За зверей в лесу барон взимал плату, а вот на рыбу никакого налога не было, чем я и решил воспользоваться. Все реки вроде как принадлежали королю, поэтому никто из аристократов не мог заставлять крестьян платить налоги за пользование благами реки.

– Ты куда это собрался? – Встревожилась мама, когда я вышел из землянки и собрался идти в деревню. – Ещё совсем слабый.

Наша землянка находилась за территорией деревни почти у самого леса, мы даже не находились под защитой стен поселения. Это было опасно, про лесных хищников ходили страшные слухи. Перед сном приходилось баррикадировать дверь, чтобы не пожаловали ночные гости, даже днём приходилось быть настороже.

– К кузнецу нашему схожу, – вздохнул я.

– Зачем? – Уточнила мама.

– Ну, у них с отцом вроде были неплохие отношения, вдруг поможет, – сказал я.

– Не поможет, сынок, – вздохнула мать, вставая. – Он и так один раз помог деньгами. Дал просто так, безвозмездно, а у него своя семья большая.

– Я не собираюсь просить деньги, – пожал я плечами. – Ладно, потом сама всё увидишь, пойду.

– Подожди, – снова остановила меня мать, а после посмотрела на двух играющих детей. – Проводите брата!

Тук и Лестор пошли вместе со мной, точнее побежали впереди, когда я отказался от их помощи. Совсем мелкие и худые, едва ветром не сдувает, куда им меня тащить, к тому же маленькие ростом. Больше мешать будут, чем помогать.

Деревня представляла собой довольно жалкое зрелище. Из трёх десятков домов только три выглядели прилично: наш бывший дом, дом старосты и кузнеца. Они были поставлены из нормальных стволов, а вот остальные дома делали из всего, что под руку попадётся. Вроде бы и лес рядом, но видно у местных жителей просто не было времени поставить себе нормальные дома, вряд ли местный барон запрещал рубить деревья.

Не все жители сочувствовали нашему горю. Конечно, большая часть встреченных людей смотрели с жалостью, но хватало и злорадных взглядов. Как мне кажется, сказывалась откровенная зависть, всё же раньше мы по местным меркам жили очень хорошо, даже богато и за короткое время скатились в откровенную нищету. Окна в домах из-за нападения всё тех же хищников походили больше на бойницы. Видно частокол не всех спасал, хотя я ещё ни разу не слышал о том, чтобы нападало зверьё, а ведь мы находились за территорией деревни. Тем не менее, лесные обитатели нами пока не заинтересовались. Почти все маленькие дети бегали босиком, детишек тут хватало, моего возраста почти не было, все в полях при деле. Впрочем, скоро должны начать возвращаться, вечер на носу.

Мы не отличались от местных, если смотреть по одежде. Мои братья тоже бегают босиком, хотя у них имеется обувь, об этом я знал наверняка, только теперь приходилось беречь одежду. Я этого не понимал, они ведь быстро растут, а значит, скоро их обувь станет им мала, тогда её нужно будет или продать, или на что-нибудь обменять, скорее второе. Мне же никто не запрещал надевать кожаные сапоги, видно считалось, что в своём возрасте я не испорчу обувь, а может, считалось неприличным взрослому парню, к которым я уже относился, ходить босиком.

Мне повезло, кузнец был на месте, он как раз закончил какую-то работу и прибирался в кузнице. Увидев меня, он обрадовался, что было хорошим знаком.

– Тобиас! – Воскликнул мужчина. – Гляжу, идёшь на поправку!

– Иду, – сказал я и буквально рухнул на скамью. – Жаль, что не получается быстро восстановиться.

– Да, – вздохнул кузнец. – Тяжело без отца-то?

– Хвастаться нечем, – нахмурился я, а сам кузнец немного смутился. Видно понял, какую глупость сморозил.

– Ты просто так ко мне или по делу? – Тут же перевёл тему разговора кузнец.

– По делу. Просьба у меня к вам будет, нужно кое-что сделать, и кроме вас мне с этим никто не поможет, – не стал ходить я вокруг да около. – Нужно кое-что отковать, только с деньгами у нас пока проблемы, потом при случае отдам за работу и материалы.

– Да чего там, – махнул могучей дланью кузнец, – сочтёмся, всё ж не чужие. Чего тебе нужно?

Я подобрал палочку и начал рисовать прямо на земле то, что мне нужно выковать. Кузнец долго хмурился и чесал затылок, особенно когда я ему сказал, какой у этих крючков должен быть размер и что они не должны разгибаться. Само собой, он меня спросил, зачем мне вообще понадобилась такая ерунда. Скрывать не стал, хотя в подробности не вдавался.

– Завтра утром приходи, – наконец-то согласился он мне помочь. – Авось что-то получится.

К моему удивлению, откладывать это дело он не стал, сразу же принялся за работу. Сомневался я, что у кузнеца получится сделать хоть что-то похожее на известные мне крючки, но если рыба тут непуганая, то была возможность её поймать, другого выбора у меня не было, на большее просто негде взять денег. Пока шёл домой, подобрал несколько гусиных перьев возле двора, в котором держали гусей, а вот на реку их не отпускали, большие птицы запросто могли стать кормом для хищных рыб. Их выпускали в небольшое озерцо метрах в пятидесяти от деревни.

Можно было попробовать связать морду из прутьев и ловить рыбу таким образом, да только я не умел её вязать. Мама могла сплести морду, у неё получается делать корзинки и с этим она бы точно справилась. Беда в том, что в мой замысел она не поверила и сразу же заявила, что нет времени заниматься подобной ерундой. Женщину можно понять, скоро платить долг, а я пристал со своими задумками. Ничего, постараюсь всё сам сделать, нужно только уговорить, чтобы рассказала, как правильно сплетать прутья между собой. Потом братьев озадачу, быстро нужные натаскают. Правда, придётся идти в лес вместе с ними, одних нельзя отпускать, ещё заблудятся.

Я пошёл к кузнецу, как только выглянуло солнце. Тут все вставали с рассветом, а ложились, когда начинало темнеть. Мы тем более теперь бодрствовали только при свете дня, свечи стоят денег, а нам требовалось экономить на всём, вот и ложились, как только солнце заходило за горизонт. Я как-то наплевательски относился к хищным зверям, а вот мои родные вздрагивали от каждого шороха, всё им за дверью звери чудились.

К моему приходу кузнец смог сделать только два крючка, а и их вид был весьма впечатляющим. Слабо верилось, что на подобные позарится хоть какая-то рыба, но выбора у меня не было. Я взял изделия и поблагодарил за помощь. Червей мы с братьями накопали ещё вечером, пришлось взять для них глиняный горшок, за который я потом получил от матери по шее, с трудом удалось отбить имущество. А когда я потерял равновесие и чуть не упал, мать быстро сменила гнев на милость.

Катарина по-прежнему не верила в мой гений, так и заявила, что рыба не станет есть моих червей, так как эти черви в воде не водятся, а обитают в земле. В ответ на это я сказал, что мы тоже в лесу не живём, тем не менее, хищники с удовольствием приходят в деревню и могут даже забраться в дом. В общем, настоял на своём. Будь я здоровым, мне бы нашли другую работу, а так мать лишь махнула рукой.

Братья отправились со мной. На их лицах имелись сомнения в моём успехе, но они всё же надеялись, что я поймаю рыбу и будет возможность хорошенько поесть. Место для рыбалки присмотрел заранее, прикармливать не стал, меня бы кто прикормил. То и дело раздавались всплески, рыба в реке имелась и её было много. Оставалось надеяться, что крючки, как и выпрошенная у матери крепкая нить, достойно выдержат испытание. Вздохнув и мысленно перекрестившись, я сделал первый заброс.

Глава 2

Тук и Лестор хоть и надеялись на то, что я смогу поймать рыбу, но по всей видимости, пришли сюда только из-за того, что не хотели сидеть дома. Поклёвку долго ждать не пришлось, поплавок из гусиного пера стоял неподвижным всего несколько секунд, а потом резко ушёл под воду. На ветке, которая заменяла мне удочку, появилась приятная тяжесть. Я и не думал, что так обрадуюсь, когда клюнет рыба.

Это явно был хищник чем-то напоминающий щуку, только плавники острые. Как он не перерезал ими нить, ума не приложу. Ядовитой рыбы, по словам матери, в этом водоёме не водилось, поэтому смело бросил свой улов в корзину, захваченную с собой. Неплохой трофей, килограмма на полтора. Второй экземпляр тоже не заставил себя ждать, а потом и третий. Вскоре корзина была полной, младшие братья тут же потащили её домой. Правда, не обошлось без потерь, одна рыбина всё же смогла оборвать нить и уйти вместе с крючком, пришлось завязывать второй, что не сильно радовало, ведь запасных у меня больше нет.

Вскоре хищная рыба перестала клевать, думал уже идти домой, но поклёвка началась снова. На этот раз поймал крупного карася, может, в этом мире он называется по-другому, но один в один как наши караси, которых я много за свою жизнь переловил. Видно Катарина впечатлилась моими успехами, даже отложила все свои дела, похвалила и принялась рассматривать улов.

– Попробую часть рыбы продать на рынке в городе, – заявила женщина. – Надо попросить лошадь.

Она почти бегом направилась к деревне. Моей помощи ей не требовалось, сама справилась, помог только с погрузкой, улов был неплохой. Как будут покупать рыбу и сколько за неё можно выручить, я не знал, но женщина неглупая, надеюсь, разберётся и к нужному сроку получится собрать хотя бы небольшую сумму. Хотелось как можно скорее полностью рассчитаться с долгами.

Детям я строго-настрого запретил болтать о наших успехах. Конечно, может быть, я поступаю как эгоист, всё же люди тут недоедали, а речная рыба могла здорово помочь местным жителям. Но беда в том, что если все потащат свою рыбу на рынок, то цена упадёт, а нам это не нужно. Хотя и так понятно, что долго такое в тайне держать не получится.

Я взял несколько рыбин и снова пошёл к кузнецу просить сделать ещё крючков. Второй тоже чуть не потерял, нитка оборвалась на самом берегу, но удалось схватить рыбу и спасти свой драгоценный крючок. Вообще нужно приходить рыбачить не рано утром, почему-то утром тут орудуют хищники. Ближе к обеду они успокаиваются и появляется нормальная рыба, которую проще ловить и у которой нет острых зубов и плавников.

Кузнеца удивило, что у меня получилось поймать рыбу. Подношение он принял и пообещал немедленно взяться за изготовление крючков. Я думал, что здоровяк начнёт расспрашивать детали, но ошибся, не собирался он заниматься ловлей рыбы. Мать вернулась только к вечеру и, судя по несмелой улыбке, которую я увидел впервые за несколько дней, продажа велась бойко. Не всё удалось продать, поэтому оставшуюся часть она обменяла в деревне на молоко и яйца, умудрилась даже мясо выменять.

Само собой, такой улов не мог остаться незамеченным, начались расспросы. Ладно бы подходили те, кто радовался нашему горю, их можно было просто послать, но ведь интересовались люди, которые нам помогали. Это пока у всех взрослых имеются дела, но ещё пара таких уловов и тогда точно придут посмотреть, каким чудесным образом недавний больной умудряется добыть за день столько рыбы.

Вечером мы впервые наелись досыта, причём на столе было хоть какое-то разнообразие, а после я решил побеседовать с Катариной.

– Скоро вся деревня будет таким же способом рыбачить, – сообщил я маме.

– Будет, – вздохнула она, осознавая мою правоту. – Да куда деваться, не скрывать же это от соседей, наверняка завтра к тебе малышня прибежит и будут подсматривать. Если не завтра, то послезавтра.

– Так и есть, – покивал я. – А значит, тоже понесут её продавать, нужно придумать что-нибудь новое.

– Что, например? – Посмотрела на меня Катарина, в её глазах была надежда.

– На торговом ряду продаются специи, приправы разные к еде? – Спросил я.

– Конечно, – кивнула женщина. – Только они стоят дорого, мы пока не можем себе их позволить.

– Прямо так и не можем? А если будет возможность продавать рыбу дороже, в городе имеются таверны?

– Четыре штуки есть, а ты умеешь коптить рыбу?

– Умею, отец как-то рассказывал, можно попробовать предложить эту рыбу в таверны, только нужны приправы, попробуй завтра купить. А ещё покажи, как корзинки вяжешь.