Он ещё умудряется тянуть ухмылку в этот момент. Значит, точно уже всё в порядке.

– Ты ещё здесь? Не сбежала?

– Мне нужно где-то переночевать, – говорю на автомате, внимательно наблюдая, как он жадно пьёт воду. – Только поэтому я всё ещё здесь.

Он снова усмехается, кидает стакан в раковину и, шатаясь, идёт на выход. Скидывает с себя полотенце. Чуть не падает, запнувшись о футбольный мяч в коридоре, матюкается, а я подбегаю и успеваю его придержать за талию. Наверное, основной страх уже ушёл, потому что я вдруг осознаю, что под моими пальцами голая кожа Артёма, я чувствую игру его мышц на теле. И в принципе вижу его полураздетым. Но всеми силами стараюсь гнать от себя это осознание. К чёрту.

– Осторожно… тебе нужно лечь спать…

Мы входим в просторную гостиную. Тоже почти пустую. И здесь верхний свет включается сам. И я вижу только большой угловой бежевый диван, журнальный столик из тёмного дерева около него и огромную плазму у стены. Всё.

За сегодняшний день я пережила почти всё, что только можно. Всю гамму эмоций. Но всё равно не оказываюсь готова к тому, что происходит дальше.

Артём останавливается. Его состояние всё ещё далеко от того, чтобы назвать адекватным. Он вдруг поворачивается ко мне, нахмурено всматривается в моё лицо. А потом… обнимает меня. Сжимает. Он, такой высокий, крепкий и просто сильный по сравнению со мной, заключает меня в такие объятия, которые называют медвежьими. И из которых даже при желании и с моими навыками не вырваться. Я застываю, замираю, и сердце тоже, а глаза расширяются, губы вжимаются в его ключицу. Артём утыкается лицом в изгиб моей шеи и не может устоять ровно на месте, отчего меня вместе с ним штормит из стороны в сторону. Он очень горячо выдыхает мне в шею, мокрыми волосами задевая и покрывая мурашками мою кожу. Пока я не могу сделать даже вдоха.

– Это ведь сон?.. – тихо и пьяно бормочет, шумно дышит. – Ничего не было… и ты ненастоящая… а это всё…. просто грёбанный бред…

Артём хрипло мычит, касаясь сжатыми губами моего уха и… вдруг валит нас назад. Я взвизгиваю, в панике впиваюсь в его спину ногтями, но в следующую секунду мягко приземляюсь спиной на диван. Немного придавливает телом сверху.

– Артём… – шепчу, дёргаясь, чтобы встать. Если сказать, что я в шоке и растерянности, то это ничего не сказать. – Пусти…

– Чш-ш… – он прижимает меня к дивану своей ногой и рукой. Тяжёлые. Обнимает меня как подушку или мягкую игрушку и снова утыкается в мою шею, устраивается удобнее, почти причмокивая и вдыхая мой запах. – Давай этот ебучий день закончится… русалочка…

Не знаю, почему я продолжаю лежать так. Наполовину придавленная им. Боюсь пошевелиться. Почему так растеряна, ошарашена, но при этом испытываю щекотливые ощущения в животе. Особенно от того, как его губы невесомо касаются моей кожи от движений при дыхании…

Я договариваюсь с собой, что полежу так всего пять минут. Ничего такого. В этом нет. Это ничего не значит. Если только жалость. Артём уснёт, и я встану. Только я так выдохлась за сегодня, что… просто тоже отключаюсь следом, чувствуя тепло и горячее мерное дыхание рядом.

Глава 7.

Не помню, когда в последний раз высыпалась настолько хорошо. Мой мозг ещё не проснулся до конца, но я уже могу почувствовать то, насколько моё тело отзывается блаженством. Спокойно. Приятно. Очень тепло.

Но стоит мне разлепить глаза, сердце пускается вскачь. Все сонные мысли разбиваются о вид знакомого красивого лица напротив. Приходится задержать дыхание, чтобы остановить этот процесс саморазрушения, немного успокоить пульс.

Мы так тесно прижаты друг к другу, что может показаться, словно мы слиплись. Теперь мы уже лежим лицом друг к другу, Артём – чуть выше, его голова немного откинута назад. Длинные ресницы трепещут во сне, крылья носа раздуваются от спокойного дыхания, а губы мягко расслаблены. Только одними глазами я с долей неверия и страха оглядываю нашу странную сплетённую фигуру.

Рука Артёма под моей головой, моя правая – прижата к его голой груди, прямо там, где бьётся его сердце. Моя правая нога закинута на его талию, а его левая закинута на мою левую. Таким образом, что его бедро упирается мне в зад. И хоть я во сне тоже обняла его, Артём всё равно закинул на меня все части своего тела и сжал, словно подушку, между собой и диваном.

Я смотрю и смотрю на него, такого умиротворённого, в лучах солнца, при свете, когда он сам не смотрит на меня с презрением или насмешкой, а просто спит рядом… смотрю на него, не в силах поверить, что правда проспала с ним в таком положении всю ночь и, судя по солнцу высоко в небе, всё утро. Ещё вчера я думала, что он тот человек, которого я готова ненавидеть всей душой и рада забыть, что у меня существует такой родственник. А сегодня утром мне хорошо настолько лежать рядом с ним, что в данный момент я даже не хочу думать, почему где-то в глубине от этого «хорошо» жутко.

Мозговая активность сильно снижена под действием утра или просто врождённого идиотизма, потому что я, ощущая какую-то ужасную потребность, вытаскиваю из захвата свою руку и тяну её к голове Артёма. Я не могу упустить такую возможность. Та я пятилетней давности даже и мечтать о таком не смела. Мне просто интересно, каково это. Только на секундочку…

Боясь разбудить его, не дыша, невесомо дотрагиваюсь до торчащих выцветших на солнце прядок волос, указательным пальцем провожу по хрящику уха, по линии гладковыбритой челюсти, отмечая сегодня, в более нормальном состоянии, насколько Артём всё-таки изменился с тех пор, когда я в последний раз его видела. Он правда больше не тот мальчик. Он кто-то намного взрослее, опаснее, злее, просто ужаснее. И красивее.

На шее я вижу часть татуировки, которая уходит на грудь и на плечо, до самого запястья. Сглатываю, натыкаясь взглядом на его грудь, на тонкую цепочку с серебряной подвеской в виде иероглифа. Зависаю на его теле. Оно у него красивое, в меру прокачанное.

Господи. Как извращенка пялюсь на спящего брата.

Но не это приводит меня в чувства. А тот момент, когда Артём начинает шевелиться.

– М-м… – низкое хриплое мычание прямо около моего уха, от которого я каменею.

Просыпается он или нет, но больше он не лежит неподвижно. Артём придавливает своей ногой меня сильнее и… вжимается в моей зад. Так, что я могу чётко прочувствовать то, как он возбуждён. Очень. Сильно. И твёрдо. Сердце колошматит совсем как сумасшедшее. Рукой он сжимает мои плечи и утыкается в мою шею лицом. Либо он думает, что я – это продолжение сна. Либо он считает, что рядом с ним лежит кто-то другой. Другая. Потому что в следующую секунду спросонья он горячими губами целует меня в шею, практически залезает на меня, между моих ног и плавно вжимается пахом, я чувствую его член через все наши джинсы, отчего низ моего тела сильно сводит. И уже чёткое понимание, что это на самом деле происходит между мной и моим братом, не где-то в мыслях и в подростковых глупых фантазиях, а в реальности, бьёт меня молнией.

– Артём!

Взвизгнув испуганно, отталкиваю его в плечи со всей силы, делаю рывок назад и с новым вскриком сваливаюсь на пол.

– Ай!

– Твою… – бурчит Артём, вскидывая голову, опираясь на локоть в том месте, где только что лежала я. Хмурится, сонно смотря на меня, пока я быстро отползаю задом по паркету. – Анфиса?

Артём произносит моё имя так, словно испытывает в данную секунду жесточайшее разочарование. И злость. Похоже, алкоголь съел ему мозг, и он тупо не помнит, что вчера сам повалил меня на диван, нёс какую-то фигню, обнимал, а теперь злится, что именно я оказалась рядом. Пялится как баран на новые ворота. И, судя по сдвинутым к переносице бровям, пытается сложить все пазлы вчерашнего вечера.

У меня в голове не лучше, там апокалипсис.

Я быстро подскакиваю на ноги, ещё раз смотрю на Артёма и убегаю в ту самую ванную из вчерашних воспоминаний.

Провожу там не менее получаса. Умываюсь, а потом решаю быстренько принять душ, так как кажется, от меня ужасно пахнет.

Всё это время я отхожу от того, что испытала, когда Артём прижимал меня. И это что-то щекочущее само нутро, в самой тёмной глубине словно что-то проснулось. Моё тело откликнулось. Я испугалась этого больше всего. Что в какой-то момент я ощутила лишь терпкий вкус жажды. Ещё большего. Заглянуть за закрытую девятью замками дверь.

Мне надо срочно ехать за своими вещами в тот клуб, а потом в универ. Здесь мне больше нельзя оставаться. Меня пугает моя реакция на Артёма. Всё это уже не просто глупые наивные фантазии и чувства девочки-подростка.

Заправляю мокрые пряди волос за уши, вздыхаю и выхожу из ванной. Слышу на кухне стук и иду на звуки. Попрошу у Артёма телефон, чтобы вызвать такси. Плевать уже, если придётся потратить часть из того, что мне дал папа. Важнее всего вернуть свои вещи, документы.

– Артём, – окликаю брата тихо, останавливаясь в проходе на кухню с большим кухонным островком, у которого стоит несколько барных стульев. Артём тоже выглядит свежее – видимо, в квартире есть ещё одна ванная. На нём чистая светлая футболка и шорты, а волосы слегка влажные у лба.

– Есть будешь? – хрипло спрашивает, смотря в открытый холодильник. – Кроме яиц ничего нет, если что.

– Я… – немного теряюсь от его вопроса. Желудок, как назло, противно урчит и сжимается. И я киваю. – Да, можно, спасибо.

Несмело прохожу дальше, наблюдая, как Артём вытаскивает продукты и начинает что-то смешивать. На меня не смотрит. Мне кажется, он мучается похмельем и ему просто не до меня или того, что вчера было.

Я не особо ас в плане готовки, поэтому даже не предлагаю свою помощь, чтобы не позориться. И не слишком-то хочется как-то больше необходимого контактировать со своим братцем.

Сажусь на один из стульев и невольно снова залипаю на парне. Он стоит спиной ко мне, и я, не стесняясь, разглядываю его. То, как играют мышцы спины при движениях под тонкой тканью футболки, как он переступает с ноги на ногу, когда тянется за чем-то, и мышцы на ногах напрягаются, вырисовывается красивый рельеф, труды не одного года тренировок. Он всё ещё занимается спортом? Футболом? Или просто ходит в качалку?

Вскоре передо мной на столешницу не слишком аккуратно приземляется чёрная тарелка с яичницей, посыпанной сыром, зеленью и приправами, от которой исходит божественный запах.

– Спасибо, – благодарю и беру в руку вилку. Мне неловко. Я не ожидала от того, кто вчера встретил меня настолько недружелюбно, завтрака. И поэтому я уже снова не знаю, что чувствую к нему. Мои эмоции к нему сменяются со скоростью света. Я так сойду с ума.

Артём садится напротив, тоже приступает к еде.

Это очень вкусно! А я очень голодная. С каждым кусочком моё настроение улучшается. Ещё больше, когда Артём ставит передо мной кружку со свежесваренным кофе и коробочку с шоколадными конфетами. В этот момент я очень благодарна ему. И когда я хочу вполне дружелюбно рассказать ему о своих планах, он опережает меня.

– Ешь, и я подкину тебя до универа, – кидает он раздражённо, не смотря на меня. – Надеюсь, тебя заселят, и мне больше не придётся нянчиться с тобой.

От его пренебрежительного тона я сжимаю с силой вилку в руке, всё хорошее настроение улетучивается, а я снова испытываю жгучее желание стукнуть Артёма. Смотрю на него исподлобья, и наконец он тоже смотрит мне в глаза. Ещё секунда, и мы сожжём друг друга.