнам испражнений, валяющимся на земле свежим листьям, огрызкам плодов и обломанным веткам.