Его губы прижались к моим. Такие горячие и мягкие. По телу медленно и тягуче, как лава, разлился жар. Невилл не спешил, и я задыхалась от его медлительности. Он нежно целовал уголок рта, подбородок, щеку. Вернулся к губам. Мои ноги задрожали, и мужчина покрепче обхватил меня за талию. Прижал к своей твердой груди, а его пальцы стиснули ткань платья на моем бедре.

Я приоткрыла рот, позволяя ему властвовать над собой. Он делал, что хотел, а у меня кружилась голова от переизбытка чувств. Его поцелуй пьянил меня куда сильнее эля.

Весь мир вокруг как будто перестал существовать. Всё потеряло значение. Посторонние, музыка, и то, где мы находимся. Здесь и сейчас были только мы вдвоем.

– Расходимся! Заканчивайте! – в зале прогремел голос мистера Кэльбы. Раздались недовольные вздохи студентов. – Завтра утром вас ждет построение. Кто опоздает, уедет ближайшим поездом домой. Исключений нет.

Домой? Нет, только не домой. При мысли, что мне придется вернуться в общину, я будто бы протрезвела. Отшатнувшись от Невилла, который нехотя разжал объятия, повернулась ко входу. Мистер Кэльба недовольно смотрел на нас.

– Мне пора уходить, – бросила я, готовая сорваться с места, как бегун на соревнованиях.

– Луиза, подожди, – Невилл сделал шаг ко мне, заставив обернуться. – Давай провожу. Как обещал.

Я замялась. Оставшиеся в зале студенты принялись хватать выпивку и расходиться. Их было немного, большая часть либо уже разбрелась по спальням, либо, если судить по шуткам и смеху, по укромным местечкам. Надо было уходить. Тьма подери, о чем я думала. Завтра первый учебный день, еще и построение, а уже далеко за полночь. Как я встану? Для меня оборотня, у которой вторая ипостась сипуха, утро самое ужасное время. А вот ночь, наоборот.

– Быстрее, шевелитесь! – командовал мистер Кэльба. – Ты, убери грязные бутылки. А ты двинь диван на место.

Я взглянула Невиллу в лицо. Глаза блестели, обворожительная улыбка. Ох, как же скоротечны приятные мгновения и какими же нереальными они кажутся после. На губах стыл поцелуй, но мне не верилось, что мы только что целовались…

– Ладно. Только пойдем побыстрее.

Я заторопилась к выходу. Невилл еле поспевал за мной.

– Луиза, куда ты так мчишь? – рассердился он.

Я не ответила, потому что в этот момент мы проходили мимо мистера Кэльбы. Он смерил меня то ли жалостливым, то ли презрительным взглядом. Наверное, это был один из тех случаях, когда лучше не додумывать, так как трактовать действительно можно по-разному.

– Просто хочу поскорее лечь. Нельзя опаздывать на построение, – сказала, когда мы вышли в большой коридор. Я ужасно сердилась на себя за то, что не следила за временем. Нельзя нарушать правила, которые грозят отчислением. Я не могу вернуться домой преждевременно. Да что там! Скорее всего кто-нибудь из общины. Может даже Родерик, вернется, чтобы забрать меня. И тогда все кончено.

– Да, ну брось, – Невилл поравнялся со мной. – Не опоздаешь. Две минуты ничего не решат… Смерь шаг!

Мне не понравился его приказной тон.

– Нет, Невилл, это для тебя ничего не решат, – я резко обернулась. – Ты наследник общины, а меня запросто могут отчислить. Возвращаться мне некуда, и ты знаешь об этом.

– Луиза, что… – от растерянности он развел руками, а мне стало стыдно. Вот я и испортила воспоминание о своем первом поцелуе. Неправильно выказывать свое раздражение.

– Извини, – я еле выдавила из себя улыбку. – Просто я слишком разнервничалась.

– Ничего, – отмахнулся Невилл, хотя между нами возникло странное напряжение. Некая недосказанность, но выяснять отношения здесь и сейчас будет неправильно. – Я хотел по дороге к твоей башне предупредить тебя насчет твоей подруги.

– А, Мери. Она странная конечно очень, но…

– Луиза, будь начеку. Ничего не пей и не ешь с ней. И следи за своими стаканами и прочим. Мне показалось, что в бутылке было что-то намешано.

Я нахмурилась. Это вот так начинается мое общение с соседкой по комнате? С попытки отравить?

– Ты смог определить по запаху яд? – из бутылки взаправду пахло не очень приятно, но я, еще не пробовавшая алкоголь, думала, что так и должно быть.

– Не совсем так. Я не смог до конца разобрать. Но сидр так не пахнет. Даже испорченный, – неожиданно его взгляд застопорился на моей груди. – Откуда это у тебя?

Невилл указал на мой амулет в виде синей птицы, который видимо выбился из-под одежды при быстром шаге. Прежде чем спрятать, я повертела его в руках.

– От родителей досталось. Мне говорили, что синяя птица приносит удачу.

Похоже от моего ответа Невилл впал в глубокую задумчивость. Он смотрел в одну точку и потирал подбородок, так что пришлось его поторопить.

– Давай, пойдем скорее. Я поняла насчет Мери. Буду осторожна.

Глава 7

Невилл

Этой ночью я почти не спал. Долго ворочался на кровати и думал о Луизе. О синей птице, о колдунье, которую встретил, путешествуя на востоке, и ее предсказании.

Я тогда подумал, что она – шарлатанка и хочет получить побольше денег. Я честно заплатил, но в россказни не поверил. Скептицизм взял вверх. И ошибся!

Колдунья была права! И мое состояние служило лишь доказательством.

Сердце ускоряло темп, а кровь бурлила в жилах при мысли о Луизе. Я все еще ярко ощущал мягкость её губ. Таких податливых, робких и…вкусных. Будто ел голубику в ночи у горной речки. Её запах властвовал надо мной, над волком. Над нами обоими!

Меня сжигала страсть. Дикая и необузданная, почти животная. Волк бесновался внутри, просясь наружу. Требуя прийти к Луизе. Но я крепко держал его, несмотря на всю тягость. Нельзя позволять ему брать вверх, иначе превратишься в похотливое чудовище.

Но, в то же время, мне самому хотелось побыть с ней еще. Обнять, поцеловать, прижать к себе, почувствовать как упирается её грудь…

Мы, я и волк, хотели одного и того же. Быть с Луизой. Но разум должен одержать победу над моими желаниями и волчьими инстинктами. Поэтому я и боролся.

Меня знобило, кожа горела. Любой посторонний решил бы, что я заболеваю. Но это не так. Это иной вид лихорадки. Свершилось то, о чем говорила колдунья.

Я влюбился. Сомнений нет. С детства каждый чистокровный оборотень знал, как влюбляется волк. Он делает это только один раз в жизни, и его выбор происходит спонтанно. Его не изменить, не оспорить, от него не отказаться. Если волк влюблен, то это навсегда.

Случалось такое довольно редко. Многие волки и волчицы прожили жизнь без истинной любви. Мне повезло…

Я сел, весь липкий от пота, и уставился на спящего Тони. Я ужасно нервничал, не зная, как поступить дальше. Признаться Луизе? Не напугаю ли я её своим откровением? Поверит ли она? Что, если это оттолкнет? Ей в общине рассказывали немного другие вещи про волков.

Старая вражда между общинами тоже станет проблемой. Я – наследник старейшины, – влюблен в птицу из Карлайн. Кто пойдет за мной? Кто поддержит? Браки между членами общины запрещены. Отношения запрещены. Ладно, если бы это грозило изгнанием. Свобода тоже хорошо, но ведь бывали случаи, когда убивали. Не волка, а его возлюбленную.

Какое решение примут наши общины, узнай о нашей любви?

Встревоженный этой мыслью, я поднялся и побрел в ванну. Голова будто кипела как чайник на плите! Надо бы остыть.

Сейчас мне нужен холодный душ. Это хороший способ избавиться от разыгравшегося желания. Так что, стащив одежду, я залез в ванну и принялся обливаться. Страха заболеть не было. Чистокровные оборотни болели редко, да и холод не брал нас. В природе заложено бегать голым по ночным лесам.

Однако же, Луиза не желала покидать меня. Я усмехнулся. Зря полез к ней с поцелуем. С другой стороны, я ощутил притяжение к ней еще там, на перроне. Ничего бы не изменилось. Просто наше тесное общение последние два дня ускорило процесс.

Холодная вода лилась по телу, а я все думал, что же больше всего меня беспокоило… Реакция общины? Запреты, которые придется обойти или девушка? Я тяжко вздохнул, потому что больше всего боялся быть отвергнутым. Отвергнуть любовь волка все равно, что обречь его на смерть.

Глава 8

Луиза

Вот же гадина! У меня возникло дикое желание перевернуть половину вещей Мери вверх дном, а другую выкинуть в окно, но я сдержалась только потому, что у меня не было времени. Я опаздывала…

Мери выключила будильник. Меня, разумеется, будить не стала, тихо собралась и ушла. Зачем она так поступила? Ох, если не отчислят, то я с ней разберусь. Не знаю как именно, но разберусь.

Блузка, юбка, чулки. Хорошо хоть ей не пришло в голову испортить мою одежду, запрятать или выкинуть. Видимо, рассчитывала, что просплю. Но не тут-то было, Мери! Мы обязательно поговорим по душам.

Выбежав из комнаты, едва не упала на первом же повороте. Шнурки развязались. Возиться с ними не стала, а просто запихнула внутрь. Потом нормально завяжу, сейчас бы успеть на утреннее построение. У меня в запасе всего пятнадцать минут.

Я неслась, как угорелая по коридорам вниз. Я ругалась от того, что подошва скользила по паркету, а потом от того, что спотыкалась на неровном каменном полу.

Академия будто вымерла. Ни служащих, ни охраны, ни студентов. Никого. В пустых залах первого этажа мои шаги отдавались гулким эхом, но самое большое разочарование ждало впереди.

Тяжело дыша, я выскочила из высоких арочных ворот и… никого не увидела! Никого. Где же они? Где все? Наверно, построение устроили в большом зале. Кажется, мы с Невиллом проходили мимо него, и он назвал его Церемониальным. Засада!

– Твою ж мать, а где все? – раздалось позади меня.

Пытаясь не запаниковать, я обернулась. Вопрос принадлежал черноволосой девушке с болезненно бледной кожей и блеклыми голубыми глазами.

– Они что не здесь?! – с ужасом воскликнула подруга по несчастью. Она так же, как и я, тяжело дышала.

– Ага! – я сделала пружинистый шаг в её сторону, приготовившись к очередному забегу по коридорам. Может еще не все потеряно?

– В зале? – она вскинула руки.

– Не знаю, – я тронулась с места.

– А где он находится? – спросила незнакомка, кинувшись вслед за мной.

– Не знаю.

– А куда мы бежим тогда?

– Не знаю.

Я напрягла слух. Говорят, что у ночных птиц особый слух, но мой был так себе. От сипухи у меня только хорошее ночное зрение. Так что напрягать пришлось абсолютно простой человеческий слух. Большое скопление студентов не могло находится тихо в одном помещении. А значит, мы обязательно услышим их, когда побежим к Обеденному залу.

Пока башенные часы не пробили восемь раз, у нас есть шанс успеть на построение. Я верила, что успею. А вот незнакомка не особо…

– Да чтоб их, эти ботинки, мозоль болит, – позади раздался грохот. Я обернулась. Девушка распласталась на каменном полу.

Наверно не стоило останавливаться, но… я не смогла бросить её. Просто не смогла.

– Давай-давай, побежали, – я подскочила к ней, пытаясь поднять.

– Да не трать время, – проворчала она, скривившись.

– Я помогу тебе.

Кое-как девушка встала. Я схватила её за руку и потащила за собой. Она пыхтела, хромала, но старалась бежать.

– Сюда, – я свернула налево.

– Нет, сюда, – она потащила вправо. – Слышишь?

– Ага, – с той стороны доносился шум.

– Мы… почти… – я вновь тащила девушку за собой, – успели!

На этом слове раздался первый удар башенных часов, а мы ввалились в Церемониальный зал. Успели!

Вместе с незнакомкой я встала в один с ряд с другими студентами. Хорошо, что построение проходило без какого-либо деления на факультеты.

– Спасибо, – шепнула незнакомка. – Ты очень помогла мне.

Краем глаза я уловила, как она поджимает одну ногу.

– Не за что, – шепнула в ответ.

– А ты быстро бегаешь! – она улыбнулась, обнажив два длинных клыка. Надо же, передо мной вампирша. Прежде я их не встречала. Теперь понятно почему такая внешность.