Я не согласна с ролью инкубатора. Пусть просит об этом свою курицу. А я не позволю Максудову сломать мою жизнь и превратить меня в бесправную рабыню.

Хорошо, что я все узнала. Хоть и больно от того, что розовые очки разбились стеклами внутрь.

Вдруг слышу шорох за спиной. Оборачиваюсь и вижу кухарку, стоящую в дверях. Ее глаза расширены от удивления.

– Амина? А что ты тут делаешь?

В мгновение ока прячу мешочек с травой в карман юбки.

– Я… просто хотела выпить воды, – отвечаю, беря кувшин с водой. – Жажда замучила.

– Как у тебя дела с мужем?

– Не на что жаловаться.

– Вот и славно. Всегда помни то, о чем я тебя учила: сытый муж – добрый муж.

– Ладно, – натягиваю на лицо улыбку. – Я пошла, точнее поехала домой, готовить дорогому мужу ужин. Можно я возьму немного чили? Рустам любит острое.

Добавлю в мясо побольше перца, пусть сгорит к чертовой матери от остроты!

– А мать с отцом с рынка не дождешься?

– Некогда мне. Дела.

– Возьми вот, к ужину, – повариха сует мне в руки пакет с сырными лепешками.

– Спасибо, – чмокаю ее в щеку.

Она хорошая, но если узнает, что я взяла траву, то расскажет об этом матери. Будет скандал. Потому что предохраняться грех. А только что вышедшей замуж девушке надо как можно скорее доказать, что она не бракована, иначе пойдут разговоры. А в аптеке противозачаточные пилюли можно купить только по рецепту врача.

Вызываю такси, еду домой.

Кипячу воду и открываю мешочек с травой.

Завариваю. Жду.

Затем пью, ощущая, как во рту разливается горечь.

Сглатываю, пытаясь унять тошноту.

После чая чувствую себя обессиленной, словно из меня выкачали всю энергию.

Ложусь на диван, закрываю глаза.

Перед глазами всплывает лицо Рустама – его надменная улыбка, холодный взгляд. Вспоминаю его слова о том, какой послушной и покорной должна быть жена, чтобы муж исполнял все ее капризы. С сегодняшнего дня у меня только один «каприз» – испортить ему жизнь.

В полудреме слышу, как открывается дверь.

Это Рустам пришел.

Он проходит в комнату, бросает на меня мимолетный взгляд.

– Что ты тут разлеглась? Ужин уже готов?

Молчу, не в силах пошевелиться. Меня будто могильной плитой накрыло. Как же холодно…

– Амина! – повышает он голос. – Я с тобой разговариваю!

С трудом поднимаюсь с дивана.

– Сейчас приготовлю, – хрипло отвечаю.

Ставлю мясо на огонь и сыплю сверху побольше чили. Приятного аппетита, муж!

Ставлю перед ним тарелку, он неосторожно пробует и… краснеет.

– Осторожно горячо, – наслаждаюсь его реакцией.

Его глаза покраснели и налились слезами. Боже, не лопнули бы сосуды! А то станет на вампира похож.

– Не горячо, а остро! Амина, ты же знаешь, что я не люблю жгучий перец. Откуда он взялся в нашем доме?

– Перец помогает разогнать по телу кровь. И способствует зачатию, – вру и не краснею. Зато Рустам как переспелый помидор жадно хлебает воду, чтобы унять пожар во рту.

– Да? – переспрашивает недоверчиво. – Ну тогда ладно, прощаю, раз уж ты о зачатии заботилась. Но в следующий раз, будь добра, не добавлять его мне в еду. Заделаю тебе ребенка и без вспомогательных средств.

– Хорошо, извини. Тебе чай или кофе?

– И то, и другое. Принеси в кабинет. Я поработаю немного. Чертовы поставщики из Саудовской Аравии в этот раз прислали золото с примесями! – делится со мной неожиданно, и я навостряю ушки.

– А почему бы тебе не найти поставщиков поближе и надёжнее?

– Что б ты понимала, – хмыкает.

Рустам уходит, а я принимаюсь делать ему чай, попутно раздумывая над интересной мыслью.

Решив его проблему в бизнесе, я смогу завоевать его доверие и положить начало своему плану. Не зря бабушка говорила, что я самая умная из трех сестер.

Хорошо, что он поделился со мной. Я кажется, знаю, что делать.

Ставлю чай, кофе и сладости на поднос и несу ему в кабинет.

– Рустам, мой двоюродный дядя долгие годы занимается добычей драгоценных камней и поставкой в магазины, – говорю как бы между прочим.

– И что?

– Если хочешь, я могла бы договориться с ним. Близкий родственник не станет обманывать и отправлять плохой товар.

– Амина, давай ты не будешь лезть в мужские дела, хорошо? Занимайся своими, женскими: уборкой там, готовкой. А фантазию свою лучше в постели используй.

Сглатываю обиду, стараясь не выдать ни единого чувства. Слова Рустама, как унизительный плевок в лицо, но разжигать конфликт сейчас не стоит. Пусть пока останется при своём мнении. Подожду, когда он сам вспомнит о моих словах и обратится за помощью.

Ставлю поднос на стол, поправляю невидимые складки на юбке и поворачиваюсь к двери.

– Как скажешь, – бросаю через плечо равнодушно. – Я пойду спать.

– Минут через сорок я к тебе присоединюсь. Дождись.

Переодеваюсь в ночную сорочку и ложусь в холодную постель.

Я напряжена до предела. Вся дрожу от нервов.

Сейчас он придет и начнет склонять меня к сексу. А я… Я просто не смогу заниматься с ним этим.

В голове будет крутиться его разговор с любовницей. Его обещания страстного секса с ней на гондоле в Венеции. Ради нее он готов потратиться на заграничную поездку, а для меня даже прислугу нанять не спешит.

Слышу, как открывается дверь, и притворяюсь спящей.

Только вот громко колотящееся сердце может меня выдать.

Чувствую, как матрас прогибается под его весом.

Рустам обнимает меня со спины, прижимается к моему телу. Его дыхание опаляет мою шею.

– Спишь? – шепчет он, целуя меня в плечо.

Не отзываюсь. Не шевелюсь.

Он начинает нежно гладить меня по груди, животу, опускаясь все ниже.

Пальцы касаются интимного треугольника, сжимая его через ткань трусов.

Хочу оттолкнуть его, закричать, но сдерживаюсь.

– Амина… – голос его звучит хрипло и непристойно.

Он переворачивает меня на спину, смотрит мне в лицо.

Распахиваю ресницы и вижу в его взгляде похоть. Какой же он…фу!

Он начинает целовать меня, настойчиво и грубо раздвигая языком губы.

– Подожди… Рустам…

– Ну, что такое? Ты отказываешь мне?

– Кажется, я заболела. У меня простуда. Или грипп. Так что тебе лучше не приближаться ко мне.

Рустам отстраняется, смотрит на меня с подозрением.

– Что за чушь? Днем ты чувствовала себя прекрасно.

– Плохо я себя чувствую сейчас, – кашляю в кулак. – Очень плохо.

В его глазах плещется разочарование и злость.

– Ладно, – бурчит он, отворачиваясь. – Спи.

Затем он берет подушку и уходит в свою спальню.

Сбежал.

Все, наконец, выдыхаю с облегчением…

Глава 4

Закрываю глаза, и передо мной оживает тот день, когда я впервые увидела Рустама.

Мы с моей сестрой Патимат отправились в ювелирный магазин, чтобы потратить деньги, надаренные мне на день рождения.

Витрины пестрели россыпями драгоценных камней, бликами золота и серебра.

Патимат, как всегда, была в восторге от всего и сразу, хватала то одно, то другое, примеряла, советовалась. А я, затаив дыхание, искала «то самое колечко».

И нашла…

Тонкое, изящное кольцо с солирующим бриллиантом. Камень словно ловил и преломлял свет, искрился, переливался всеми цветами радуги.

Надев его на палец, я почувствовала, как что-то внутри меня щелкнуло.

Но цена оказалась выше, чем я рассчитывала…

С легкой грустью я уже собралась положить кольцо обратно, поняв, что придется выбрать что-то попроще, когда услышала глубокий, бархатистый голос:

– Сделайте девушке хорошую скидку.

Несмело подняв глаза, я увидела молодого мужчину в белой рубашке. Он стоял немного в стороне, с интересом наблюдая за нами.

В тот момент я еще не знала, что он – владелец этого роскошного салона, и что этот случайный взгляд станет началом нашей истории. Он просто показался мне невероятно красивым и… добрым.

– Глянь, какой красавец! – толкнула меня локтем в бок Патя. Но это я уже и без нее увидела.

Продавец пересчитал стоимость кольца, и скидка оказалась весьма ощутимой. Теперь я могла позволить себе эту роскошь.

Сердце забилось быстрее, а на лице невольно расплылась улыбка. Смущенно поблагодарив мужчину и схватив Патимат за руку, я покинула салон.

Весь день не могла перестать разглядывать кольцо и любоваться его блеском. А в голове снова и снова всплывал образ мужчины из ювелирки, его нахальный взгляд и бархатный голос. Он запал мне в душу с первого взгляда.

А потом мои братья невзначай обмолвились, что Рустам Максудов интересовался нашей семьей. Не знаю, почему, но это меня одновременно и обрадовало, и испугало. Зачем ему это нужно? Что он задумал?

А когда он прислал сватов, сомнений не осталось – Рустам хочет жениться на мне.

Любовь с первого взгляда оказалась вовсе не любовью, а ловушкой.

Он искал себе простушку, от которой потом с легкостью избавится. И я случайно попалась ему на глаза.

Он искал себе жену помладше, чтоб наверняка можно было навешать ей лапши на уши!

Сволочь и гад.

Ничего-ничего, мелкая соплячка тебе еще покажет, Рус.

Ты пожалеешь, что говорил обо мне гадости!

Кстати, надо выяснить, кто у него в любовницах ходит?

Эта гадина тоже не должна остаться безнаказанной.

***

– Как поживаешь, жена? Здорова ли ты сегодня? Слушай, я что хотел спросить, ты почему такая бледная всегда? Хоть бы подкрасилась, что ли, – Рустам скользит по моему лицу придирчивым взглядом.

– Отец не разрешал мне краситься. Говорил, что накрашенная женщина – вульгарная женщина.

– Больше слушай своего старика! Он же из другой эпохи. Вот что, собирайся, поехали.

– Куда?

– В магазин. Купим тебе косметики и всякого разного женского барахла. Платья там, духи. Моя жена должна одеваться красиво и радовать мои глаза.

Смотрю на витрину шикарного бутика, куда меня привел муж, и внутри меня поднимается волна азарта.

А что, это идея! Как я сама до этого не додумалась?

Каждая эта блестящая баночка и каждый шелковый платок станут оружием в моей личной войне против Максудова.

Как?

Сейчас покажу!

Увидев в нас выгодных клиентов, консультанты принимаются активно предлагать мне новинки, шепча об их эксклюзивности.

Тональный крем за пять тысяч? Беру два!

Палетка теней, от которой у визажистов ноги подкашиваются? Заверните!

Мне все это нужно, чтобы сиять, чтобы ослеплять, чтобы он видел, что я не блеклая, а очень даже красивая девушка!

С радостью принимаю всё, что мне услужливо подносят: помады самых дерзких оттенков, тени, карандаши, румяна…

Визажист, который подключился к делу, щебечет о последних тенденциях, но я ее почти не слушаю. Главное – счет. Чем он больше, тем лучше.

В отделе одежды хватаю все, что попадается под руку: платья с кричащими принтами, туфли на нереальной шпильке, сумки, которые стоят как крыло самолета.

Максудов расплачивается за мои покупки, скрипя зубами. Но сказать мне что-то он не может, потому что боится опозориться перед продавцами, прослыть скупердяем.

Он так напряжен, что того и гляди лопнет от злости!

Я довольна. Муж не очень.

Проходим мимо мехового салона и я, как бы невзначай, предлагаю Рустаму зайти внутрь.

Его лицо вытягивается, он пытается что-то возразить, мол, я и так еле несу твои тяжеленые пакеты. Но я посылаю ему жалобно-умоляющий взгляд, и он сдается.

Как только мы входим, принимаюсь перебирать шубы, демонстративно вздыхая.

Рустам мягко меня отговаривает, мол, да ты чего, зимы нынче теплые, шуба тебе и не понадобится. Надо полагать, за свой кошелек беспокоится, который моими стараниями и так изрядно похудел. Не за что будет свою лошадь в Венецию везти и на гондоле катать.

То, что мне нужно.