Асфальт под ногами вибрирует от мощных басов. В воздухе кружит запах табака, дыма и жженной резины. Байков не видно, но посетители сформировали своеобразный круг, и, вероятно, в его центре происходит основная движуха. Лучи от уличных стробоскопов мельтешат в разные стороны, не давая рассмотреть ничьих лиц.

Рок-группа на сцене справа заканчивает выступление, и на тумбу запрыгивает тот самый Турбо: владелец клуба, назвавший его в свою честь. Выпрямив вверх руку со сжатым кулаком, молодящийся мужик лет сорока приветствует собравшихся в микрофон.

– Гонке быыыыыть! Ставки сделаны, а участники, вытянувшие счастливые билеты, готовы показать вам свое мастерство! Давайте поддержим их!

Турбо подмахивает руками, подстегивая толпу. Я привычен к шуму, но в данный момент ответные визги и свисты действуют на нервы, мешая выискивать голову сестры. А это задача со звездочкой, если учесть темноту и сотни собравшихся.

– Это вы запомните надолго! – продолжает разогревать мужик гостей, рыча из динамиков. – Мы предоставили нашим счастливчикам возможность прокатиться на наших спортбайках. Как ваааам? Нам удалось подсыпать перца?

Все ликуют, а мой позвоночник пронзает острая стрела нехорошего предчувствия, когда взгляд выцепляет профиль сестры прямо по курсу. В центре круга.

– Фортуна – таков девиз этого вечера! И вам представится уникальный шанс ее испытать!

Зрители одобрительно кричат, а я сатанею, как только выбираюсь в просвет. Альба восседает на черном Yamaha, позируя девице с фиолетовыми дредами, перемещающейся с профессиональной камерой от одного райдера к другому. Я бы очень хотел, чтобы сестра залезла на чей-то мотоцикл для очередной фотки, но, бегло оценив обстановку, понимаю, что она вляпалась в опасное дерьмо. Между двух металлических бочек, извергающих огонь, выстроились в ряд байки, готовые к старту. Альба хотя бы знает, как его заводить?

– Жди здесь, – отдаю поручение напуганной Валенсии и, обойдя полыхающую бочку, приближаюсь к сестре.

Не мешкая хватаю ее за талию и стаскиваю с мотоцикла на землю.

– Ооо, браааатик! – Альба искренне радуется моему появлению, а мне хочется ее встряхнуть как следует и устроить запоминающуюся взбучку. Сестра еще пьянее, чем я предполагал. Фигуру, облаченную в джинсовый комбинезон, мотает, как флаг на ветру.

– За мной, – командую рассерженно, но, сделав шаг, останавливаюсь из-за помехи.

Путь нам преграждает широкоплечий лысый парень во всем черном. Нижняя челюсть выставлена вперед – стандартная опция, призванная без слов показать, насколько не рады моему появлению. Драться мне нежелательно: руки – неотъемлемый инструмент на матче, поэтому, сцепив зубы, обхожу набыченного чувака. Тот не дает, останавливая меня ладонью, упираемой в ключицу. На инстинктах смахиваю ее с себя и отталкиваю парня, загораживая Альбу:

– Дай пройти.

Лысый опять напирает, выпятив грудь:

– Участница никуда не пойдет. На нее сделаны ставки.

– Какие, к черту, ставки? Ты не видишь, что она в хлам? Она и водить не умеет!

– Кт-то сказал, что я не умею водить? – мямлит Альба. – Меня науч-чил Родриго!

Чему он учил? Прокатиться пару метров по прямой, держа свои руки поверх ее?

Мое братское терпение на исходе. Фоновый шум постепенно стихает. Публику заинтересовали наши никчемные разборки, а кто-то даже выкрикнул мое имя. Проклятье, еще такой известности мне не хватало.

– Если не хотите проблем, дайте увести ее по-хорошему, – цежу я.

– В чем дело? – К нам присоединяется Турбо. – Ты кто?

– Я ее брат и не позволю ей участвовать в таком состоянии.

Владелец клуба оценивает поникшую Альбу и спрашивает:

– Тебе есть восемнадцать?

После ее заторможенного кивка он разводит руками:

– Извини, парень. Все легально, и она подписала бумаги. Так что будь добр, не порть нам праздник.

Добр? Разве не видно, что меня бесполезно просить об этом? Выходка сестры махом уничтожила во мне благосклонную часть, способную смягчать углы.

– Единственный способ не портить вам праздник – это уйти отсюда. Нам обоим, – твержу я.

Сжимаю запястье Альбы и, наплевав на слова хозяина клуба, отпихиваю бритоголового. Тот не сдается и выдергивает руку сестры из моей. Она ахает, а я бью его в живот. Не сильный удар, но достаточный для того, чтобы он убрал свои лапы.

– Нико, не надо! – спохватывается мелкая, слезно теребя мою ладонь.

Сдвигаю ее в сторону, увидев, как обозленный парень встает в оборонительную стойку. Справа и слева подтягиваются еще трое в черном с рацией на поясе. Скорее всего, охрана. Сжимаю ладони в кулаки, понимая, что так просто нам не дадут удалиться.

– Джонни! Стой! Он свой, слышишь? Свой! – Этот голос я узнаю в ту же секунду.

Каталина, выскочившая из темноты, встревает между нами. Хватается за наши плечи, как рефери, и переводит обеспокоенный взгляд с охранника на меня и назад.

Не понял, сегодняшний день решил испытать меня на прочность? Кого я не ожидал сейчас встретить, так это Китти.

– А ты что тут делаешь? – недоумеваю я.

Причем, помня о ее увлечении мотоциклами, удивляюсь я не столько ей, сколько нашим участившимися встречам в разных точках города.

Кэти пристально изучает мои глаза, а потом непринужденно улыбается и заявляет:

– Настоящие друзья всегда рядом.

Глава 10 Стартовая линия

Soundtrack: “Monster”, Fight The Fade

Каталина

Доминик здесь.

Более того, он здесь с родной сестрой и Валенсией.

При разглядывании последней у меня испоганилось настроение, поэтому вернемся к первой.

Альбу я как-то видела в пабе клуба, но понятия не имела, чья она сестра. Мы никогда не общались. Она была с бойфрендом в его компании, но запомнилась невероятно пышной шевелюрой до пояса. А сегодня этой знойной нимфетке удалось стать гвоздем программы. Она несколько раз солировала музыкантам, срывая шквал аплодисментов. Заслуженно, так как поет красивая родственница моего «друга» не хуже Мадонны. А между песнями она умудрилась переборщить с алкоголем. Наверняка это и сподвигло ее в числе первых участвовать в жеребьевке для участия в беспрецедентной гонке. Десять байкеров-основателей клуба решили посадить на мотоциклы райдеров из числа посетителей, и я ждала этого с замиранием сердца.

Адреналин.

Неизвестный исход.

Шанс погонять для тех, у кого нет собственных байков. Мечта!

Но, разумеется, не за красивые глазки. «Турбо» – не благотворительная организация, и в игру вошли ставки. Участники подписали согласие, взяв на себя ответственность за свою жизнь и за доставшееся «железо». Этот короткий заезд не имеет отношения к опасному для посторонних стритрейсингу, но случиться может всякое. Предстоит всего три круга вокруг заброшенных ангаров, посреди которых и обосновался клуб. Финиш в той же точке, что старт.

И мы готовились к нему, пока я не увидела Доминика, яростно размахивающего кулаками. У меня четвертый стартовый номер, поэтому начало перебранки было пропущено, но и того, что происходило у меня на глазах, хватило для улавливания сути.

Перемотаем детали нашей встречи лицом к лицу до Валенсии. Его девушка присоединилась к нашей беседе чуть позже. То, как она вцепилась в руку Доминика и умоляла не соглашаться на предложение Турбо, до сих пор стоит перед глазами. В ее миндалевидных серых глазах отражалось то, что вызвало не умиление, а безотчетную болезненную тяжесть.

Любовь. В них отражалась любовь. Но мне все равно непонятно, почему она терпит его измены. Не верю, что ей о них неизвестно, если об этом треплются все кому не лень.

Девушка Американца в жизни намного привлекательнее, чем я представляла. И, разумеется, у нее длинные ногти, покрытые лаком. А в качестве бонуса – идеальная фигура, идеальные волосы и идеальные ноги, которыми обычно восхищаются мужчины. Мне хотелось, чтобы Валенсия оказалась неприятной стервой, но милая внешность божественного цветочка говорила об обратном. Не имею представления, что ей поведал обо мне Доминик, но оценивающего взгляда и приветственного кивка я тоже удостоилась. Она обо мне знает.

Моя совесть вновь напомнила о своем существовании, проиграв тот самый поцелуй. Теперь я точно уверилась, что для Рэйвена это было чепухой, забытой спустя секунду. В принципе, он так и написал в нашей первой переписке. Буквы были другими, а смысл тот же. Господи, да о чем я рассуждаю? Он трахает все, у чего есть человеческая вагина и женский рот.

В любом случае Доминик отправил Валенсию в сторонку охранять разомлевшую сестру, а сам оседлал Yamaha с таким решительным видом, словно делал так сотни раз.

Турбо хоть и жесткий, но очень справедливый. Ему импонируют люди, готовые броситься и в огонь, и в воду ради своих близких, да и вносить смуту в веселье не в его интересах. Байкерский клуб пропагандирует благородную философию свободы, и прослыть местом сбора психованных дикарей – не то, чем хотелось бы завершать юбилей.

Не приходилось видеть Доминика таким… жестоким? Нет, я бы сказала, наоборот: уязвимым. Но, возможно, я заблуждаюсь. Откуда мне знать, как он выражает эту эмоцию?

Турбо предложил Рэйвену альтернативу: заменить Альбу на гонке. Недолго поразмыслив, тот согласился, чем удивил меня в том числе. Доминик и это умеет? Почему я об этом не знаю?

Почему-почему… Нужно поменьше рассматривать его паховую область на практике и задавать побольше вопросов, чтобы в ситуациях, подобных этой, не вытягивать лицо в ошеломленный овал. Я же подруга. А друзья, пусть и фиктивные, должны быть осведомлены о таких тонкостях. Надо бы напомнить ему об анкете, которую он не соизволил заполнить.

Смена участников лишь сильнее взбодрила толпу. Единственное, было решено принять ставки заново. Разумное решение. На Альбу вряд ли кто-то ставил. Она рассматривала байк, как папуас, впервые увидевший дифференциальное уравнение. Уверена, ее и допустили чисто из уважения к отсутствующему сегодня Родриго.

А вот в Доминика веры куда больше. У меня самой внутри все бурлит и щекотно покалывает при мысли о том, что мы с ним будем соревноваться.

Наконец ставки сделаны, и гонщики начали вставать на начерченную мелом стартовую линию. Радуюсь этому, как салюту в детстве, поскольку еще минута моих размышлений – и я доразмышляюсь до чего-нибудь непристойного. А предпосылки есть. Вид Рэйвена на спортбайке стоит отдельной истории, но я не умею поэтично выражаться, так что скажу одним словом: секс. Вот такая я противоречивая дрянь.

Я усердно «морозила» его целую неделю, надеясь, что он сорвется и даст повод для ссоры. Мне нужны новые причины для антипатии, а не для влечения. Но без толку. Этот красивый подонок с не менее красивым членом не поддается на провокации. Делает вид, что ему плевать. И до чего же это задевает!

Для пущей надежности напяливаю на голову шлем и опускаю визор раньше времени. Надеюсь, он не запотеет от моего частого дыхания. Делаю вид, что смотрю в диагональ на расступающуюся толпу, а сама кошу глаза влево, так как игнорировать действия Доминика невозможно. Нас разделяет пять байков, но и отсюда видно, какую сосредоточенность приобрело его лицо и, в целом, тело.

Парень со знанием дела подстраивает под себя зеркала, примеряется к седлу, покрутив грипсы, пробует завести Yamaha, прислушиваясь к звукам мотора, и щелкает переключателями. Очевидно, он разбирается в технической стороне, и эти проверки – тому доказательство. У каждой модели свои особенности, и, по-хорошему, к чужой резине нужно привыкать. В этом плане у меня и некоторых водителей перед ним огромное преимущество.

Интересно, Доминик умеет проигрывать?