Снова начался дождь, из-за чего я пошёл не по полю, а вдоль леса, чтобы была возможность прятаться от непогоды под деревьями. И ведь до дома оставалось совсем немного, минут двадцать ходьбы спешным шагом, как в лесу сначала раздался громкий свист, лес в этой части был не сильно густым, а потом топот копыт. Явно верхом на лошадях скачут не простые смертные, ещё и охоту ведут. Скорее всего, к нашему барону снова нагрянули гости, вот теперь развлекает этих дармоедов охотой. Захотелось мне быстренько куда-нибудь спрятаться, но не успел, из леса выскочил здоровенный лось, в боку которого засело пару стрел.

Всё бы ничего, я даже не собирался в него стрелять, но эта здоровенная животина отчего-то решила, что это я виноват во всех его бедах и попёр прямо на меня. Лучше бы остановился и барона затоптал вместе с его гостями. Времени на раздумья совсем не было, я вскинул арбалет, а он у меня был уже заряженным, так как в лесу было неуютно, и выстрелил. Попал удачно, прямо в глаз, лось пробежал по инерции несколько шагов, а потом рухнул на землю. Тут появились преследователи, и их лица были очень недовольными. Вот ведь как бывает, не хотел встречаться с местными аристократами, а по воле случая пришлось, причём сразу с целой толпой.

Глава 3

– И как это понимать? – Тон барона не предвещал ничего хорошего, а на лицах его гостей в равной степени смешались презрение, удивление и возмущение. Разве что несколько человек смотрели на меня с нескрываемой жалостью, как будто меня сейчас просто так на виселицу поволокут.

– Где твой поклон!? – Выкрикнула какая-то женщина. – Господин барон, ваша чернь ведёт себя слишком высокомерно, подобное до добра не доводит.

– Прошу прощения, – испытывая отвращение к самому себе, поклонился я. – Не могу понять, чем вызвал гнев господ?

– Ты убил нашу добычу, – сообщил барон. – Как посмел на подобное решиться!?

– Виноват, но этот лось сам на меня выскочил, и если бы я его не застрелил, он бы меня затоптал. Больше подобного не повторится.

– Ты обучен грамоте? – Задал голос ещё один из дворян. – Или у вас все крестьяне так разговаривают?

Не совсем понял, что в моих словах не так, но на вопрос пришлось отвечать.

– Грамоту немного знаю, – признался я, это была правда. До всех невзгод, свалившихся на головы нашей семьи, мать обучала нас грамоте, так как сама умела читать и писать.

– Взять его под стражу. Позже решу, что с ним делать, – приказал барон воинам.

Мне быстро связали руки, коня никто предлагать не стал, пришлось следовать за вереницей всадников пешком. Такая забава показалась дворянам интересной, даже приказали воинам ехать немного быстрее. Один раз я упал, прокатившись по грязи, всё же моё тело ещё не до конца восстановилось и окрепло, вызвав этим взрыв хохота. Благо, что всадник всё же остановился, давая мне время подняться. Дворяне уехали вперёд, дошёл до города быстрым шагом, но и этот путь мне дался нелегко. Если наши дворяне из прошлого так же относились к крестьянам, то меня абсолютно не удивляет, почему их вырезали как бешеных собак. В мою бы шкуру тех любителей «французских булок», посмотрел бы, как они хотели возвращения империи, святость Николая Второго тоже под сомнением.

Само собой, в лесу барона можно было убивать только хищников, а вот остальных животных, идущих в пищу, только с его разрешения. Этот вопрос я прояснил, и разрешение у меня было, охотникам на год выдавали специальный амулет. Мой амулет остался мне от отца, его срок ещё не истёк и я имел полное право охотиться на любую живность, поэтому непонятно, чем так сильно разозлил дворян. Любой член нашей семьи мог с этим амулетом пойти на охоту, пока не пройдёт год.

Меня, как особо опасного преступника, посадили в темницу. Впервые увидел замок барона, а теперь повезло побывать в темнице. Ничего примечательного в замке не было, много таких видел на страницах книг, но сам замок габаритами не впечатлял, как и чистотой вокруг. В городе не намного грязнее, чем здесь. Разве что слуги одеты приличнее, ну и за скотом сразу же убирают. Я бы лучше в деревне жил, чем здесь, слишком сильно воняет, как будто тут не только животные во дворе гадят, но и люди. Когда меня привели в темницу, то я сразу же понял, что наверху просто невероятно чистый воздух. Оружие забрали, а вот амулет отчего-то оставили, после чего втолкнули в одну из камер, закрытых на мощную деревянную дверь с маленьким окном. Дверь была обита железными полосами.

Камера оказалось на удивление просторной, заполнена не полностью, всего семь человек, а сюда можно смело поместить пару десятков. Шесть сокамерников, по всей видимости, были такими же крестьянами, как и я, а вот седьмой явно имел криминальное прошлое, по крайней мере, мне так показалось. Первым со мной он и заговорил, остальные только скользнули по мне взглядом и никак не стали комментировать моё появление.

– Добрый день, – поприветствовал я присутствующих.

– Я бы так не сказал, – хохотнул уголовник. – Как зовут, за что к нам?

– Зовут Тобиас, а за что сюда попал, пока и сам не знаю, лося в лесу убил, но разрешение у меня есть.

– Ну да, ну да, – покивал уголовник, – тут все невинные собрались, гляжу и ты такой же, ничего незаконного не совершал.

– Не совершал, – подтвердил я. – Убил лося, а тут и дворяне подоспели.

– То есть, ты убил животное, за которым гнался наш барон? – Уточнил уголовник.

– Так и есть, – кивнул я.

Мужчина сначала удивленно на меня посмотрел, а потом громко расхохотался, остальные тоже не сдержали улыбки, хотя мне показалось, что некоторые даже не поняли, что вызвало такое веселье.

– Тебя как зовут? – Полюбопытствовал я, – а то сам имя назвал, а ты не представился.

– Зови Крюком, – вытирая слёзы, сообщил мне уголовник.

– А что в моём рассказе смешного?

– Ты в курсе, как дворяне охотятся? – Спросил Крюк. – Вижу, не в курсе. Так вот, они собирают толпу людей из слуг, которые выгоняют на них разную дичь, кабанов, лосей, а лучше оленей, только последних в нашей местности не слишком много осталось. Дальше дворяне верхом на лошадях догоняют жертву и расстреливают её из луков, вот такая охота. Ты же сказал, что охотник, должен знать такие мелочи. Теперь тебе не позавидуешь, могут даже казнить.

– А за что казнить-то? – Удивился я.

– Да кто ж его знает. – Пожал плечами Крюк. – Если барон решит, могут и казнить, будто ты им специально охоту испортил или вообще считаешь себя выше дворян. Ведь если посмотреть на ситуацию в целом, то получается, что твоими загонщиками вроде как были дворяне.

– Да этот лось сам на меня попёр, вот и пришлось его пристрелить, – проворчал я, усаживаясь на нары.

– Ну, это ты не мне, а барону рассказывай, – отмахнулся Крюк. – На этом и стой. Испугался, вас не слышал, ну и прочее. Можешь поплакать для пущей убедительности, авось обойдётся.

На этом наша беседа закончилась, Крюк отвернулся к стене и вскоре засопел, остальные тоже решили поспать. Мне же не спалось, думал в нашей землянке неудобно, а оказалось, что там очень даже хорошо и уютно, всё познаётся в сравнении. Солома тут имелась, но изрядно подгнившая, а о подушке никто даже не позаботился, пришлось положить под голову свою куртку, хорошо, что не слишком холодно, есть даже маленькое зарешёченное окно. Родные, наверное, волнуются, совсем недавно отца похоронили, а теперь я не вернулся. Как-то сомнительно, что их известили о том, что наш барон посадил меня в темницу.

Утром нас покормили, только что было в горшке и из чего состоит это варево, я даже не понял. Нам просто дали котелок и каждому по ложке, тарелки в сервировке стола предусмотрены не были, ели по очереди прямо из общего котла. Сначала хотел отказаться, но потом тоже решил пожевать. Кормят только по утрам, нужно принять хоть какую-то пищу, неизвестно, когда у барона до меня руки дойдут. Не хотелось думать, что я ем, даже дышал при этом через раз, а вот остальные уплетали скверное варево за завидной скоростью, видимо не первый день сидят.

По моим ощущениям, барон вспомнил обо мне ближе к обеду. Меня привели в большой зал, где проходило что-то вроде пира, у меня даже в животе заурчало при виде такого изобилия еды. Впрочем, глазеть на еду не стал, подошёл и поклонился. В зале наступила тишина, хотя народу было много, ближе к барону явно сидели дворяне, а вот у выхода – его дружина и простые воины, прямо как наши князья пируют.

– Гордый, – усмехнулся кто-то из дворян, – поклон сделал с явной неохотой. Не моё дело, но если все крестьяне так делать начнут, то скоро они нас равными себе считать будут.

– Это не крестьянин, – неожиданно сказал барон, – это сын одного из моих бывших десятников. Он ушёл в отставку и стал охотником, но не так давно его в лесу зверьё задрало, сынок пошёл по его стопам. Даже не знаю, что теперь с тобой делать, ты нанёс оскорбление мне и моим гостям, что должно быть наказуемо.

Во как, очень интересно, откуда он меня узнал. Точнее то, что я сын его бывшего десятника.

– Простите, господин барон, но у меня и в мыслях не было нанести вам оскорбление, – сказал я, глядя в пол. – Лось просто выскочил на меня, а отец всегда говорил, что если на тебя бежит обезумевший зверь, то лучше сразу стрелять. Или хотя бы попытаться ранить его на расстоянии.

Ничего подобного отец мне не говорил, но надо же как-то оправдываться, в петлю очень не хочется, а ведь могут отправить. Я уже видел тут висельников, даже одного мальчишку. Не знаю, за что с ним так сурово, но скидку на мой возраст никто делать не станет.

– А может, ты специально испортил нам охоту? – Спросил Барон, прищурившись.

– Как можно? Я даже не знал, что вы на охоте.

– Да в петлю этого наглеца засунуть и дело с концом, – заявила одна из женщин, сидевших недалеко от барона. – Посмотри на него, он же наглец, никакого уважения к дворянам, иной бы на его месте уже бы в ногах валялся, моля о пощаде, а этот только делает вид, что расстроен.

– Уважаемая баронесса, а ведь вы абсолютно правы, – как будто опечалившись, сказал барон. – В петлю наглеца, там ему самое место. Увести его!

Таким скорым и несправедливым судом я был ошарашен. Не дал поохотиться дворянам – пожалуйте в петлю. Отчего-то смерть в петле меня не страшила, подумал о своих родных, привязался к ним, даже полюбил за такое короткое время. Да и откуда барону меня знать, мне кажется, мать примчалась с утра в город и попросила помощи.

Мы же свободные люди, платим налоги, за это барон должен нас защищать, а тут единственный кормилец в семье сгинул, вот и стала просить о помощи. Моя смерть его бы точно не встревожила, но обнаглевшее зверьё нужно или отгонять от деревень, или же оно осмелеет и станет убивать крестьян, которые очень быстро могут разбежаться в более безопасные места. Вот и приходилось дворянам посылать воинов на защиту жителей, к тому же у этого барона под рукой не так много людей, слишком неспокойные места.

Страха я не почувствовал, а вот злость попёрла наружу, даже удивительно, раньше я таким не был. Пересилить себя и стоять на коленях я не мог, хоть и понимал, что из-за меня может пострадать вся семья, но не мог и всё тут. Хорошо, что я только и успел посмотреть в глаза дворянина и набрать воздуха для возмущений, но меня опередили.

– Господин барон, а стоит ли так строго судить мальчонку? – Неожиданно в рядах воинов появился заступник. – Ведь он сын вашего верного десятника Тира, все мы его помним, он был достойным воином.

Остальные вояки, сидевшие недалеко от входа, одобрительно загудели. Я думал, барон просто заткнёт этого воина, но нет, ссориться со своими защитниками глупо, что дворянин понимал. А воин этот явно не простой, наверное, сотник.

– Действительно, чего с этого дурака взять? – В наступившей тишине высказалась одна из молодых дворянок, и у меня даже появилась к ней благодарность. – Надо его просто как следует выпороть, чтобы другим была наука.

После второй фразы моя искренняя благодарность сразу же пропала.

– Ладно, – кивнул барон, – всыпьте ему десяток плетей для вразумления.

Меня снова отволокли в темницу, правда, долго я там не просидел, всего пару часов, а после за мной пришли и потащили на площадь. Дали не десять ударов, а семь, но и их хватило, чуть сознание не потерял от боли, но не кричал и пощады не просил. Вот ещё, не стану им удовольствие доставлять. На экзекуцию собрались все дворяне, людей полно, несмотря на дождь.